Ник Перумов – Хранитель Мечей. Война мага. Том 4. Конец игры. Часть 1 (страница 48)

– Помню.

– Так вот, Клара Хюммель сейчас сражается с Западной Тьмой. То есть делает то, к чему ты призывал нас. Так зачем же нам отбирать у неё Алмазный и Деревянный Мечи именно сейчас?

«Лгут, – подумал Фесс. – Они не могут забрать Мечи сейчас. Не знаю, почему, но не могут. Вот и крутят, вертят, громоздят ложь на ложь и нелепость на нелепость. Мечи им не даются. Они тоже ошиблись, эта парочка. Им удалось вытрясти из меня сведения о схроне. Я вспомнил об Иммельсторне и Драгнире. Но своим успехом полуэльф с приятелем не воспользовались. Вмешались какие-то иные силы или соображения. Могли ошибаться и они сами. Протянули руки к Мечам – а там нечто такое, что заставило отдёрнуться. Нечто, помешавшее даже богам – или тем, кто себя за них выдаёт. Бесспорно, очень сильным магам. Быть может, самым сильным из всех, мною встреченных.

Но Мечи защитили себя сами, не знаю, как, но защитили. И это единственная крупица правды во всей нашей беседе».

– Одним словом, скажи драконам, чтобы перестали… мучить э-э-э… неосязаемую сущность нашей слуги, и покинем этот мир, – решительно бросил Эвенстайн.

– Скажите сами.

– Они нас не услышат, – парировал полуэльф.

– Мы не хотим грозить, некромант, – подхватил Бахмут. – Ты нам нужен. Ты и твои Мечи. Такие артефакты, как говорят сказители, «сами выбирают себе хозяев». Чушь, конечно, но порой самая удивительная чушь, оказывается, имеет под собой что-то настоящее. Так и здесь. А что касается Западной Тьмы… Там вполне управится Клара Хюммель.

– Может, она и управится с Западной Тьмой. Но что потом?

– А потом Мечи должны оказаться у нас, – сверкнул глазами Эвенстайн. – Любой ценой, некромант. Совершенно и однозначно любой.

– Но для этого ты должен принять нашу службу. Выбраться из Эвиала. Подучиться… кое-чему. Мы бы отдали тебе оставшееся наследство Витара Лаэды, то, что он не рискнул брать с собой в Долину – наверное, понимал, насколько шустр у него сынок.

– А Салладорец? Почему ваша слуга защищала его, а сюда явилась требовать у меня Аркинский Ключ?

– Потому что Салладорец – необходимая часть нашего плана, – терпеливо-назидательно заявил Эвенстайн. – Очень обширного и сложного. Он – истребитель Безумных Богов, такой же, каким был твой отец. Эвиал готов породить своего собственного бога…

Фессу пришлось сделать изрядное усилие, чтобы не расхохотаться этой парочке прямо в лицо. Плетут невесть что. Нет, действительно заврались.

– Уходите, господа. Уходите и не возвращайтесь. Если сумеете, отберите Мечи у Клары Хюммель, но, предупреждаю, если хоть волос упадёт с её головы – я разыщу вас в самом дальнем углу Упорядоченного.

– Он не понял, брат.

– Куда ему, брат, – обменялась парочка своими излюбленными репликами.

– Попробуем ещё?

– Не знаю. Как хочешь, Бахмут.

– Мечи у Клары отбирать тебе, Кэр. Раз Мечи позволили тебе спрятать себя, значит, «признали тебя», да простятся мне подобные слова, достойные лишь последнего из последних сказочников. Между вами есть связь, а вот между ними и Кларой Хюммель – нет. Она сможет их использовать, но спрятать так, как ты, – никогда. После того как падёт Западная Тьма, тебе предстоит вернуть Мечи себе. С нашей помощью ты сумеешь проделать это так, что с головы госпожи Клары действительно не упадёт ни один волос. Но времени терять нельзя. Бог Эвиала готов родиться. И мы имеем все основания опасаться, что он окажется не менее безумным, чем те, в бою с которыми сложил голову твой доблестный отец. Западная Тьма – безделица, пустяк по сравнению с ним. И тут нам понадобится даже Салладорец. Мы не вправе отказываться от какого-то орудия, только потому, что нам не нравится его цвет. Лишь бы разило наверняка.

Ты, похоже, решил-таки, что мы тебя обманываем. Пытаемся выманить из Эвиала. Ты… м-м-м… вообразил, что мы, скажем, принесём тебя в жертву на могиле твоего отца, чтобы только добраться до, к примеру, какого-то спрятанного им артефакта. Досадно, если это так, некромант. Мы всегда ценили твою способность рассуждать непредвзято. Пойми, за нами – сила. Мы можем уничтожить ту же Долину, пусть это и покачнёт Равновесие. Но – можем. Потом придётся спасать невинных, случайным образом оказавшихся на дороге у Судьбы, но сделать – мы способны. Маги острова Брандей тоже долго не верили, что мы можем взяться за них всерьёз.

– Брат, едва ли он слыхал о Брандее.

– Верно. Хотя, поройся он как следует в отцовских архивах, наверняка нашёл бы упоминание.

– Витар зашифровал очень многое в своём дневнике, будь снисходителен к молодому Лаэде, брат.

