Ник Перумов – Наше дело правое (страница 122)
Была и вторая причина. Представьте ситуацию. Мастер спорта соревнуется с юниорами. Разумеется, он победит, но дело в том, что мастер этот своего уровня уже достиг. Он не меньше, чем он есть, но и не больше, а среди на этот раз проигравших может оказаться будущий олимпийский чемпион.
Читательская оценка объективна, как зафиксированная победа в таком забеге. Читатели видят технику, мастерство и называют победителя. Это объективно? Безусловно. Был бы результат иным, если б турнир состоялся не среди юниоров, а среди мастеров и мастеров международного класса? Весьма вероятно. Мастеру стать первым среди юниоров легко, но почетно ли? С другой стороны, кому нужен такой турнир? Да никому! Кто мы есть, и так всем известно. Наши взгляды, наша манера, наши книги все про нас уже сказали, хорошее ли, плохое ли.
Никто из нас, хозяев, не считал для себя возможным самоутверждаться за счет гостей, особенно тех, кто лишь выходит на старт. Хочешь бежать — беги в майке со своей фамилией, а рынок и коллеги (как коллеги-друзья, так и коллеги-враги) дадут тебе понять, на каком ты месте по гамбургскому счету.
И мы самоустранились, давая дорогу гостям, полагая, что основная работа начнется после конкурса. И она началась, в какой-то степени став аналогом мастер-классов Ника Перумова на Росконе. И параллельно с этой работой Николай Данилович пришел к выводу, что отдавать в сборник известного многим «Всеслава», как он хотел вначале, неправильно. Вещь должна быть свежей, никем не читанной, по возможности неожиданной.
Так возникла повесть «Волчье поле», написанная в соавторстве с Верой Камшой. Так что в известном смысле сборник стал дебютом и для устроителей.
4
Инициатива наказуема
Сначала о сборнике речь не заходила. Предполагалось, что лучшие, с точки зрения зрителей, участников и устроителей, рассказы, если воспоследует желание авторов, будут представлены в издательство «ЭКСМО», где публикуются устроители. Кстати, среди победителей, когда маски были сняты, обнаружились и писатели, и военные, и чиновники, и юристы, и журналисты, и филологи, и преподаватели. Подавляющее большинство подтвердило согласие на публикацию. Работы легли на стол редактору отдела фантастики Леониду Шкуровичу.
Мы надеялись, что по крайней мере несколько рассказов будут приняты, но результат превзошел все ожидания. Издательство предложило выпустить одноименный конкурсу сборник из работ участников и устроителей.
К этому, признаться, мы оказались не готовы. И не только потому, что предполагаемый сборник требовал от организаторов ранее не публиковавшихся произведений соответствующей направленности и объема, а значит, и времени, и сил. Вытащить из стола что-то старенькое или выдрать кусок из недописанной книги? Такой подход нас не устраивает даже в отношении нейтральных антологий, а уж в данном случае это было бы просто неприлично.
Организаторы засели за работу, и тут всплыло еще одно обстоятельство. Получалось, что предполагаемый сборник чуть ли не на две трети будет состоять из повестей устроителей, что, хоть и было неплохо с точки зрения коммерческой, не соответствовало изначальной идее.
И мы объявили второй тур. На тех же условиях, иначе было бы некрасиво по отношению к участникам первого тура. Общим итогом и стала прочитанная вами книга, но вошедшие в нее вещи уже не те, вернее, не совсем те, что были присланы на конкурс. Большинство из них подверглось серьезной переработке. Авторы учли советы сперва коллег и читателей, потом устроителей, которые, чем могли, помогали своим фаворитам. Позже подключился и литературный редактор «ЭКСМО». Как нам кажется, стало лучше. Авторы вроде бы тоже довольны.
Спонтанно возникшая идея на глазах превращалась в то, что сейчас принято называть проектом. К конкурсу подключился петербургский Конгресс фантастов России «Странник», определивший среди участников уже своих лауреатов. Обладателями дипломов «Странника» стали:
>
>
>
>
>
И «Странник», и «ЭКСМО» явно давали понять, что ограничиваться разовой акцией неправильно.
Организаторы подумали. Вспомнили устав «Странника».
1. Инициатива наказуема.
2. Инициатива жестоко наказуема.
И поняли, что отступать некуда. Надо заходить на следующий вираж, что и было сделано.
Устроители литературного конкурса «Наше дело правое»: