По счастью, подобных взрывающихся ядер на город обрушивалось не так много, иначе и штурмовать Аркин не имело бы никакого смысла, большинство содержало обычную горючую смесь, воспламенявшую деревянные стены и тесовые крыши, но бессильную против каменных бастионов. Однако она заливала площадки, где помещались метательные машины защитников Аркина, захлёстывала в бойницы, и люди корчились, охваченные пламенем, тщетно сдирая с себя горящую одежду; иные, в поисках спасения, прыгали с пристаней и пирсов, но пламя это оказалось поистине чародейским – оно жило и жгло даже под водой.
Две или три галеры тонули, пробитые пущенными с набережных камнями, однако остальная армада, тёмная, без единого огонька, продолжала с устрашающей методичностью изрыгать начинённые горючим ядра на беззащитный город.
Даже отлично видевший в темноте Фесс не мог определить, сколько же судов собралось тут.
Некромант, понтифик и его свита поднялись на одну из припортовых башен – высокая, она не отличалась изяществом, зато стены её отличались толщиной, а крышу покрывало дорогущее листовое железо. Видя, какие костры пылают на шатрах других башен, Фесс в душе возблагодарил предусмотрительность предшественников нынешнего архипрелата и щедрость их кастелянов, сделавших, по крайней мере, эту более-менее устойчивой к огню.
Тьма перед ним пялилась на некроманта миллионами глаз – знакомое чувство, но сейчас что-то изменилось, в отличие от того же Скавелла он не чувствовал Её присутствия, словно Обитающая за Чертой отступилась от своих собственных клевретов.
Сегодня Эвиалу не грозил никакой Червь, сегодня – честный бой один на один. Но тогда справиться с чудовищем ему помогла сама Сущность, намекая, что и у неё имеются враги. Он давно отринул союз с нею, хотя…
Хотя до сих пор носит возле самого тела нечто из Чёрной башни.
Частицу приснопамятной клепсидры. Чёрный каменный шестиугольник с выгравированным на нём изображением той самой твердыни Тьмы, что неведомым образом возникла на покрытом льдами островке прямо напротив обиталища несчастного старика Парри.
Долгие месяцы странная памятка оставалась с некромантом, никак и ничем себя не проявляя. Сейчас Фесс смотрел на неё, и ему чудилось, что завеса непроницаемого мрака на западе начинает понемногу расходиться, что сквозь колышущиеся серые миражи он различает нечеловечески прекрасное женское лицо – но при этом отнюдь не принадлежащее Кларе Хюммель.
– Ты отверг меня и моё дело.
– Если твоё дело в том, чтобы умертвить этот мир…
– У меня есть право решать.
– Я не признаю его. Ни твоего, ни чьего-либо ещё.
– Даже права Богов? – в бесплотном голосе послышалась усмешка.
– Даже права Богов, – слова выговаривались легко и свободно, словно сами собой. – Если таковые, конечно же, существуют.
– Я предлагала тебе встать рядом со мной. Я дала тебе всё, о чём ты просил. Силу. Дело. Врага. Дочку…
– Не трогай Рысю! — беззвучно взревел Фесс.
– О, ты возмущаешься? Ну а как ты считаешь, это случайность, что погибла именно Кейден ?
– Было девять драконов. На месте Кейден мог оказаться любой.
– Верно. Если б они были равны по силам. Но именно я, через мою ученицу, направила в Козьи Горы твоего союзника. Ту, кто спас тебя от Клары Хюммель в Скавелле. Если бы Кейден не получила тогда рану – кстати, нанесённую зачарованным клинком, принадлежащим твоему Архимагу, Игнащусу, – она бы увернулась от Червя.
– Ты… знала, что Червь ворвётся в Эвиал? – Фессу не удалось скрыть изумления.
Короткий бесплотный смешок, сухой и холодный.
– Ну конечно, знала. Смешно было бы так и пребывать в неведении. Слишком долго готовился его прорыв. Я была уверена, что всё произойдёт именно так. Мне требовалось любой ценой уничтожить его, а сделать это могли только вы вместе с Кларой Хюммель и драконами. Я знала, что Кейден снесла яйцо. Я знала, что рана от магического клинка ослабит её, сделает не столь быстрой и увёртливой. Я не ошиблась ни в чём, даже в самой малости. Ты оказался именно там, где я и рассчитывала. И стал «отцом» нашей очаровательной Аэсоннэ.
Она знала всё, даже истинное имя юной драконицы.
– И разве случайно ты прихватил с собой этот акрон? Конечно же, нет. Ты знал, что принадлежишь мне, пусть даже отказывался себе в этом признаться. Я дала тебе свободу. Не слушала твоих мыслей – присутствие дракона действительно делает это очень затруднительным. Но я знала, что всё, тобою предпринятое, рано или поздно обернётся к моей пользе, даже если ты думаешь, что выступаешь против меня и «разрушаешь» все мои планы.
Так что ты всё равно мой соратник. Бездарный полководец бросается в бой, вообще не имея союзников; рядовой, обычный воевода пытается договориться с теми, кто и так у него в друзьях; и только истинный стратег построит свой план так, что любые действия его врагов в конечном итоге обернутся к его пользе.
