Ник Перумов – Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны (страница 16)
Эовин вовлекла его в круг. Руки девушки легли Фолко на плечи; хоббит осторожно, словно огнедышащего дракона, коснулся немыслимо тонкой талии. Несложные фигуры танца он помнил ещё с давних времен, когда – после взятия Эдораса – впервые попал на роханский праздник и сама королева Морвен помогала ему, пройдя с ним первые пять кругов. Тогда это никому не показалось зазорным, даже ворчливому Вестфольдингу.
Времена изменились.
– Мастер Холбутла… уж простите меня, но… вас спросить можно? Вы где живёте? – Эовин старалась одновременно и перекричать музыку, и перебороть смущение.
– Где живу? – хоббит тоже смущался. – Где роханское войско, там и дом мой, всё просто. Вернёмся в Эдорас – король Эодрейд укажет, где голову преклонить. Но тебе-то это зачем, прекрасная Эовин?
– А может, я захотела бы разыскать вас… чтоб в гости к нам пригласить! Я пироги печь умею… все говорят – лучше сестры!
– Ну, тогда приду обязательно! – рассмеялся Фолко, сам думая о том, как бы поделикатнее выбраться из круга танцующих. Удалось это не сразу, но всё-таки удалось.
– Прости, мне надо идти, я и так пожертвовал ради танца с тобой, Эовин, спешным королевским приказом…
– И всё равно я позову вас в гости, мастер Холбутла! – крикнула она вслед. Фолко торопливо махнул рукой на прощание и поспешил ко входу в башню.
Гномы уже нетерпеливо топтались на месте.
– Опаздываешь, – шёпотом укорил друга Малыш. – Где твои все?
– Должны вот-вот быть, – озирался хоббит. – Всех предупредил. А вы?
– Мы тоже, – коротко кивнул Торин. – Собираем верных.
Они и в самом деле начали собираться – стрелки из сотни Фолко, панцирники из полка Торина и Строри. Молчаливые, хмурые, вооружённые словно для боя.
– Мастер Холбутла, – десятник Бранд шагнул к своему полковому начальнику. – Приказ исполнен. Надёжный народ здесь. К чему готовимся, мастер?
– Обустройтесь вокруг башни, – вполголоса распорядился хоббит. – Если кто начнёт лезть ко входу – останавливать, мол, приказ короля, ничего не знаем.
– Там, – заговорил вдруг другой десятник, Хельсе, высокий и молчаливый беорнинг, – там Брего ходит и его люди, его
– По местам, – глухо рыкнул Торин, и его панцирники тотчас рассыпались у подножия башни, сливаясь с темнотой. – Встретим Третьего Маршала на пороге, как положено – этакую-то важную персону!
В небольшом отдалении горели многочисленные костры расположившегося на отдых войска – прямо под открытым небом, в Хорнбурге не хватало строений на все вернувшиеся полки. И вот там-то, меж этих костров, где уже укладывались спать хорошо погулявшие воины, Фолко вдруг заметил молча скользящие тёмные силуэты. Впереди всех виднелась мощная фигура Третьего Маршала.
И направлялись все они прямиком сюда.
– Клянусь великим Орлангуром! – невольно вырвалось у хоббита. Значит, Брего всё-таки решился… Хоббит поднес к губам небольшой рог, готовясь подать сигнал своим.
Нельзя сказать, что Рохан совсем уж не знал внутренних смут – лорд Фрека, тёзка Четвёртого Маршала, что держал западные земли возле реки Адорн[1], когда-то поднял мятеж против самого Хелма Молоторукого, девятого короля Рохана, выдержавшего долгую осаду здесь, в Хорнбурге. Но всё-таки они остались в далёком прошлом. А сейчас? Стоит ли так легко начинать новую распрю?..
– Эгей, почтенный Брего, поздновато гуляете, однако! – во весь голос крикнул Фолко, приветственно маша рукой роханскому нобилю. – И сколько с тобой воинов!.. Что стряслось, тревоги-то вроде б не было? Или хазги уже возле Долгой Стены, а мы и не знаем?
Брего замер, точно ноги его внезапно пустили корни.
– Надеюсь, твой
Косноязычный Третий Маршал явно растерялся. Он, как видно, не ожидал наткнуться на охрану королевской башни, а потому и без того нескладные фразы застряли у него в горле.
– А, ну… эта, а я его, ответ, тебе, что ли, давать должен? – рявкнул он. И добавил, явно пытаясь с ходу придумать что-то правдоподобное: – Посты я проверял, ну, понятно, нет, значит?
– Посты, досточтимый? Это дело хорошее. Посты проверять надо. И брать с собой самое меньшее сотню мечников, – съехидничал Фолко. – А то ведь боязно в темноте-то ходить, верно?
Брего аж топнул ногой, задохнувшись от ярости.
– Ты!.. – проревел он, хватаясь за меч.
– Я, – хладнокровно отозвался хоббит. – Уж не желаешь ли ты развлечься поединком, досточтимый Маршал?
Ему требовалось сейчас как можно больше шума.
