Ник Перумов – Хранитель Мечей. Странствия мага. Том 1 (страница 63)

Барахтавшийся с трудом поднял узкую, вытянутую голову – и на Императора взглянули тёмно-фиолетовые глаза с розовыми белками, глубоко затаившиеся под безбровными дугами; серая кожа на лбу собралась бесчисленными морщинами. Тонкие лиловые губы чуть приоткрылись, и Император увидел тонкие иголки сахарно-белых клыков.

Вампир. Никаких сомнений. И тут всё та же нечисть!

Вампиров Император ненавидел, и это было одно из немногих положений, по которым он соглашался с Радугой. Имперский закон предписывал уничтожать племя ночных кровопийц под корень, – правда, правитель Мельина подозревал, что маги Семицветья сами грешили тем, что выводили всё новые и новые породы вампиров – быть может, готовились к большой войне уже тогда?..

Как бы то ни было, к настоящей войне они, маги, так и не успели.[9]

Как известно, обычная сталь против вампиров бессильна. Даже меч Императора Мельина, выкованный не простыми кузнецами. Нужно серебро, причём не простое, а девственное, а добыть его потруднее, чем авальонн, огненный камень, из которого Красный Арк[10] делал свои амулеты. Исконное же средство, которым всегда пользовалось простонародье, – осиновый кол, что, как известно, в данном случае разит лучше железного клинка; но, к сожалению, ни одной осины в пределах видимости не наблюдалось. Оставалась только белая перчатка. И Император, не склонный сейчас вступать в какие бы то ни было переговоры, решительно сжал левый кулак – несмотря на то что голова ещё слегка кружилась после первого заклятья.

– Погоди, – прохрипел вампир, жестом отчаяния и мольбы вытягивая вперёд костлявую руку. Кстати, интересно, как это он выдерживает солнечный свет?.. – Погоди, человек издалека. Не убивай. Может, у меня найдётся, чем выкупить свою жизнь?..

Никогда не разговаривай с вампирами – первый и главный закон для тех, кому пришлось сойтись с ними лицом к лицу. Император невозмутимо сделал шаг назад, поднимая белую перчатку так, что она смотрела прямо в глаза увязшему в болоте кровососу. Лицо у того задёргалось, болезненно и жалко скривилось, казалось – ещё миг, и из фиолетовых глаз польются горючие слёзы. Интересно вот только, какого они окажутся цвета?..

– Не… убивай… я… скажу… про ту, за кем ты пришёл сюда… человеческая… нет, не человеческая… женщина… эльфка… тёмные волосы… носила ошейник, на шее след остался… её… несли…

Император чуть-чуть опустил перчатку. Лицо его оставалось непроницаемым, однако ободрённый вампир затараторил, словно торговец на рынке, боящийся упустить выгодного покупателя:

– Её украли… в твоём мире, человек… правитель, вижу, большой правитель… украли призраки… утащили… через Разлом. Ты… пошёл следом. Ты – волшебник, только сам об этом не знаешь… у тебя… Сила Идущих… тех, кто размётывает миры, словно стоги гнилой соломы…

Император чуть скосил глаза на свою белую перчатку. Этот вампир подозрительно много знал, а непреложный закон, которому, как ныне понимал Император, следовать более чем необходимо, гласит – кто знает о тебе слишком много, не должен больше никому рассказать. Лишний аргумент в пользу того, чтобы добить злосчастное существо. Мучить его бессмысленно… или же, напротив, в этом более чем много смысла? Откуда ему всё это известно, хотелось бы знать, в частности?..

– Я буду задавать вопросы, ты – отвечать, – холодно произнёс Император. Сердце его сжалось на миг – он совершил первую ошибку, он заговорил с вампиром, вступил с ним в сделку, и кто знает, чем эта сделка окончится?..

– Хорошо, хорошо, всё отвечу, всё скажу, хр-р-р-р… только вытащи отсюда. Вода… вода… а я её терпеть не могу. Кожу сводит…

– Вытаскивать я тебя не стану, не такой дурак, – хладнокровно сказал Император. – Отвечай живее, быстрее из болота выберёшься, если, конечно, жить хочешь. Откуда ты знаешь обо мне?

– Сказали… – прохрипел несчастный вампир. – Сказали… призраки. Те, что несли твою эльфку. Мол, пойдёт такой… можешь его высушить, мы спасибо скажем.

На скулах Императора затвердели желваки. Кое-кто в этом мире знал о нём, правителе Мельина, поистине непозволительно много. Но главное сейчас другое:

– Где я могу найти… мою женщину?

– Тебе до неё два дня пути. Через болота. Там будет… замок. Развалины. Там её держат.

– Кто они и почему напали на меня? – в упор спросил Император. Вампир тихонько заскулил, не сводя перепуганного взгляда с белой перчатки.

– Не знаю, высокий человек. Они не из нашего мира. Я бы знал. Я бы чуял. Они – чужие, хотя и творят волшбу по-нашему. Откуда они пришли, что им надо – не ведаю. Зачем им твоя эльфка, не знаю. Что с ней собираются сделать – не знаю тоже. Но с такой силой, что ты носишь на левой руке, ты победишь их, высокий человек…

– Ну а ты что здесь делаешь?

