Ник Перумов – Хранитель Мечей. Рождение мага (страница 33)

Кларины брови выразительно поднялись. Конечно, существование Долины не было абсолютной тайной, многие маги обычных миров – разумеется, сильнейшие среди своих собратьев – слышали о ней, о великом Архимаге Игнациусе; Кларе доводилось встречаться как-то и с самой Сежес, высшие чины Радуги знали о Долине – но, конечно, лишь то, что сами ее обитатели считали возможным рассказать, неважно, в виде сказок, сплетен или «достоверных вестей». Но чтобы вот такая девчонка?..

– Мой дед был главой ордена Арк, – не без гордости сообщила Сильвия. – От него я о вас и прослышала… о тех, что могут ходить меж мирами. Дед как ни бился, но такого заклятия сплести не смог.

Клара промолчала. Конечно, куда уж простому магу-самоучке знать тайны поистине великих заклятий, законы плетения которых Долина унаследовала от Четырёх Первоотцов, истинных магов, полубогов, отличавшихся от нынешних жителей Долины так же, как они сами отличаются от простых смертных…

– Ты права, Сильвия, – неожиданно вступила в разговор Эвис. – Да, мы из Долины… птенцы Архимага Коппера, как нас кое-где называют.

Клара заметила, как девчонка лишь большим усилием воли поборола страх. Клоун же Кицум, похоже, просто ничего не понял… или, напротив, прекрасно владел собой, ничем не выдав собственных чувств.

– Не надо нас бояться, – с некоторым трудом проговорил Мелвилл – была его очередь тащить Тави на закорках. – Разве мы похожи на маньяков, людоедов или вампиров?

По мнению Клары, на вампиров они как раз очень даже походили. Чтобы вырваться отсюда, им нужна была кровь… и чем больше, тем лучше. Но, разумеется, Сильвии сообщать это не стоило. Анналы Гильдии боевых магов сохранили жуткие истории о том, как её члены, бывало, выбирались из самых безнадежных положений, пустив в ход этот последний резерв: предсмертную кровь кого-то из своих спутников. Правда, потом очень мучились – совесть, как известно, не тётка, ещё пострашней голода.

Тем временем Тропа заметно взяла под уклон. Идти становилось всё труднее, ноги скользили, точно под сапогами оказалось покрытое маслом стекло. Вдобавок Тропа стала ещё и сужаться. Вскоре идти можно было только цепочкой, в затылок друг другу.

– Может… верёвкой обвяжемся? – внезапно подал голос Кицум. Клоун держался прекрасно, и Клара терялась в догадках – неужели ему уже случалось бродить по Тропам Межреальности? Правда, ходившие здесь знают, что в случае провала не спасёт уже никакая верёвка, напротив, она потянет за собой и остальных…

– Стойте! – Эвис внезапно вскинула руку. – Чувствуете?.. След…

Отряд замер. Клара осторожно, боком, пролезла вперёд.

Да, Эвис оказалась права. След тут и в самом деле был… точно мимо пронёсся начинённый Силой до предела болид. Увлечённый потоком поглощаемой закрытым миром энергии, он должен был вызвать грандиозный взрыв там, на самой границе чёрной сферы… однако в Астрале не осталось никаких следов.

Клара помотала головой. Вот это называется попали. Вот тебе и закрытый мир – не мир, а какая-то бездонная пасть! Вместо плавного скольжения по течению реки отряду предстоял спуск по грохочущему незримому водопаду… наверняка изобилующему острыми камнями и прочими прелестями. Но делать нечего. Обратной дороги нет, и крови всех спутников Клары не хватит теперь, чтобы выдержать напор этого течения.

– След следом, но спускаться всё равно надо. – Клара уже ясно видела впереди обрыв Тропы. Впрочем, ощущалась здесь и Сила – очевидно, откат от закрытого мира. – Я иду первой… держитесь за моим огоньком. Эгмонт, смени Мела! Эвис, держи Кицума! Райна, поможешь Сильвии. Держись поближе ко мне и представь себе, что плывёшь. Это совсем даже несложно. – Она старалась подбодрить валькирию, хотя та, похоже, ни в каких ободрениях не нуждалась – стояла невозмутимой, словно высеченная из мрамора статуя Войны.

– Пошли, – выдохнула Клара, затепливая над левым плечом видимый только волшебникам огонёк. Как только они сойдут с Тропы и заклятия перестанут прокладывать им дорогу, отряд окажется в лапах Тьмы. Кларе предстоит полагаться только на собственное чутье да ещё – в куда большей степени – на удачу.

Вот и конец Тропы. Клара невольно сделала глубокий вдох, точно на самом деле собираясь нырнуть, и шагнула в бездонную пропасть.

Глава четвёртая

Досрочный выпуск

Фесс и Тёмный скрупулёзно следовали их собственному плану – то есть старательно делали вид, что как будто ничего и не случилось. Милорд ректор, белый маг Анэто, вроде бы оставил Неясыть в покое. Не повторялись и сны, сами же Эвенстайн и Бахмут всё ещё не возвращались.

