Ник Перумов – Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 2 (страница 10)
– П-п-п-пошлину п-п-п-платить к-к-к-то б-будет? – просипел он, хлюпая простуженным носом.
Храбрость заслуживала уважения.
Фесс молча кивнул – мол, сколько?
Караульщик замялся. Был он дядькой уже в годах, с красным обветренным лицом и густой пегой бородой, тёртый и битый жизнью. Фесс заметил шрам под ухом, явно от сабельного удара.
– Ды-ы-ык… эт-та… полцехина плати, сталбыть, поелику воз твой о пяти конях, значится…
– Какие ж это кони, деревня! – вмешалась внезапно Рысь, высовываясь вперёд. – Не видишь, кто перед тобой?!
– Как не видеть, дева, как есть вижу, – почувствовав под ногами твёрдую почву, стражник даже перестал заикаться. – Вижу, что пять тягловиков у вас, значится, так что как за пять коней платите…
– Это не кони! – запальчиво выкрикнула Рысь. – Людей от коней не отличишь, страж? Сколько эля хмельного выхлебал?!
– Сколько б ни выхлебал, весь мой стал, – отпарировал мытарь. – А токмо всё едино мне – хучь кони у вас, хучь лешие, хуть аггелы небесные, Спасителю самому служащие. Пять в тягле – плати за пять. И никаких там разговоров.
Рысь, похоже, уже готова была схватиться за сабли, но её опередил Фесс, бросивший стражнику полновесный цехин.
– Возьми. За храбрость тебе, воин. Скажи мне только, ужели ж ты наших… нашего тягла не испугался?
– А чего ж его бояться? – стражник всё-таки дрожал, и здоровенный бердыш так и мотало из стороны в сторону. – Подумаешь, мертвяки телегу тащат! Я бы так сказал – добро! Побольше б таких мертвяков… а то кони-то, кони – как падёж начнётся, так прямо бяда…
Стражник отвалил запор на бревне, лесина поднялась, открывая проход.
Фесс тронул телегу. Повозка прогрохотала по обмёрзлым брёвнам, и тут, похоже, караульщика наконец проняло. Он тихонько взвыл и грузно осел в снег. Рядом с ним шлёпнулся бердыш.
На левом берегу Кручёной отдельные лесные лоскутки, изрядно прореженные рубками, стали стягиваться вместе, раскидывались широко и привольно; пока ещё это были обычные человеческие леса, но если в остальной части Эгеста безраздельно господствовали ёлки да сосны, здесь их место заняли дубы и грабы. По дубовым стволам карабкались вверх полчища вьюнков, сейчас сухих и словно бы полумёртвых. Многие деревья в этих дубравах не успели даже сбросить листья на зиму – настолько стремителен был в этом году её приход. Лесные великаны облачились в снежно-белые кольчуги, точно готовое к бою войско. Обычно – как вспоминал Фесс уроки землезнатцев – эти края из-за близости к Вечному лесу славились хорошей погодой, мягкостью зим и незасушливостью лет, но сейчас, похоже, старуха-метель как следует собралась с силами. Никакое эльфийское волшебство не смогло помешать ей завалить дубравы слоем снега, так что колёса телеги вязли чуть ли не на треть обода.
Путники приканчивали дорожные запасы, предусмотрительно захваченные с собой Рысью. В мешке Фесса было достаточно денег (инквизиторы ни на что не польстились, верно сочтя монеты проклятыми), и он решил послать девушку в первую же деревню, что попадётся навстречу, купить припасов. Однако Рысь, выслушав его, лишь отрицательно покачала головой.
– О нас уже каждый барон на пути знает, одан рыцарь. Каждый священник, каждый староста сельский, каждый мытарь, каждый трактирщик, что святым братьям обязан доносить. Наверняка за нас обещана небывалая награда. Зачем вводить этих бедолаг в искушение, а потом ещё и отбиваться от них, если у них хватит дурости на нас напасть? До Вечного леса – совсем чуть-чуть. Там станет легче, одан рыцарь, поверьте мне, я знаю.
– Бывала? – тотчас спросил некромант.
– Приходилось, – кивнула воительница.
– И далеко хаживала?
– От края до края, одан.
– А что же там делать стражу Храма?
– Смысл дней искала, после того как из Храма-то того… не только ведь лиходеев вверх ногами вдоль дорог развешивала… к эльфам тоже заходила. Думала, может, они помогут. А там меня только и стали что про Храм расспрашивать. Боятся они его, не понимают и боятся, вот и стараются, где только можно, разузнать хоть что-нибудь.
– И что же ты? Не сказала ни слова, конечно? – полуутвердительно сказал Фесс.
– Почему же не сказала? Конечно, сказала. Вопрос только в том, что же я сказала, – засмеялась Рысь. – Одной неправды мало, учили меня, нужна полуправда, такая, какую захотим мы. Такую-то они от меня и услыхали.
– Прости, Рысь, но почему было не сказать правду? – неожиданно для самого себя спросил некромант. – Не хотел затрагивать эту тему, но… для человека ты слишком похожа на эльфийку. Я бы сказал, что твоя мать вела свой род из Вечного леса… если бы не знал, что полуэльфиек, в отличие от полуэльфов, нет и быть не может.
На лице Рыси не дрогнул ни один мускул.
