Ник Перумов – Северная Ведьма (страница 39)

– Не сомневайтесь, Веспа, отпирайте клетку. – Одна из чародеек, со знаком Лиры на фибуле, надула губки. Квинт припомнил её – Цинтия, знаменитая певица, «серебряный голос империи», «соловей Сильванских пущ». Здесь-то она зачем – зачаровывает пением Капитул? – Доминус Двейн всегда знает, что делает!

Веспа пожал плечами и решил не возражать.

Кор Двейн вошёл в клетку, пригнувшись, поставил брякнувшую сумку, положил рядом с ней топорик – на случай непредвиденной активности конструкта. Ощупал свернувшегося конструкта, словно врач – больного, приостанавливаясь в местах сочленений и швов.

– Замечательно, – пробормотал он. – Как же всё соразмерно и продумано, мы с вами, коллеги, непременно должны это воспроизвести, быть может, не в такой форме, но обязательно…

– Что вы имеете в виду, любезный доминус Двейн? – Один из магов, толстяк из Резца, подошёл вплотную к клетке, с любопытством рассматривая конструкт. Квинт знал его – Эмилий Кар, вторая ступень в своём Ордене, но мастер первейший и знаменитейший. Из его рук выходили самые оригинальные и тонко настроенные амулеты.

– Наша северная соседка бережёт магию, многодостойный коллега. Там, где можно обойтись без неё, она применяет механические подходы… подобно тому, как здесь, в Капитуле, всё устроено так, будто никакой магии в природе нет. Ну, почти. Тело скреплено скобами и заклёпками, в конечностях я ощущаю и суставы из тел, и шарниры, шкура сшита обычными вощёными нитками. Разумеется, подобная тварь обойдётся недёшево, куда дороже, к примеру, даже хорошо экипированного раба – но ведь она весьма долговечна, не так ли, любезный Веспа? Долговечна и способна работать без сна и отдыха, без еды, без понуканий – даже в условиях Севера, в высоких широтах!

– То есть вы хотите сказать, это настоящая золотая жила?

– Это власть, – задумчиво сказал Кор Двейн. – Если мы разберёмся, как она работает и управляется, Араллор будет наш. Любезный Веспа, вы принесли нам поистине царский подарок.

– Рад, что вы оценили, – пробормотал Квинт.

Последние слова Двейна его потрясли. Так вот чего они хотят – власти над всем миром! Власти для себя и своих, и даже не особенно стесняются! А он, Фабий Веспа, им по мере сил способствует!

Кор Двейн тем временем извлёк из сумки бронзовые ножницы с тонкими лезвиями.

– Ну-с, приступим…

Шкуру он вскрыл и впрямь весьма аккуратно, по шву. Плотная, хорошо выделанная кожа разошлась, открывая внутренности – совершенно непохожие на внутренности живого существа. Двейн слегка отодвинулся, позволяя магам как следует всё рассмотреть. Квинт тоже просунулся между столпившимися чародеями.

Каркас конструкта, обтянутый кожей, изнутри был полым; кости и металлические стержни, двигавшие конечностями, крепились в центре к основанию размером ненамного больше яблока; двигавшие, очевидно, глазами нити разбегались оттуда тёмной паутиной. Внутри этого основания, настоящего узла из проволок и шарниров, что-то поблёскивало.

– А внутри, видите, всё очень просто, – заметил Двейн. Толстяк Эмилий Кар протиснулся в клетку, не выдержал – сам принялся щупать шкуру и шарнирные соединения, бормоча: «Как оно тут всё сопрягается, нет, как придумано-то ловко…» – Коллега, коллега, погодите, давайте посмотрим на самое интересное! Не в обиду вам, почтенный Эмилий Кар, но ради истины! К тому же здесь по-прежнему небезопасно…

Мастер-Резец ворча выбрался из клетки.

Из сумки Кора Двейна явились длинные щипцы. Орудуя ими, как заправский лекарь, он осторожно раздвинул переплетения нитей и металлических стержней (конечности конструкта конвульсивно дёрнулись, заставив наиболее слабонервных магов отскочить), и открылось сердце твари – сросток разноцветных, разновеликих кристаллов, погружённых в куски розоватой, совершенно свежей на вид плоти. Чаша была нанизана на короткий серебряный стержень, к коему крепились разнообразные конечности конструкта. Некоторые, судя по всему, были раздвижными, могли сокращаться или вытягиваться.

– Вот оно, – выдохнул чужак.

Это казалось немыслимым, невероятным – соединение магии, жизни и смерти, устойчивое, долговечное, действенное. Если как следует разобраться, это и впрямь переворот во всей магической науке – да что там, во всей жизни человеческой!

– Некоторые идеи, без сомнения, гениальны, – заметил Эмилий Кар.

– А почему оно не портится? – встряла певица Цинтия. – Я хочу сказать, вот это, в серединке. Конструкт лежит здесь уже давно, любое мясо уже бы протухло!

