Ник Перумов – Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 1 (страница 9)

Чёрные щупальца перехлестнули через край оврага. Сугутор яростно рубанул топором, сталь вспыхнула зелёными и голубыми сполохами, отсечённый извивающийся отросток толщиной с бедро Фесса забился и затрепыхался под ногами гнома.

– Кроши их, Прадд! – заорал гном, размахивая топором во все стороны.

Не теряя ни секунды, орк присоединился к другу. Топор и секира заплясали в извечном своём танце, железо теснило мрак, и чернота на миг отступила; и прежде чем Фесс успел подумать, что победа далась слишком просто, особенно если учесть сгоревшие в воздухе стрелы эльфа, – до его слуха донёсся грубый многоголосый хохот. Так, наверное, могли бы смеяться зомби, умей они вообще смеяться.

– Ловушка! – крикнул Фесс, отчаянно взмахнув посохом. Навершный камень вспыхнул было – и тотчас погас, словно задутый ветром фонарь. Лес вокруг зашумел, затрещал, ветви древесных исполинов летели наземь, хотя воздух вокруг оставался недвижен.

Тьма была теперь со всех сторон, и оружие орка с гномом, как и положено, ничего не могло больше с ней сделать.

Тёмная волна накрыла невысокого гнома с головой, Сугутор захлебнулся отчаянным воплем; Прадд продержался лишь на миг дольше.

«Мечи, Мечи, Мечи», – ожил на миг в сознании чужой шёпот.

А что они могут сделать? Что может сделать он сам?!

«Как что?!» – услыхал он внезапно голос Ирдиса. – Используй силу Потаённого Камня, некромант!»

«Значит, он добрался-таки».

Земля содрогнулась, нет, даже не содрогнулась, а словно бы просела под ногами Фесса – как будто чья-то громадная грудь выдохнула воздух из лёгких. Сквозь окружающий некроманта сумрак внезапно пробилось алое сияние – это ожил, пробуждаясь от сна, Потаённый Камень. Фесса с головы до ног окатила незримая ледяная волна – но не мертвяще-холодное дыхание раскрытой могилы, а скорее порыв свежего северного ветра.

Сила. Она здесь, она совсем рядом, – и теперь её хватит, чтобы превратить в оружие те заклинания, которые обычно он только хранил про запас, зная, что никогда не сможет им и воспользоваться – если только не будет стоять над дымящейся свежей кровью ямой с телами тысяч и тысяч замученных.

Страшны заклинания истинной, глубинной некромантии, и нет от них спасения.

Эти чары пришли из самых древних томов, наверное, ещё из арсеналов сородичей Даэнура. Никакой, даже совершенный и прошедший все стадии ученичества некромант не способен привести их в действие одной лишь собственной Силой – только прибегнув к ритуальным пыткам и массовым жертвоприношениям.

И те несколько заклятий из этого списка, что имели несчастье осуществиться в действительности, навсегда сделали само прозвание некроманта пугающим и отвратительным для большинства обычных людей.

Мрак не рассеялся, он даже как будто сгустился ещё сильнее, серыми призраками проступили скелеты древесных стволов, а за ними – огненными тенями мелькнула вереница скачущих бешеным галопом людских костяков верхом на костяках конских. Свитое в тугие струи пламя служило копьями; нагнув их, Дикая Охота во весь опор мчалась прямо на замершего Фесса.

Кто знает, была ли это просто иллюзия, сознание ли Фесса придало надвигающемуся врагу хоть сколько-нибудь привычные очертания – или неведомый враг и в самом деле имел такой облик? Дюжина наездников, две дюжины растянувшихся над землёй в стремительном беге псов – не привычных любому некроманту костяных гончих, а неведомых страшилищ, с длинными, вытянутыми вперёд, словно у крокодилов, нелепыми челюстями, многосуставчатыми когтистыми лапами, хвостом, словно у мантикоры, увенчанным изогнутым костяным жалом, в котором Неясыть даже отсюда чувствовал скопившийся зелёный яд.

Зелёный яд… стоп! Что-то уж больно похоже на тех ордосских многоножек, что вызвали памятный мор! Кажется, случилось это давным-давно, годы, если не десятилетия, назад.

Растерянность Фесса сменилась лихорадочным плетением заклятья. Он почувствовал сродство, теперь он знал слабое место врага, он мог ударить – тем более имея за спиной всю мощь Потаённого Камня.

Но, сражаясь с многоножками, он имел рядом с собой Даэнура, да и Белый маг Анэто, надо признать, годился не только показывать ярмарочные фокусы; сейчас Фесс остался один против многократно более сильного врага.

Память услужливо развёртывала свитки и списки. Нужные заклятья творились словно сами собой – он работал сейчас, словно заведённый механизм.

И первое, что он увидел, когда его чары начали действовать, был след. Чёткий, ровный, с извивами – очевидно, Дикая Охота петляла, преследуя Ирдиса Эваллё. И начинался этот след где-то в населённых людьми областях, в Эгесте, а отнюдь не в каком-нибудь мрачном провале или на заброшенном погосте.