Вот сейчас ты в Аркине. Дознался о ключе, да? – Не твоё дело! – только и смог мысленно выдавить из себя Фесс.
– Моё, моё, дорогой некромант, сколько бы ты ни возражал. В любой преграде рано или поздно отыщется слабое место. Несокрушимая крепость воздвигнутого передо мной барьера куплена дорогой ценой. Эта цена, как ты понимаешь, – хрупкий и уязвимый ключ, надёжно, как всем казалось, спрятанный в Аркине. Обороняемый не только и не столько воинами Святой Инквизиции. Я долго искала его… очень долго. Ты помог мне, спасибо, мой верный Фесс.
– И ты послала свой флот? Добыть этот самый ключ?
– Это? Мой флот?.. О, спасибо за комплимент, дорогой, – с насмешкой откликнулась тень. – Ты мне льстишь. Не все и не всё, использующее мою силу, подчиняется мне. Империя Клешней – не исключение.
– Все всегда считали её твоим творением и твоими верными слугами! – не удержался некромант.
– Кого заботят мысли этих самых «всех» ? — усмехнулась собеседница Фесса.
– Ты лжёшь, – с напором бросил Кэр. – Это твой флот. Империя Клешней – твои рабы.
– Тогда скажи, зачем мне было посылать галеры сперва в Арвест, а потом в Скавелл ? Аркин я ещё понять могу. Святой город, опора слуг Спасителя. А кому мог потребоваться самый обычный городишко на побережье Кинта Ближнего ?
– Империя Клешней пыталась создать базу для наступления на Семиградье или Аррас! – Фесс ни на миг не поколебался. – Одними эскадрами войны не выигрывают. Побеждает пехота, когда занимает вражеские земли!
– Глупый… зачем мне эти земли, если я не могу одолеть этот самый барьер?
– Не знаю и знать не хочу! – отрезал некромант. – В твоих словах нет ни грана правды. Не пытайся уверить меня в своём могуществе, утверждая, будто бы это ты всё знала заранее и сама всё подстроила. Твои Клешни пытались зацепиться за Старый Свет. Сперва – на севере, в богатом и обильном людьми Семиградье. Не вышло, хотя Арвест и был стёрт с лица земли. Тогда в полном соответствии с принципами высокой стратегии ты перенесла главный удар – с северного фланга на южный, попыталась овладеть Кинтом. Тоже неудача. В борьбу за Эвиал вмешалась другая сила, та, что послала Червя. Ради того…
– …чтобы его уничтожить, я дала тебе силу, некромант. Тут наши интересы совпадали, а ты вдобавок совершенно добровольно отправлялся в Чёрную башню.
– А потом ты послала преподобного Этлау, чтобы посмотреть, кто из нас двоих лучше подходит на роль Разрушителя?
Смешок. Сухой, тающий в бесконечности.
– Подумай ещё, некромант. Порою у тебя это получается очень забавно.
– Стой!
– Что тебе, Кэр? — в голосе прозвучало усталое раздражение.
– Не лги, призраки не устают. Мы ещё не закончили, Сущность. Останови свой флот, или…
– Это не мой флот, сколько можно повторять? Ты пропустил мимо ушей все мои рассуждения об идеальном стратеге?
– Останови его, или он весь будет уничтожен, — упрямо закончил Фесс.
– На сей раз тебе это едва ли удастся, некромант, – усмехнулась Сущность. – Здесь нет Атлики, погубившей Арвест. И нет Червя, позволившего победить защитникам Скавелла. Сегодня всё честно.
– У нас есть кое-кто ещё, – не сдержался Кэр. – Как насчёт преподобного отца Этлау?
– А ты попробуй! — издевательски посоветовала Тьма. – Попробуй, останови их!
– Можешь не сомневаться, — посулил Фесс. – Остановим. И… Здесь нет оживившей Червя Клары Хюммель.
– Не понимаю, – усмехнулась Сущность, – ты окончательно перешёл на сторону этих глупых попов? Ты, кого я спасала от них самих, кто сам пришёл в Чёрную башню! Опомнись, Фесс! Разве не мечтал ты, что Аркин будет разрушен? Разве не инквизиторы убили твоих друзей? Разве не они вытолкнули тебя из Арвеста, разве не они развязали вашу войну? Что тебе в них? Ты станешь спасать подобных отцу Марку, эгестскому инквизитору?
– Я стану спасать всех, кто сражается с тобой. Потому что даже Инквизиция – это меньшее зло, чем твоя трансформа.
– Трансформа? Надо же…
– Благодари Салладорца. Он, по-моему, страдает недержанием речи. За триста лет в каменном саркофаге, как я понимаю, он больше всего намучился от вынужденной немоты.
– Салладорец. Да, это серьёзно, – ехидно усмехнулась Сущность. – Как же, как же. Вдвоём мы, конечно же, непобедимы. Знал бы ты, некромант, сколько таких, как он, рвалось ко мне в союзники…
– Так и что же? Он-то идеально подходит на роль Разрушителя!
– Если бы ты как следует подумал, то понял бы, что он-то как раз совершенно не годится.