– Запас силы и отдельный стабилизированный поток, – любезно пояснил Кор Двейн. – Полагаю, каждый из кристаллов имеет свою задачу. Конечно, когда запас силы, гм, истощится, неумолимые законы бытия своё возьмут, мёртвая плоть сгниёт, как полагается. Но пока она – отличная связка между магическими кристаллами и механическими частями.

– Полагаю, что и управляемость конструкта зависит от этой детали, – встрял Резец. – Точнее сказать, самоуправляемость – я ведь верно понял вас вчера, дорогой Веспа?

– Верно, но…

– Отойдите все, – вдруг изменившимся голосом приказал Кор Двейн. Маги поспешно отступили, однако никто не сделал попытки сбежать из Звёздного зала.

Чужак же очень осторожно ухватил щипцами один из кристаллов, розоватый, блёклый, пошатал и вытащил из гнезда. Плоть с лёгким чмоканьем сомкнулась.

– Я нашёл, – удовлетворённо проговорил он. – Мы нашли, уважаемые и высокоучёные коллеги. Вот то, что нам с вами до сей поры не удавалось извлечь из попадавших в руки э-э… изделий Ведьмы.

– Это то самое? То, что убило Филона? – Вопросы посыпались со всех сторон – как видно, «узкий круг друзей» Кора Двейна давно бился над проблемой магии Севера.

– То самое, коллеги, именно то самое. Благодаря отваге нашего нового коллеги и соратника, Квинта Фабия Веспы, – и благодаря работе императорских негаторов, да благословят цезаря все боги!

– Я там был, – сказал Веспе стоявший рядом чародей из Пчелы, словно Квинт по-настоящему сделался одним из них. – Был там, когда такой же кристаллик рванул – правда, мы и увидеть не успели, что именно взорвалось. Бедолага Филон, конечно, успел, да его разнесло в клочья, его и ещё двух рабов. Того конструкта нам орки продали, мы его везли сюда, да не довезли даже до Арминиума…

– Многодостойные коллеги! – прервал его чужак, по-прежнему сжимавший в щипцах кристаллик. – Теперь нам с вами предстоит самая сложная и долгая работа, для чего я, собственно, вас всех здесь и собрал. Нам предстоит расшифровать кристалл, практически не прибегая к магии – ибо, как теперь понятно, избыток упорядоченной силы вызывает их активное саморазрушение. Мы вынуждены будем работать здесь, в Капитуле, под прикрытием негаторов. И на время нам придётся изъять этот интереснейший образец – но мы его, разумеется, постараемся сохранить в целости. Любезный Веспа, вы позволите?..

Как тут было не позволить?

Из здания Капитула Фабий Веспа вышел ближе к полуночи. От усталости его слегка шатало – впрочем, высокоучёные коллеги из «узкого круга» расходились примерно в таком же состоянии. Свободный маг Кор Двейн умел работать – и умел заставить работать других. В другое время он бы, наверное, гордился, что стал принадлежать к столь избранному обществу – каждый из чародеев чем-нибудь, да был известен, каждый славился каким-либо талантом, большим или же не столь большим, но таким, каковой доминус Двейн счёл полезным для своего дела. Но сейчас на душе у Веспы было муторно.

Всё это было… неправильно. Веспа до конца не понял, в чём же состояло пресловутое «наше дело», но обрывочные слова – «власть над Араллором», «единство всех магов», «мы достойны большего» – говорили ему, что это не просто борьба за влияние. Чужак задумал что-то небывалое, что-то, чего никто ещё не делал.

Конечно, мы, маги, достойны большего – хотя бы потому, что нам дано больше, чем обычным смертным. Но мы и отдаём многое: Ордена ведь возникли не просто так, они, словно войско, встают на пути всех напастей и бед, обрушивающихся на империю, – так когда-то учили самого Квинта. Если император зовёт, если народ Корвуса страдает – кто, кроме магов, поможет, не прося за это неподъёмной платы? Засухи и наводнения, моровые поветрия и падёж скота, нашествия нечисти и вражеских ратей из плоти и крови – всё это было дело Орденов… не забывавших, конечно, и в мирное время подзаработать магией, жить-то на что-то надо!

Однако Орденов не могло быть без империи, как и империи без Орденов. А эти…

Объединить магов всего Араллора – великая задача, но зачем, для чего? Каждый служит своему делу и своему властителю, каждый на своём месте. Вряд ли жрецы в империи Шепсут захотят принять помощь от заклятых врагов из Корвуса, а орочьи шаманы – поймут болотных заклинателей Каамена. Каждый хорош на своём месте, хоть идея о всеобщем братстве магов, конечно, – великая идея.

Но… разве не подобные ей обещают блаженство после смерти, сытую и бестревожную жизнь после конца мира? Счастье – когда-нибудь потом, в неизвестном будущем, и разумеется, только для достойных?

Веспа вздохнул и плотнее запахнулся в плащ – к ночи похолодало, набегающие тучи закрывали Старшую луну, висящую над светлым куполом Капитула. Всё-таки всё это неправильно, и как могучие, умные чародеи, цвет Орденов, «узкий круг» Кора Двейна, этого не понимают?..