– Не ты первый, кто говорит мне это, одан рыцарь. Но увы – я, к сожалению, не из Вечного леса. А жаль, – Рысь засмеялась. – Хотела бы я быть эльфийской принцессой! Жила бы – как сыр в масле каталась! Сплошные праздники, танцы, пиры да галантные кавалеры! Песни да баллады, музыка звёзд, отзвуки высоких сфер, всё вместе… Сказка, да и только!.. Но, увы, я не эльфийка. Даже не полу, – неожиданно буднично закончила она. – В Вечном лесу меня принимали потому, что и впрямь надеялись разузнать через меня о Храме… да только не преуспели. С тех пор не то чтобы от дома отказали, но радушия былого нет как нет. Впрочем, пусть их, – беззаботно махнула она рукой. – Пока мы живы, надо жить!
– Трудно не согласиться, – кивнул Фесс, украдкой поглядывая на Джайлза. Сказать по правде, маг Воздуха начинал изрядно пугать некроманта. Когда люди впадают в такое состояние, они могут учинить все, что угодно, даже наложить на себя руки.
– Так что не надо нам никаких припасов, – Рысь возвращалась к злобе дня. – До Вечного леса и так дотянем. И в деревни не полезем. Лучше обогнуть, одан. Верь мне, лучше будет. Чувствую, что нам всюду уже горячие встречи готовят.
– Какой смысл? – пожал плечами Фесс. – Если Этлау и иже с ним знают о судьбе той засады, что ждала нас в горловине…
– А мужиков-лапотников ты тоже так сумеешь, одан? – в упор спросила Рысь. – Мужиков, которые на тебя станут охотиться не из подсердечной ненависти, а потому что так попы сказали, те, кто с ними один кусок хлеба переламывает? Их мы тоже всех положим?
– Странно слышать такое от стража Храма, – медленно проговорил Фесс, в свою очередь не сводя глаз с воительницы. – Если на нас нападут, я стану защищаться. Если это будут простые люди, которых выгонят против нас силой или обманом, я сделаю все, чтобы просто напугать их. Думаю, что этого хватит. Если же дойдёт до крови – не думаю, что дам себя вот так запросто убить кому бы то ни было, Рысь. Всегда считал, что в Храме думают точно так же.
– Я тоже так думала, одна… пока не попала сюда, пока свою деревню не завела, пока не стала её защищать-оборонять, – покачала головой Рысь. – И поняла, что, когда ты
– Ерунда какая! – поморщился Фесс. – Значит, если бы отец Этлау поставил против нас в засаду не матёрых мужиков, а сотню-другую десятилетних мальчиков и девочек, они взяли бы меня голыми руками, а я ещё помогал бы им затягивать узлы потуже? Так, по-твоему, выходит, что ли?
Рысь усмехнулась.
– Детишек ты бы распугал, одан рыцарь. Одним-единственным зомби. Хотя… должна сказать, что мысль здравая. Что ты станешь делать, если инквизиторы пойдут в атаку, прикрываясь заложниками? А у тебя не будет возможности ударить избирательно?
– Что толку в этих разговорах, Рысь? Прикрываясь, не прикрываясь… когда прикроются, тогда и станем думать, – раздражённо отмахнулся некромант. – Не желаю сейчас себе голову этим забивать. Нам бы сейчас до Вечного леса более-менее тихо добраться…
– Тогда послушай моего совета, одан рыцарь, – тихо сказала Рысь. – Давай обогнём деревни. Их не так уж и много осталось. А насчёт еды… потерпим. Что нам, впервой, что ли?
Фесс дёрнул щекой и ничего не сказал. Но, когда на пути среди белых полей зачернели тесовые крыши очередной придорожной деревушки, решительно повернул мертвяков к лесу. Отчего-то проверять слова Рыси практикой ему решительно не хотелось.
Без всяких приключений они миновали посёлок, потом ещё один, потом ещё…
Серый денёк всё тянулся и тянулся, незримое солнце миновало зенит и начало клониться к западному горизонту. Рысь указала рукой на мелькнувший невдалеке замок – в противовес виденным ими раньше этот мог похвастаться и числом, и высотой башен. Стены казались новёхонькими, от них словно только что убрали строительные леса.
– Бреннер, – коротко бросила Рысь. – Это замок Бреннер, одан рыцарь.
Фесс пожал плечами. Ему это название ничего не говорило.
– По слухам, им владел последний некромант, которого Инквизиция сожгла здесь два с половиной века назад. Тогда они ещё только набирали силу, святые братья… впрочем, что я рассказываю одану рыцарю общеизвестное…
– Представь себе, что одан рыцарь ничего об этом не знает, и продолжай, – распорядился Фесс. Встрепенулся и Джайлз, выйдя на время из своего постоянного транса.
– Стоящий во Главе говорил, что это случилось уже после того, как был уничтожен Чародей Ужаса…
Фесс сощурился. Об этой истории Даэнур говорил. О странном маге, что сам собой проник в глубины некромантии, почерпнув её основные законы, по всей видимости, от дуоттов; о том, как этот самый Чародей потом впал в полное зло, построил в северных горах замок и попытался начать править окрестными землями посредством страха и стали; и о том, как двое странных героев, монах и девушка-воин, прорвались в замок и уничтожили его вместе с хозяином – правда, ценой собственной жизни.[2]