Ник Перумов – Хедин, враг мой. Том 2. «…Тот против нас!» (страница 34)
Хотя почему именно «как настоящий дракон»? Как мужчина. Как человек.
– Мне надо будет рассчитаться с хозяевами этого замка за помощь, – с трудом проговорила Клара.
– Они запросили слишком много? – нахмурился Чаргос. – Впрочем… понимаю. Маг Скьёльд, лечащий Зосю, поистине искусен. И ингредиенты у него наверняка стоят целое состояние. Что, требуют отработать?
– Нет, Чари. Они ничего не требуют.
– Но ты, мама, считаешь себя в долгу, конечно же?
– А ты бы не считал, Чари?
Сын ответил не сразу, и взгляд его – серьёзный, тяжёлый, какой-то…
– Я бы сперва посмотрел, кто оказывает мне помощь и почему.
Близнецы, Аэ и Эртан, замерли, по-детски взявшись за руки, и почему-то тихонько отступили в сторону.
– Помощь есть помощь, Чари. Кто б её ни оказал.
– Но если оказавший эту помощь рассчитывает, что я в ответ сделаю за него какую-то грязную работу – я имею полное право отказаться, – твёрдо ответил сын.
Слова Сфайрата. Его воспитание.
– Мы углубляемся в дебри абстрактной этики, сын, – уже строже сказала Клара.
– Но ты собираешься выполнить то, что они от тебя потребуют, так? – требовательно подался вперёд Чаргос. Всегда вежливый и сдержанный Чаргос.
– Да, сын. – Клара скрестила руки на груди. – Я выполню. Слово Боевого Мага Долины. Но вас это не касается. Зося спасена, и…
– И тебе следует вежливо поблагодарить их и как можно скорее убраться отсюда, – перебил Чаргос. Клара невольно поразилась, как же он сейчас напоминал Сфайрата в миг их редких, очень редких разногласий. Именно разногласий, не ссор – они с мужем никогда не ссорились.
– Убраться… – нахмурилась Клара. – Чаргос, мы воюем с подручными бога Хедина. Владыки всего Упорядоченного, между прочим. Я убила двоих его слуг. Такое не прощается.
Близнецы испуганно глядели то на мать, то на старшего брата. И всё так же держались за руки.
– Если это «владыка всего Упорядоченного», то что же ты хочешь делать, мама?
– Насколько я знаю богов, – медленно сказала Клара, – то все они, от мала до велика – хитрые, недобрые и мстительные создания. Больше всего они боятся показаться слабыми. И потому – мстят. А когда тебе мстит кто-то могущественный, лучше всего запастись союзниками. Кор Двейн и его сородичи тоже воюют с богом Хедином. И пока что, как видишь, стоят крепко.
С их помощью я хочу стряхнуть слуг Хедина с нашей спины. Быть может, мы уйдём в другие миры. Постараемся запутать следы так, что даже их следопытам будет непросто нас отыскать. Двейн, Скьёльд и Соллей – могущественные маги. Могущественнее меня, быть может, даже могущественней мессира Игнациуса в пору его расцвета. Их помощью не пренебрегают. Не хочу иметь двух врагов вместо одного. Доступно, Чаргос?
– Доступно, мама. Но едва ли отец бы это одобрил.
Клара сердито фыркнула.
– Кор Двейн предлагает содействие и в его поисках. Ваш папа явно где-то заблудился, быть может, попал в беду. Зося тяжело ранена, поправится ещё не завтра. Нам нужно убежище. Нам нужно пропитание и снаряжение. В конце концов, Чари, ты помнишь мои истории – о Долине Магов, о нашей Гильдии… Даже папа в ней был! И не считал подобные дела постыдными. Считай, я просто зарабатываю нам на спокойное будущее.
– Ты не права, мама, – покачал головой старший сын. – Лучше всего отыскать слуг этого самого Хедина и вступить с ними в переговоры. Всё случившееся – это ведь случайность, правда? Ты освобождала нас из ловушки, ты вовсе не хотела их убивать?
– Ошибаешься, сын. – Холод в Кларином голосе удивил даже её саму, а отчаянные сорванцы, Аэ и Эрти, попросту забились в самый дальний угол. – Это они расставили ловушку. Это они вязали вас. Вас, моих детей! Это они начали войну, а не я. И когда они вторично окружили нас – разве я не говорила с ними? Разве не тратила слова, как оказалось – даром? Чем кончилось дело? Дротом в Зосином боку! Мне плевать, откуда он взялся, от кого прилетел – он прилетел из-за них, из-за их дурацкой вендетты, как поведал мне их предводитель! Я, видите ли, убила его побратима! А нечего пытаться красть попавших в капкан чужих детей!
Клару душила ярость. На слуг Хедина, на Сфайрата, пропавшего именно тогда, когда он нужен больше всего, даже на Чаргоса, не понимающего, что сохранить руки в чистоте не удастся, и ковровой дорожки для них раскатано не будет. Быть может, вдруг подумала Клара, у них была слишком спокойная, слишком защищённая жизнь. Мама и папа обо всём позаботятся. Она – могучая волшебница, он – и вовсе дракон.
Кларе вдруг мучительно захотелось курить. Давным-давно она забросила свою трубку, коей нещадно дымила в бытность свою Боевым Магом Долины, к вящему неодобрению подружки Аглаи Стевенхорст, – а теперь вдруг остро захотелось вновь вдохнуть ароматного дыма.
