Ник Перумов – Хедин, враг мой. Том 1. «Кто не с нами…» (страница 34)
– Я-асно…
До ночи, само собой, управиться не успели. Спать ложились все в одной комнате, не раздеваясь. Шоня отправился дозором, подрядив на это ещё каких-то домовичков из сгоревших развалин.
Спали неспокойно. Небо полыхало бесшумными зарницами, сплошной чередой неслись низкие облака. Клара ощущала, что её-таки загоняют куда-то в очередную ловушку – то ли слуги бога Хедина оказались расторопнее, чем предупреждал Кор Двейн, то ли вмешался кто-то ещё. «Может, – вспомнила она, – те самые, что подряжали меня добыть Алмазный и Деревянный Мечи. Ту-то работу я не сделала, как ни крути».
«А, – махнула она рукой наконец. – Сколь ни гадаешь, всё равно. Детей и Шоню тут не оставлю ни за что, отыщем Сфайрата и двинемся куда подальше отсюда.
В конце концов, можно и в Долину вернуться, если детям там будет безопаснее. Жил же там Сфайрат инкогнито долгих два года, и никто ничего не заметил! Даже я, хотя делила с ним постель».
И тут Клара поймала себя на том, что все эти ужимки и прыжки местных магов, совершенно ни на что не похожие, её нимало не волнуют. «Тайна, загадка? Да какое моё дело? Я защищаю свою семью. Мне не избыть всё зло Упорядоченного. Поэтому я не стану выяснять, что тут за хитроумная интрига. Кристалл Гента Гойлза так и останется лежать здесь, замурованным и запертым, где он уже никому не причинит вреда».
Что он должен был сделать? Какие виды имел на него странный маг, отправившийся, как крепко надеялась Клара, в загробный мир?
«Неважно. Важна лишь моя семья. Которую надо вывезти в безопасное место. Туда, где её не найдут даже слуги этого вашего бога Хедина».
Ночь выдалась беспокойной. Шоня учуял самоподъятых мертвяков, и Клара, угрюмо усмехаясь, тихо выскользнула на улицу – однако там вяло брели к её крыльцу лишь три полуобугленных трупа, едва перебирая изглоданными огнём ногами и теряя клочки выгоревшей плоти. Клара уложила их троих одним взмахом и даже ощутила нечто вроде сожаления, что всё так быстро кончилось: тревога искала выхода, хотелось отстраниться от неизбывных мыслей, как оно всё повернётся со Сфайратом, поймёт ли он её, поладят ли они?
В Поколе осталось очень много магии. До невозможности много. Ирма, будь она неладна. Выпустила на волю, излила, открыв неведомые шлюзы. Конечно, никакой огнешар не оставил бы от большого, вместительного трактира, из вековых брёвен в полный обхват, ставленного на диких валунах размером с медведя, – такой ямины, где не осталось вообще никого и ничего.
Нет, Ирма явно влила в заклинание столько мощи, что форма огнешара не выдержала, случился прорыв. Чтобы сотворить такое, надо… надо быть или невероятно талантливой прирождённой чародейкой, или получить помощь от кого-то прирождённого.
Клара криво усмехнулась. Хватит с неё загадок. Она найдёт мужа, всё с ним уладит, а потом они уйдут так далеко, что их не найти будет даже слугам бога Хедина.
Утром они уходили – в туман, во мглу, в неизвестность. Шоня шипел и упирался, и Клара, недолго думая, просто схватила его за шиворот, посадила себе на плечо и быстрым шагом направилась к границе отпорного круга.
– Вот, смотри, кот дурной, – прорычала она прямо в усатую рыжую мордочку. – Смотри как следует. Ты против них устоишь?!
Там, где тянулись ряды обугленных остовов, где торчали закопчённые печные трубы, где громоздились почерневшие от гари кирпичи, бродили какие-то фигуры, падали, поднимались, ползли куда-то…
– И домовикам своим скажи – пусть уходят, – жёстко сказала Клара. – Тут скоро настанет всему конец.
– Мертвяки! – Шерсть у страж-кота вздыбилась, глазищи так и сверкали.
– Они самые, и кое-что ещё. Духи-кровососы, например. С одним ходячим трупом ты справишься, друг мой, с двумя, даже с тремя – а что станешь делать, если они кинутся всем скопом? А ведь они кинутся.
