Ник Перумов – Хранитель Мечей. Одиночество мага. Том 1 (страница 50)
«Что под чёрным обелиском?»
«Замок к кладовой Силы».
«Сколько ещё таких замков?»
«Ещё четыре. Всего пять», – Фессу показалось, что, вторично отвечая на этот вопрос, заданный некромантом для проверки самого себя, зомби если не ухмыльнулся злорадно, то, по крайней мере, попытался изобразить нечто подобное. «Руки трясутся, сударь мой некромант, если таких зомби мастеришь… или же в Тьме всё дело? Недаром же
«Что произойдёт, когда все пять будут открыты?»
«Из гробницы мудреца придёт великая Сила».
Фесс похолодел, разом забыв об окружающей его удушливой жаре. «Это что же за мудрец такой, из гробницы которого должна исходить великая Сила?! Ох, ох, не допусти судьба, чтобы я прав в своей догадке оказался…
Похоже, ты не один такой умный, некромант Неясыть. К могиле Салладорца тянется множество жадных рук. Кто-то весьма и весьма неглупый сообразил, что такое этот мёртвый маг. Впрочем, мёртвый ли?»
«Придёт великая Сила…» Интересно, останется ли хоть что-то там, где она «пройдёт»?
«Где могила мудреца?»
«Иди на восток два дня. Сверни на юг, иди один день. Поверни на запад, иди с восхода до полудня. Придёшь на место».
Интересное описание, подумал Фесс. Если два дня идти на восток, а потом полдня на запад – не проще ли сразу повернуть на юг, после полутора дней пути? Или в этом тоже есть какой-то скрытый смысл?
Он хотел спросить
Зомби превратился в груду окончательно мёртвой плоти. Теперь его уже не
Некромант перевёл дух. Зря он с таким высокомерием думал о неведомых салладорских мастерах. Ладную они поставили защиту, ничего не забыли, хотя и опоздало сработать их заклинание. Наверное, и в самом деле не ожидали нарваться на действующего некроманта, может, береглись скорее от своих, чем от
Неужели загадочная могила Салладорца – здесь, на расстоянии всего лишь нескольких дней пути?.. Но, похоже, на пути к ней одиночество некроманту не грозит.
Подъять ещё одного мертвеца, расспросить его?.. Нет, неведомые колдуны предусмотрели и это. Фесс переходил от одного трупа к другому, склонялся над мёртвыми лицами – и разочарованно отворачивался. Это меньше, чем труп. Груда мяса. Все связи со старой памятью разорваны. Они не скажут уже ничего.
Страшная участь. Некромант поёжился – ему противостоял враг едва ли не страшнее Инквизиции. Сколько веков копили силу салладорские колдуны, не вмешиваясь в дела большого мира, не пытаясь противостоять ни ордосской Академии, ни Волшебному Двору, – копили силу, чтобы потом сплести такие вот заклятья?
Наверное, тут Фесс впервые пожалел о том, что нельзя позвать на помощь своего наставника. Дело-то как раз по нему. Чёрная магия в чистом виде. И наверняка не без влияния Той, что на западе.
Фесс опустил голову. Сердце жгло, словно его насадили на раскалённый гвоздь, странным образом не отнявший сразу жизнь. Он дал Слово скамарам. Зная, что тем самым обрекает их на гибель. Судьба против них. Обстоятельства сложатся так, что на дороге лихого, но небольшого войска окажется полнокровный легион с парой тысяч замекампских конных варваров-наёмников. Или ещё что-то похуже этого.
Он досадливо тряхнул головой. «Нет смысла в сожалениях, некромант, нет смысла в пустой печали. Ты делаешь то, что должен. Тяжка участь жертвующего не жизнью, не честью – душой. Принимающего на себя жуткую участь творить меньшее зло во имя несвершения зла большего… Нельзя было не повести скамаров в пустыню. Нельзя было не перебить салладорский караван, нельзя было дать свершиться жертвоприношению. Нельзя допустить, чтобы чужая сила
Но надо торопиться. Если бы не скамарский могильник… а, впрочем, чего тут мешкать, чем скорее он управится с этим, тем лучше. Небольшой запас времени у него есть. Пока еще салладорские набольшие разберутся, что случилось с караваном, пока соберутся отправить к чёрному обелиску следующий… Он должен успеть. Тем более что могила Эвенгара не так уж далеко.
– Ну что, узнал, что хотел, господин маг? – Главарь скамаров приближался с изрядной опаской. Похоже, случившееся с зомби произвело на него немалое впечатление. – Закончил своё дело здесь? Когда за наше приняться сможешь?
