Ник Перумов – Некроманты (страница 22)
– Несколько дней назад… люди из обители на болотах подобрали мальчика.
– Да. Он позвал на помощь.
– Понимаю. Это сын касура. Его похитили. Некие придворные в касурате подготовили переворот. Если мальчик попадет к ним, стране грозит гражданская война. Если останется у вас…
– И что вы хотите от обители?
– Почти ничего. Отдать малыша мне. Я верну его в южное владение…
– Только-то?
– Помощи вашего сиина. Касура нужно предупредить о заговоре.
– В таком случае, вам лучше пойти с нами… Касто, Тарак, тело тоже нужно забрать.
Магистр подхватил со стола сундучок и направился к арке.
Шенга выбралась из кресла, одеяло упало под ноги. Ей все еще было очень нехорошо. Обреченно шагнула в арку.
Навстречу дохнуло ночной прохладой и дождем. Несколько шагов в полной темноте, и вот уже по щеке мазнуло влажными листьями, а под ногами появилась брусчатка. Мелькнули желтые окна неподалеку. Это же послушнический корпус!
Накатило ощущение, что она вернулась домой.
Вдруг поняла, что идет следом за некромантами, несущими тело Заля, вцепившись намертво в ладонь человека, шагающего рядом.
От него пахнет гарью, потом и незнакомым, но сильным колдовством.
– Дэн…
Почувствовала ответное пожатие: он услышал.
Обошли корпус и кельи магистров, и Шенга поняла, куда они идут – к Старой башне, древнейшему строению обители.
Это там некроманты проводят свои обряды. Там живет и работает старший магистр ордена, и там, в подвалах, проводятся самые рискованные опыты. Башня делит живой и мертвый дворы крепости. По ту сторону стены – вотчина некромантов и их подопечных – высшей нежити.
Отворились ворота, большой приемный зал оказался ярко освещен.
Здесь веяло теплом от большого камина. Возле него, уставившись в огонь, сидел худой белобрысый пацан лет двенадцати.
Это он и есть – малыш?
Впрочем, Дэн говорил, что мальчик – слабоумный…
Пацан тем временем обернулся, увидел вошедших и вдруг стремительно кинулся к ним. Облапил Дэна, уткнувшись носом ему в плечо.
Шенга расслышала:
– Дэнельхо… Дэн… ты за мной приехал, да?
Дэн отчего-то зажмурился. Тряхнул головой, ответил:
– Конечно, Эвер. Неужели я оставил бы тебя?
Мальчик вдруг отстранился, нахмурил лоб, оглядел присутствующих. Сказал:
– Извините. Я… не должен был проявлять недостойные эмоции… Вы дрались? Вы победили?
Дэн кивнул и почему-то отвернулся. Ответил за него некромант:
– На этот раз – да. Но силы были неравны.
Мальчик уставился за спины вошедших, там на лавке лежало завернутое в плащ тело.
Прикусил губу, но не стал ничего спрашивать.
Дэн посмотрел в глаза магистру. Спросил:
– Что вы с ним сделали? Малыш раньше почти не разговаривал. А меня и вовсе узнавал через раз.
– Пустяки, след старого проклятия. Наши мастера, как вы понимаете, довольно часто с этим сталкиваются. Ну что, отправитесь сейчас или отдохнете немного?
Дэн дернул обожженным плечом:
– Мое имя – Дэнельхо Хальт, чер Рэкто. Если вам, магистр, когда-нибудь понадобится помощь колдуна с правого берега, зовите. Я приду.
– Молодость… Знаете, чер Рэкто, еще утром мне хотелось пришибить вас при встрече: это ведь вы похозяйничали в Старой веси? Да еще чуть не убили… – он показал глазами на застывшую у входа Шенгу.
Дэн ответил:
– Я несколько лет воевал с нежитью в приграничье, и поверьте, мне есть за что ее не любить.
– Без нежити мы не можем удержать границы Ночных дыр. К сожалению.
Дэн молчал почти минуту. Потом все же сказал:
– Я не хотел бы, чтобы Заль… Чтобы вы использовали тело моего ученика для создания нежити.
– В настоящее время обитель не нуждается в зомби. А ничего другого из него не получится. Парень погиб в бою, почти мгновенно. Ни подготовки не прошел, ни способностями особыми не обладал.
Дэна покоробило, как спокойно магистр перечислил все эти резоны. Но прекратить расспросы не мог.
– А Шенга? Что с ней будет?
Магистр снова уставился на девушку. И непонятно, чего в его взгляде было больше, негодования или сочувствия. Она прошептала:
– Если обители нужна Шип… я готова. Я поступила малодушно и признаю это…
– А если не нужна? Вот прямо сейчас? – насмешливо спросил Навеграт.
Он ждал какой угодно реакции, но не этой: Шенга засмеялась. Сначала тихо, а потом в голос.
В тот момент она показалась Дэну особенно одинокой и несчастной. Если приносишь в жертву последнее, что у тебя осталось, а жертва оказывается ненужной… это больно.
Заль. Не к месту вспомнилось – парень сражался так, как никогда до того. Он смог прикрывать Дэна колдовским щитом до самого прихода такой нежданной и такой желанной помощи… выстоять в той битве с «дикой» нежитью Дэн даже не надеялся.
Смех неожиданно оборвался, Шенга слепо шагнула к Дэну и застыла, буравя взглядом его подбородок.
Невысокая. Влажные от дождя русые волосы торчат во все стороны. Короткая челка, ссадина на щеке. Усталая. Решительная. И глазищи такие, как серый омут: не выплыть.
Сердце кольнула острая тоска – не сбудется. Сейчас ты отдохнешь, и помчишься спасать касурат от смуты, малыша – от неприятностей, а мир – от очередной катастрофы. Все, Дэн. Все. Твои девки тебя ждут при дворе – разряженные и наштукатуренные. Зачем тебе эта? Без роду-племени, некромантка, оружие оби-тели, дитя Ни? Зачем ты ей? Она, кажется, выбрала свой путь. Простому человеку непонятный и пугающий, но для нее самой – единственно верный. Зачем? Опальный колдун, неудачливый наставник, потерявший ученика.
Не увидел, а почувствовал, как ее пальцы скользят по щеке. Оказывается, стоял, зажмурившись, и не понять, как долго. Не вспомнить.
На шее у нее кусочек агата. Если его снять, то будет казаться, что ты обнимаешь поднявшегося мертвеца. Нет. Уже не будет – ты привык, ты даже не знаешь, при ней камушек или она его потеряла.
Если…
Если открыть глаза, ты не сможешь уйти и оставить все как есть. Уйти сейчас – значит предать ее. Не так. Это значит – предать себя.
А не уйти нельзя. Скоро рассвет. Заговорщики не станут долго ждать и убьют касура, даже если малыша не будет под рукой. Малыша… придется привыкнуть называть его по имени.
За спиной кто-то прокашлялся.
Дэн, скидывая наваждение, обернулся:
– Я распорядился приготовить для вас комнату, чер Рэкто. Вам стоит отдохнуть и привести себя в порядок.
Дэн кивнул.