А вот тут они не врали. Записи отца действительно перемежались страницами каллиграфически выведенных значков-иероглифов. Когда-то Фесс (или, точнее, подросток Кэр) пытался разгадать эту головоломку, но отец знал толк в шифрах.

– Мы тебя не обманываем. Нам нет в этом нужды. Ты нам слишком нужен, чтобы опускаться до лжи. Тем более такой, что видна сразу.

Ну что, убедили мы тебя?

– Нет, – спокойно сказал Фесс. – Много вы тут наговорили, да плохо получилось. Могу только повторить – уходите и не возвращайтесь. С Эвенгаром, Западной Тьмою, Кларой Хюммель и Мечами я стану разбираться сам. Остановите меня, если сможете.

Призраки переглянулись.

И – впервые – ничего не ответили. Просто растаяли в воздухе.

А ещё миг спустя на Пик Судеб обрушился незримый, но от этого не менее чудовищный молот.

Вершина многострадальной горы взорвалась, окутавшись взметнувшимися на целую лигу клубами каменной пыли. Пещера Сфайрата заходила ходуном, пол иссекло трещинами. Всё должно было рухнуть, похоронив под обломками и драконов, и самого Фесса, но…

Кристалл Магии сделался совершенно чёрным. Всё бившееся в нём пламя словно умерло, сгинуло, подобно огоньку задутой свечи, громадный подземный зал погрузился в абсолютную, непроницаемую тьму.

Гром тонул во властно шагнувшей ему навстречу тишине. Трясущиеся своды замирали, и даже расколовшиеся плиты пола норовили прижаться острыми боками обратно друг к другу.

Твердыня Сфайрата выдержала.

А второго удара не последовало. «Братья» скрылись, их призраки-«аппарации» растворились без следа. Исчезло и мучимое драконами привидение Атлики.

– Значит, хоть в этом преуспели, – мрачно проворчал Фесс себе под нос.

Ошеломлённые, драконы только и могли, что крутить рогатыми головами, да плеваться от ярости огненными струями. Кристалл медленно разгорался вновь, с трудом, словно едва набирая силы.

– Что это было, папа? – Рысь опомнилась первая и первой приняла человеческий облик. – До того… до удара… я почувствовала…

– Сюда пожаловали приятели Атлики, – некромант кивнул в сторону неподвижного тела.

– И чего ж хотели? – рыкнул оказавшийся рядом Чаргос.

– Долго рассказывать… но главным образом – чтобы вы не мучили «сущность» их «верной слуги». Насчёт «слуги» – это они, конечно, приврали. Никакая она не их слуга, а или сородич, или что-то похожее. Потом предлагали мне «поступить к ним на службу». Я отказался. Тогда они ударили. Нас спас Кристалл. Вот, собственно, и всё, – развёл руками некромант.

– Ударили, надо признать, на славу, – проговорила Менгли. – Я решила – нам конец, братья и сёстры.

– Заклинание приняли на себя все Кристаллы Эвиала, а не только один-единственный, – покачал головой Сфайрат.

– Верно, – согласился Редрон. – Только потому они и не атаковали вторично. Пока Сила течёт сквозь Эвиал, от подобного мы защищены – если, разумеется, не высунем носа из наших пещер.

– А мы именно что собираемся высунуть, – заявил Эртан. – И что их тогда удержит? И что – прикроет нас?

– Только одно – быстрота, – бросил Чаргос.

– Мы остановились на Тёмной Шестёрке, – заговорила Вайесс. – Допустим, мы соберём их, некромант. Что дальше? Скажи нам это, просто, прямо и без утайки.

Они по-прежнему ничего не понимали.

– Нас услышат, – без обиняков сказал Фесс. – Ни одно моё слово не останется незамеченным. Поэтому я прошу вас просто поверить мне. Если же у вас есть идеи получше…

Судя по мрачному молчанию восьмерых драконов и дракониц, идей получше ни у кого не нашлось.

– Слушайте моего папу, – вдруг заломила руки Рыся. – Он скажет только то, чему верит сам. До конца. И во имя чего он тоже пойдёт до конца.

– Аэсоннэ, кто спрашивал тебя?! – взвился Сфайрат. – Прошу простить её несдержанность, братья и сёстры, она…

– Брось, – молчавшая до этого драконица с волосами цвета тяжёлого речного золота встала рядом с Рысей, положила руку ей на плечо, – младшая всё сказала правильно. Если у Салладорца такие соратники, то нам только и остаётся, что молчать. И не пользоваться даже мыслеречью. А то мы слишком привыкли, что её якобы не прочтёт ни один маг. Полагаю, что нашлись как раз те, что прочтут.

– Беллем, я с тобой, – к ним присоединилась ещё одна из дракониц, Флейвелл.

– Женский заговор, не иначе, – усмехнулся Эртан. – Но младшая говорит правду, Чаргос. Они умрут за это и не поколеблются.

– Тогда нечего тянуть, – Сфайрат повёл плечами. – Мы отдали много сил, но, сородичи, – как, сможем? Явим господину некроманту истинный полёт драконов?

– Явим. Покажем. А то! – раздалось в ответ.

– По дороге расскажешь, что думаешь про Атлику и эту её родню, – уже на ходу бросил Чаргос. – Говори про себя, мы услышим, не сомневайся. Кто понесёт некроманта, братья и сёстры?