Лето мчалось мимо бешеным табуном тёплых и ласковых дней, но Фессу было не до красот и веселий. Тёмный торопил своего ученика, и они вовсю штудировали темы второго года.

Памятное вскрытие могил прошло без сучка без задоринки – выданное разрешение касалось каких-то нищих бродяг. Спаситель ведает как пробравшихся в Ордос да тут и отдавших концы. Магистрат, радея об усопших, похоронил их за счёт городской казны в простых некрашеных гробах на дальнем конце кладбища – и в то же самое время пусть и нехотя, но разрешил вскрыть те же могилы – в обмен на добрую толику золота, поступившего из Академии. Семиградье отчаянно нуждалось в дипломированном чародее, при посохе и всём прочем; торговые гильдии не поскупились. Золото нашло дорожку и к сердцам членов Белого Совета (ибо, как проворчал Тёмный, до факультета малефицистики дошла лишь малая часть присланных Семиградьем денег, остальное пошло в казну Академии), и к сердцам городских голов.

О самой зомбификации Фесс вспоминать не любил – скучный, нудный и неаппетитный процесс. Вдобавок потом пришлось отрабатывать на том же зомби приемы его уничтожения – а экземпляр, как на грех, оказался прочным, с Неясыти сошло семь потов, прежде чем Тёмный оказался удовлетворён.

После этого вновь началась текучка, занятия, лекции, лабораторные – и всё прочее, из чего складывается жизнь любого доброго студиозуса. Правда, за вычетом девушек и пива.

– Что-то тревожно мне, – признался как-то Даэнур. – Чует моё сердце, недолго тебе ещё у меня учиться. Многим жертвовать придётся – но только не волшбой.

Поневоле Неясыти приходилось оставлять в стороне захватывающие древние хроники, пропускать мимо многое из в общем-то нужного, но, так сказать, не первой необходимости. Тёмный сам начал заниматься со своим учеником целительством и алхимией, причём упор делался, конечно, на те растения и минералы, которые считались укоренившимися во Тьме или хотя бы из неё вышедшими. А попутно Фесс всё глубже и глубже погружался в мрачные тайны мира мёртвых; остались далеко позади всякие там безмозглые зомби и тупые мумии; теперь речь шла о вампирах, высших и низших, оборотнях, разнообразных чудовищах, что обитают среди мёртвых душ; о свите тёмных богов и сил, о…

Жертвы и жертвенники, алтари для призывания и сосуды для сохранения Силы. Только грубый и невежественный маг считает, будто вся некромантия строится на одних лишь жертвоприношениях Тёмным Силам, в обмен на что жертвователь получает назад какую-то толику Силы. Это лишь внешний, заметный простому глазу слой. В широком же смысле слова «некромантия» – это взаимодействие Живого с Мёртвым, то есть в определённом смысле можно сказать, что сюда входит и вся стихийная магия. Разумеется, особым образом преобразованная, ибо Светлые стихийные волшебники обращались к Четырём Первоосновам именно как к живым, мыслящим существам. Если же, к примеру, заставить земляных духов покинуть на время свои обиталища, то омертвлённый объём некромант вполне может использовать в своих целях.

Это была поистине Высшая Некромантия.

Июль сменился августом, близился новый День учеников, а Фесс с Тёмным, забыв обо всём, дни и ночи проводили в лаборатории. Девственные металлы сменялись в тиглях металлами мёртвыми; и Фесс как раз бился над конденсатом эликсира, позволяющего легко и быстро преодолевать границы мира мёртвых, когда до его слуха внезапно донесся частый и тревожный звук большого ордосского колокола. Это был не яростный набат, призыв к бою, на стены; нет, в медном голосе весёлого Ордоса на сей раз слышалось самое настоящее отчаяние.

Фесс удивлённо поднял брови. Что может угрожать городу, надежнее всяких стен и кованых ратей защищённому заклятиями Белого Совета? Неясыть, конечно, бегом бросился бы на улицу – но прерывать процесс было нельзя, ингредиенты следовало добавлять в конденсат строго по прописи, малейшее отклонение – и всё погибло, магическая связь не установится, и всю работу придётся начинать сначала…

Дверь распахнулась. На пороге стоял Тёмный, широкая грудь волшебника часто вздымалась, глаза, как обычно в минуты волнения, горели ярко-жёлтым огнём.

– В городе чёрный мор, Неясыть! – Даэнур отшвырнул плащ, шагнул к книжным полкам. – Не отвлекайся, не отвлекайся, слушай меня, пока я не найду эту ссылку… – Он подвинул лестницу в угол и полез под самый потолок, ведя когтистым пальцем по чёрным корешкам с замысловатыми серебряными рунами. – Да где же это, иссуши меня Свет… Так вот, ты, конечно, удивлён такой тревоге? Признаюсь, я тоже. Ордос надёжно защищён от всех и всяческих эпидемий… или, по крайней мере, был защищён.

– Может быть, заклятия… – начал было Фесс, не отрываясь от скляницы с конденсатом.