– Не волнуйся. Скоро. – Некромант коротко взглянул на скамара, и разбойник поспешил отвести глаза. – Мне осталось тут совсем немного.
– Дев своих успокой, – проворчал главарь, отходя в сторону. – Ревут, что твой ручей. И откуда только слёзы берутся, по такой-то жаре…
– Их надо будет проводить до безопасных мест. Я имею в виду – через Мекамп, до Вечного леса.
– До чего? – Лицо скамара перекосилось. – До пущи чародейной? Да в уме ли ты, сударь волшебник, – я лучше замок эмира штурмом брать учиню, чем туда нос свой суну!
– Королева Вейде, – перебил разбойника Фесс, – посулила большую награду за освобождение её пропавших подданных. У тебя все шансы получить её. После этого ты станешь властителем пограничья. Потому что золото, которым тебя одарит владычица эльфов, ты не сможешь увезти и на дюжине вьючных лошадей. Хватит всем. И твоим людям тоже. Я бы на твоём месте не стал связываться ни с какими могильниками. У тебя в руках верное богатство. И всё – твоё. Мне ничего не нужно, немного на дорогу дальше, не более.
На миг ему показалось, что скамар заколебался – и на этот миг, только на краткий миг незримые для прочих тёмные тучи, сгустившиеся над участью молодого и удачливого вожака, рассеялись… – но только на миг, потому что в глазах разбойника вспыхнул алчный огонёк.
– Не-а, – протянул скамар, хищно оскалившись. – Что награда верная – это я не сомневаюсь… но и от своего я тоже не откажусь. Лес от меня не уйдёт.
– Могильное золото не уйдёт от тебя тоже, скамар.
– Это ещё как сказать! – весело бросил разбойник. – Второй раз прорываться так глубоко… и опять же – где я такого мага второй раз заполучу? Не-ет, сударь, пойдём до конца, удачу за хвост тягать, чтобы ни единого пёрышка не упустить. А потом вместе на север двинем. Ты меня их эльфьему величеству отрекомендуешь.
«Если бы так…» – подумал некромант.
– Послушай, скамар, так и не назвавший мне своего имени. Мы идём прямо в лапы смерти. Я называю вещи своими именами. Началась большая игра, и мы легко окажемся меж молотом и наковальней. Надо уходить, поверь мне. Я не стараюсь увильнуть, просто… просто всё это, – Фесс повёл рукой, указывая на мёртвые тела вокруг, – говорит о том, что скоро здесь будет целая армия. И притом не только солдат. Магов, скамар, магов, и один отразить их натиск я не смогу. Понимаешь? Кое-кому был чрезвычайно важен этот обелиск, кое-кому очень надо было, чтобы всех эльфиек зарезали на этой красной скале. И этот кое-кто – он могуществен. Нельзя недооценивать его, скамар. Повторяю, надо уходить. Но, – глаза некроманта сузились, – если ты станешь настаивать, я выполню, что обещал. Но потом не жалей, что настоял на своём. – Фесс коротко и зло рассмеялся.
Скамар молчал несколько секунд, на скулах играли желваки, губы сжались в тонкую белую линию.
И вновь Фессу показалось, что разбойник вот-вот согласится с ним, но…
– Мы пойдём до конца, – отрывисто бросил скамарский главарь, резко повернулся и чуть ли не бегом бросился прочь.
Успокоить эльфиек стоило немалого труда. Уже скрылся за песчаными волнами чёрный обелиск, уже отряд скамаров ушёл далеко в пустыню, а бедняжки всё никак не могли поверить в спасение, пришедшее, словно в сказках, в самый последний момент. Рассказы эльфиек, поневоле бессвязные и отрывочные, пополам со сдавленными рыданиями, складывались в картину жуткую и тяжёлую – становилось ясно, что Фесс и скамары едва успели – нет, не только спасти обречённых на заклание, но и уберечь «могилу мудреца» от вскрытия. Караван побывал уже у четырёх обелисков, уверяли эльфийки. И у каждого… каждого…
Но тут неизменно следовали слёзы, иногда – взахлёб, иногда – тихо, со стоном. Деталей совершённых обрядов некромант дознаться не мог. У каждого обелиска убили по дюжине пленниц. Просто чудо, что не успели добраться до тех, кого Фесс пытался спасти ещё в Агранне. К каравану, рассказывали пленницы, дважды присоединялись другие, они тоже везли «живой материал» для жертвоприношений.
Что происходило после обряда, эльфийки, само собой, не знали. Раса с естественной склонностью к волшебству куда более сильной, чем у людей, они тем не менее ничего не почувствовали и ничего не заметили. Фессу оставалось только идти в никуда, рассчитывая на удачу – деяние, в корне противоречащее всему кодексу некромантии.