– Мама, – негромко и чуть виновато сказал Чаргос, шагнув к ней. – Не сердись. Ну, пожалуйста. Но это место… Мне тут жутко, до дрожи. Страшно, одним словом. Дурное оно. И дела тут творятся дурные. Я – дракон, я чую.
Конечно, с раздражением подумала Клара. Он дракон, он чует. А мама – выкручивайся, как хочешь?!
– Чари. Твой отец пропал, дома у нас сейчас нет, а на плечах – погоня из, наверное, лучших бойцов Упорядоченного. Я не намерена отказываться от помощи. От любой помощи, прошу заметить. Сдаться богу Хедину, как, насколько я поняла, предлагаешь ты – прости, не метод. Высоко боги, не докричишься, не дозовёшься и правды не найдёшь. Не с ними придётся дело иметь, а с их слугами. А слуги – они всегда слуги. Даже самые лучшие. Гордыня, уязвлённое достоинство… Мы видели это, когда дрались с ними. Им ведь не просто победить, им уязвить нас надо было. Доказать, что они лучше, выше, что господин их – могущественней всего и всех!
Она перевела дух. Шоня осторожно потёрся ей о ноги.
– Хорошо, мама. – Лицо Чаргоса было непроницаемо. – Что же ты хочешь сделать вот прямо сейчас?
– Сделать так, чтобы вы оказались в безопасности.
Из троицы хозяев замка Клара до сих пор не сталкивалась только с волшебницей Соллей. Она, как охотно рассказал наведавшийся к Зосе Скьёльд, «находилась в отсутствии со своей ученицей». Чародей с вытатуированными на бритом черепе драконами был шумен, весел, и, похоже, пребывал в отличнейшем расположении духа.
– Зося, красавица наша! А чешуя-то заблестела, заблестела, видите, госпожа Клара? На поправку идёт. Что, надоело валяться-то, полетать небось охота? Понимаю, понимаю, сам ненавижу взаперти сидеть. Ничего, скоро полетишь. Давай-ка посмотрим…
Повязка зашипела, съёживаясь. Клара моргнула, глядя на длинный стянувшийся рубец; в самой середине его ещё оставалось тёмное пятно крови, смешанной с гноем.
– Превосходно, превосходно всё вытягивает, – обрадовался Скьёльд. – Всё идёт как нельзя лучше, госпожа Клара! Ещё три-четыре дня – и сможет летать!
– Правда? – пискнула Зося.
– Правда, золотокрылая, правда. Эх! Хорошие у вас ребята, госпожа Клара, прямо просто замечательные, как говаривала одна моя знакомая ведьма. Берегите их, по нынешним-то временам…
Клара помрачнела. Намёк получился более чем прозрачным.
Маг провозился ещё какое-то время, осторожно поворачивал Зосю, двигал крылья и лапы, где-то нажимал, что-то простукивал, что-то прощупывал. Клара следила за ним с откровенной завистью – Скьёльд был великолепным целителем.
Наконец он закончил, шумно простился «с моей больной», как он звал Зосю, дружелюбно пожал руку Чаргосу, потрепал по плечу Аэ и Эрти.
– Ну всё, мне пора. Выздоравливай, золотокрылая! Хочу увидеть твой полёт!..
И он шагнул к дверям.
– Господин Скьёльд, – Клара догнала мага за порогом, – хотела сказать…
– Не стоит, госпожа Клара, – негромко рассмеялся татуированный чародей. – Завидую по-белому и вам, и вашему мужу. Замечательная у вас детвора.
– А у вас самих…
– У меня самого? Ну, может, где-то и есть, – пожал плечами Скьёльд. – Я никогда монахом не был и целибата не соблюдал. Но чтобы жениться – нет, такого не случалось. Слишком занят был… поисками знания.
Клара сочувственно кивнула.
– Неужели не нашлось никого, чтобы…
– Ах, госпожа Клара, госпожа Клара. Сразу видно, что вы – маг Долины. Ваше племя стало чуток отличаться от прочего человеческого, а вы и не заметили. У двух магов Долины почти всегда рождается ребёнок с магическими способностями, ребенок, что проживёт – даже если безо всяких заклятий и эликсиров – раз этак в семь, если не в восемь дольше обычного людского срока. У вас было время ждать и выбирать. По виду вам едва за тридцать, вашей младшей дочери не больше четырёх, а сколько на самом деле вы топчете тропы Упорядоченного?
– Простите, господин Скьёльд, я не понимаю…
– Мы с Кором и Соллей, – не слушая, продолжал чародей, – родились в забытых всеми богами и силами мирах. В самых обычных семьях. Бедных, незнатных, подверженных всем невзгодам. И единственное, что нас возвысило, – наша жажда нового, запретного, жажда знания, открытого только жрецам да посвящённым. Фу!
Клара тихо шла рядом с необычайно разоткровенничавшимся волшебником. Скьёльд же, казалось, её вообще не замечал.
– Каждый из нас начинал по отдельности. И даже в разных мирах, если быть точным. Но каждый очень быстро понял, что прежде всего иного нам нужно время. Тайны магии и Упорядоченного настолько глубоки и всеохватны, что для постижения и малой толики их не хватит человеческой жизни. И каждый из нас сам по себе занялся этим, секретом долголетия, пока лишь только долголетия. И мы добились успеха. Сами по себе. Уже потом пришло осознание идеи множественности миров и вообще самого Упорядоченного.