Хоббит легко мог догадаться, о чём сейчас думает роханский богатырь: этот коротышка начеку, его приятели гномы тоже, и верные их наёмники… Тихо зайти в башню не удастся, начнётся замятня… Войско исполнит приказ короля…
Несколько томительных мгновений Брего молчал, а Фолко не выпускал рога из рук.
– А дак ведь они того… перебрали, значит, я проветриваться их и заставляю! – нашёлся наконец Третий Маршал и, поворачиваясь к своим людям, скомандовал так, чтобы Фолко слышал: – А ну, гуляки, давайте по местам!
Малыш хлопнул невысоклика по плечу так, что тот едва не растянулся.
– Лихо ты его, брат хоббит!..
– Точно. Я уж, признаться, думал, что драться придётся, – согласился Торин.
– Ага, лихо. Теперь до утра тут сидеть, стражу нести, – вздохнул хоббит.
– До утра сидеть не будем, – решительно заявил Малыш. – Идём наверх, я там место хорошее приметил…
– Когда наш Строри не мог найти «места хорошего», чтобы завалиться спать? – усмехнулся Торин. – Кстати, Фолко, что ты говорил Маршалам про «колдовство»? И что ты якобы это «выяснишь»?
Хоббит кивнул.
– Всё, что у меня осталось волшебного – это клинок Отрины да перстень принца Форвё. Только они уже давно… э-э… спят, наверное. Обычный перстень, обычный кинжал, разве что старинные, и работа тонкая. Но я ведь не пробовал их разбудить – а вдруг получится? Что, если короля и в самом деле околдовали?
– Сомневаюсь, – фыркнул Малыш. – Какая магия? Не осталось уже ничего. Разве что у Золотого Дракона да у самих эльфов-Авари, ну и в том сказочном Срединном Княжестве. А у нас одно Мертвецкое кольцо было, так мы его сами в Ородруин сбросили, и потом чуть штаны не потеряли, когда от извержения драпали.
– Может, и так, – вздохнул Фолко. – Да и кому околдовывать Эодрейда? И для чего?
– Саруман… – негромко напомнил Торин.
– Саруман-то да, он мог, – кивнул хоббит.
Все эти десять лет Фолко не забывал о том, что Храудун – он же Саруман – жив-живёхонек и до сих пор таится где-то в восточных пределах; кто знает этого отца лжи, уж не взялся ли он за старое? Фолко помнил, как мастерски ссорил друг с другом соседние деревни старый странник Храудун в последние годы истинного Арнорского королевства; намерения старого майа, отвергнутого Валинором, неведомы. С него станется плести интриги и сеять вражду просто так, для собственного удовольствия.
«А может, нам просто хочется, чтобы Эодрейд был бы и впрямь околдован? – подумал невысоклик. – Мы гадаем, стараемся понять, что подвигло умного и справедливого короля на столь внезапное и жестокое решение, готовы вспомнить чародейство и волшбу, чтобы только не признаваться себе – меняет правителя не колдовство, а власть. Вполне человеческая причина».
Но тогда могут подействовать и человеческие же доводы «против».
В том числе и заговор.
…На ночлег Фолко, Торин и Малыш расположились внутри, возле развилки коридоров, перекрывая путь наверх, к королевским покоям. Ещё выше стражу несли воины из личного
На стене, над головой хоббита, потрескивал догорающий масляный светильник, в узкое окошко заглядывали полуночные звёзды. Гномы притихли и даже похрапывали. А Фолко… Фолко осторожно извлёк из ножен древний кинжал с бегущими по лезвию синими цветами. Десять лет кинжал Отрины не проявлял себя, словно волшебство в Средиземье и впрямь умерло. Но сегодняшний совет у короля Эодрейда, дурные предчувствия, ощущение тяжкой, чужой ненависти, вползающей в королевский покой… Внезапные решения правителя, возмущение Маршалов, едва не кончившееся смутой… Нет, отворачиваться от этого никак нельзя.
Потому хоббит сжал потёртую рукоять кинжала, а сам вгляделся в прозрачно-голубой самоцвет перстня, что носил на правой руке. Носил как обычное украшение, потому что и эльфийский перстень давно его не тревожил.
Грани самоцвета играли и переливались в слабом свете лампы. Фолко искал, тянулся к чему-то отдалённому, что и сам не мог понять, а только чувствовал; вспоминал свои предчувствия, резкость Эодрейда, ярость Эркенбранда и Брего; однако волшебные вещи молчали. И только под конец, когда Фолко уже отчаялся разбудить перстень, в тёмно-голубой глубине мелькнул алый сполох. А рукоять кинжала словно бы ощутимо потеплела в кулаке.
Или ему показалось?..
«Что я скажу завтра Маршалам? – думал Фолко, устраиваясь на полу напротив безмятежно храпящего Малыша. – Вроде и есть здесь какая-то магия, а вроде и нет… Впрочем, завтра будет завтра».
Лет десять уже, как Фолко научился засыпать моментально и при любых обстоятельствах. Ведь когда ты в походе – неизвестно, когда удастся снова преклонить голову; и потому в ту ночь хоббит спал столь же безмятежно, как под крышей родного дома. Когда что-то случится – оно случится. А до поры до времени нужно спать. Сон и силы – такое же оружие, как и всё остальное.