Дикая Охота была уже совсем близко. Неясыть видел и трепещущих призрачными крыльями не то ящериц, не то обретших ноги змей – похоже, одну из таких тварей он проткнул своим посохом. Тогда некромант смог всего лишь отбросить врага. На этот раз всё выйдет по-другому.

Да, Неясыть не видел истока, не видел самого начала той дороги, что привела Дикую Охоту сюда, но этим он займётся позже. Затыкать крысиные дыры будем после, сейчас надо извести самих гадов, пусть даже они и посвящены Тьме.

Остриё посоха вонзилось в землю Нарна. Поток льющейся от Потаённого Камня Силы запульсировал в такт ударам сердца некроманта; и когда Фесс произнёс наконец слова Повеления, от устремившейся по его приказу в бой мощи стало не по себе даже ему самому. На миг он словно бы взглянул сквозь плоть самого Потаённого Камня, глаза обожгло сияние тёмно-алого кристалла, скрытого под многими слоями гранитной брони, – а в следующую секунду посланная некромантом вперёд Сила столкнулась с Силой наступающих.

Нет, это были не молнии, столь любимые магами Воздуха, не разящие каменные глыбы или тут же, на месте созданные глиняные големы, оружие магов Земли; не вихри, полные ледяных игл, что пронзают любые доспехи, какими пользуются чародеи Воды, и не волны всесжигающего пламени, к которым прибегают повелители Огненной стихии, – Фесс привёл в действие мёртвую плоть мира, ту самую плоть, откуда его сила изгнала все тонкие создания; на помощь некроманту шёл прах, то, что некогда жило, но давно завершило свой путь, то, что ещё помнило, каково это – жить и умирать.

Тьма стала на пути Тьмы. Сотканный из смерти щит столкнулся с из неё же выкованным мечом. И, подобно тому как опытный мечник щитом отбрасывает слишком горячо налетевшего на него нерасчётливого противника, так и оживлённый словом некроманта прах отбросил, властно растолкнул в стороны почти сомкнувшееся вокруг Фесса кольцо давящей темноты – не той, которой он вроде как служил и где черпал силы, а отражение той самой западной Смерти, что пугало одно поколение магов Белого Совета за другим.

Рты несущихся на молодого мага всадников раскрылись в беззвучном крике. Огненные копья вздёрнулись, готовые к последнему удару.

Но навстречу им неслись такие же точно воители, в чёрной броне, со столь же внушительного вида копьями, верхом на конях, что более походили просто на сгустки мрака, – Неясыть, даже помимо своей воли, использовал принцип зеркала, врага ожидали его собственные двойники.

На очистившейся от мрака земле рядом с Фессом лежали бесчувственные Сугутор и Прадд. Ни тот ни другой так и не выпустили оружия.

Конные рати сшиблись. Чёрные и огненные копья скрестились, и ночь взорвалась скрипучими воплями мёртвых голосов – защитники Фесса бились молча, Дикая же Охота не жалела глоток – хотя, если разобраться, чем могли кричать лишённые языка, гортани и лёгких ходячие костяки?

Мрак и пламя схлестнулись, слились, обращаясь в бешено терзающие друг друга вихри. Алые всадники разили врага своими копьями, но чёрным рыцарям это словно бы и не вредило (другое дело, что каждый достигший цели удар отзывался у Фесса острой болью), а вот чёрные клинки не знали промаха, с налёту рассекая и доспехи, и кости врагов. Копья тёмных воинов опрокидывали противников наземь, копыта их скакунов дробили черепа поверженных, обращали в пыль рёбра и хребты; Дикая Охота продержалась всего несколько мгновений – атака Фесса смела её всю, без остатка.

«Неужели?» – обессиленно подумал Фесс. Нельзя сказать, что он выложился весь, без остатка – но попотеть-таки пришлось, несмотря на помощь Потаённого Камня.

Тьма из оврага тоже исчезла бесследно, а куда – кто знает?..

На земле зашевелился, застонал Сугутор. Гномы, как известно, отличаются немалой устойчивостью к магии любого рода, случается, что и пущенный в упор огненный шар лишь рассыпается искрами, не причиняя им никакого вреда. И на сей раз подземный житель оправился быстрее могучего, но не слишком привычного к колдовству Прадда.

– Ох-ох, м-милорд м-мэтр, мы что, уже все умерли? А где ж тогда Вечный Горн?..

– Умерли, – с трудом переводя дыхание, ответил Фесс. – Как есть умерли, Сугутор. Сейчас вот нами твой Вечный Горн растапливать станут.

– Т-тьфу, м-мэтр, не шутите так, – гном с кряхтением поднялся. – Эй, Прадд, вставай, хорош щёки отлёживать, всё уже кончилось, мэтр их перебил.

Орк застонал, переворачиваясь на спину.

– Вставай, вставай, – торопил друга Сугутор. – Вон господин эльф нам с того «берега» машет. Пойдём, пойдём, зелёный, пойдём, валяться будем, когда до Камня доберёмся.