– Живу я тут. – Вампир попытался усмехнуться, но у него это не получилось. – Бежал от Инквизиции… иначе бы на кол посадили. Совсем спасения от них не стало. А призраки… они мне помогали. Давали… пить. Присылали… пленников, которые им становились не нужны. Правда, редко, очень редко, – с явным сожалением вздохнул вампир. – Приходилось голодать… подолгу. Ой, подолгу… – Он алчно облизнулся, глядя на Императора, и фиолетовые глаза странно затуманились, подёрнулись какой-то поволокой, так что правитель Мельина ощутил внезапное и резкое головокружение. Захотелось прилечь, прямо тут, на болотных травах, закрыть глаза и спать, спать, спать…

– Но-но, ты! – предостерегающе рыкнул он, повыше поднимая руку в белой перчатке. – Ещё горячих захотел?..

Вампир поспешно ткнулся острым носом в край травяного ковра.

– То-то же, – перевёл дух Император. – Ещё раз попытаешься меня… так и знай, не сносить тебе головы. Изжарю, как поросёнка на вертеле. Понял?

– Понял, высокий человек, – судорожно пробулькал вампир. – Спрашивай дальше, но только быстрее, во имя Тьмы Великой!..

– Что за замок? Какие подходы? Сколько стражи? Когда лучше пробираться, ночью или днём? Чего они боятся, эти призраки?

– Слишком много вопросов, высокий человек… я всего лишь вампир, и притом не из высших… мне бы поесть, мне бы ночь прожить да день перетерпеть… обычно-то я на солнце не вылезаю, но тут – уж больно есть хотелось. Голодный я, у-у-у… не был я никогда в том замке, да и зачем мне? Пленников ненужных они мне сами в леса выгоняли… А вот чего они боятся, эти призраки, – скажу. Они боятся тебя, высокий человек. Я так понимаю, что они так и рассчитывали, что ты слепо ринешься за своей эльфкой… и не ошиблись.

– Если они боялись меня, то не лучше ли было оставить меня в покое?

– Они слишком сильно тебя боялись, высокий человек. Чем-то ты для них очень важен и очень опасен. Не спрашивай, чем, я не знаю ответа. Быть может, они надеются завладеть тем, что у тебя на левой руке?…

– Ясно, – после короткого молчания сказал Император. – Ну что ж, вампир, живи. Только не вздумай всё-таки попытаться отведать моей крови. Предупреждаю, на сей раз я тебя просто сожгу.

– Гр-р-р… понимаю, высокий человек. – Вампир затрепыхался и забултыхался, точно рыба в садке. – Всё, всё, всё… исчезаю, пропадаю, таю… меня уже нет… совсем, совсем нет…

Император отступил на шаг, на всякий случай держа левую руку перед грудью, как в кулачном бою. Кто его знает, кровососа бездушного… нет, всё-таки не зря их Радуга изводила. Что ни мир, получается – везде вампиров бьют. Впрочем, за дело. Любить их довольно-таки затруднительно.

…Впрочем, в одном вампир соврал. Он так спешил как можно скорее убраться подальше, что перекинулся в сакраментальную летучую мышь ещё до того, как скрылся с глаз Императора. Правитель Мельина хмыкнул. Как известно, способность к трансформе – привилегия высших вампиров, магистров их странной магии, тех, кто не сразу отдаст концы, даже будучи проткнутым неровной дюжиной[11] осиновых кольев…

Ладно, оставим его. То есть, конечно, не забудем, как бы в спину не ударил, они, вампиры, на такие штуки известные мастаки – но в то же время не станем и задерживаться. Замок – значит, замок. Придётся доказать этим самым призракам, что не зря они меня боялись…

…Хотя всё-таки, наверное, зря я поверил этому кровососу. Белой Тени совсем не обязательно было выманивать меня из Мельина. Достаточно было избрать мишенью меня, а не мою Тайде. Сеамни, Сеамни, бедная моя девочка, «эльфка», как ты всё это выдерживаешь?.. А может, уже и не выдержала, и какой-нибудь другой вампир уже попировал над тобой?..

От этих мыслей кулаки у Императора сжимались сами собой, а из груди вырывалось такое рычание, что все местные хищники, все до одного, и бегающие, и летающие, и ползающие, поспешно убирались у него с дороги, трусливо поджав все имеющиеся в наличии хвосты.

В том, что до замка призраков два дня пути, вампир не соврал. Летящий напрямик орёл преодолел бы эти лиги за несколько часов, но Императору пришлось проделать их чуть ли не по грудь в воде. Вокруг раскинулись топкие, тёплые, словно протухший суп, болота, и, как протухший суп, они кишмя кишели весьма и весьма малоприятными созданиями. Пару раз здешние обитатели оказались настолько тупы, что решили бросить пришёльцу вызов, очевидно, это были самые сильные, но и самые глупые местные обитатели. Первый раз это кончилось кровавым месивом изрубленных не то щупалец, не то ног, второй – громадой хорошо прожаренного мяса. Перчатка не подвела своего хозяина, сорвавшаяся с неё молния в один миг обеспечила всем местным обитателям, из тех, что предпочитают дичину листикам, обильную и долгую трапезу.