Кот уныло прижал уши, опустил хвост.
– Только погибнешь зря и домовиков своих погубишь, – жёстко выговаривала ему Клара. – Духи их высосут. Понял теперь? Вели им разбегаться, куда только смогут. А ты с нами пойдёшь. Вернёмся сюда, не вернёмся – неважно. Но тебя, мой страж-кот, я тут не оставлю. Ни за что!
– Спасибо, хозяйка, – мрачно мявкнул Шоня. – А всё равно, не боюсь я ни мертвяков, ни духов!
– Знаю, что не боишься. Но что, если эти королевские маги тебя бы поймали?
– Поймали б? Мр-р-ряу-у-у-у! – наверное, если б он мог, Шоня бы захохотал.
– Не сразу, не вдруг, но поймали бы. – Клара глядела на копошащихся мертвяков. – Нет, рисковать не станем. Кроме того, как мне без тебя Сфайрата отыскать?
– Уговорила, хозяйка. – Настроение у кота несколько улучшилось.
…Поколь они оставили за спиной. Шоня бежал впереди процессии, словно заправский охотничий пёс, вставший на звериную тропу. Клара с детьми направлялись к памятной ловушке, где им пришлось выдержать бой с Гойлзом. Чаргос порывался взлететь, Кларе пришлось ему строго выговаривать – они не знают, где эти «королевские маги», где их воздушный корабль и что они задумали – и не имеют возможности выяснить. Значит, остаётся только одно – до поры до времени не высовываться понапрасну.
На месте ловушки выгорело всё, земля спеклась до твёрдости камня. Окрестные деревья, трава, кусты, до которых не добралось зелёное пламя, все покрыты серым пеплом. Ловушка засыпана грунтом, больше ничего не осталось.
Молодые драконы невольно сбились теснее.
– Что теперь, мама? – напряжённо спросил Чаргос.
– Ищем след. Я и Шоня. Потом постараемся встать на след – уже в Межреальности.
– Я, я тоже хочу!
– Не сейчас, Зося. Не егози, егоза.
Шоня уже переступал мягкими лапами, шёл замысловатой спиралью вокруг ловушки, и на мордочке отражалось величайшее отвращение.
– Ш-ш-ш-ш! Хозяйка! Ну и гадостная же тут магия!
– Гадостная, это точно. Что видишь, мой кот?
Шоня потряс круглой головой. Ищу, дескать.
Клара кивнула. Страж-коты горды. Не стоит докучать им преждевременными вопросами.
Сама она тоже взялась за работу, старым верным способом – магической фигурой с концентратором на отыскиваемом.
Требовалось с предельной чёткостью создать образ того, кого ищешь, и уж тут-то Кларе ничьей помощи не было нужно.
Сфайрат. Исполинское драконье тело, блистающая чешуя, тонкие и длинные вибриссы, усы, словно у кота. Бездонные глаза под тяжёлыми бронированными веками.
«Ты не принял моего выбора. Ты решил, что я предала детей и тебя, предала драконью кровь. Мне было больно, но я не остановилась. Потому что я мать драконов, но не дракон. Люди – мой народ, моё племя. Они не способны постоять за себя в схватке с неупокоенными в отличие от моих детей. Дракон только тогда дракон, когда может защищаться. Я бы не смогла оставаться их матерью, брось я Поколь на произвол судьбы.
Я всё объясню тебе. Мы помиримся. Всё будет хорошо».
Сфайрат стоял перед её мысленным взором в полном великолепии своего драконьего тела, драконьей мощи, распустив могучие крылья и словно готовясь выдохнуть истребительное пламя. Клара видела его чётко, как никогда раньше, до рези, до боли – и не сомневалась, что он тоже тянется сейчас к ней мыслью.
Ей так было легче.
– Мр-р-ряу! – Шоня аж подскочил на всех четырёх лапах. – Есть след, хозяйка, есть след!
Коты, как всем известно, не собаки-ищейки. Но Шоня был как-никак страж-котом. И сработал сейчас не хуже пресловутого вампира.
Образ Сфайрата исчез, словно сдутый ветром, и на месте его появился… да, тот самый
Э, э, всполошилась Клара. Я не юная дева с нежно трепещущими ресницами! Меня этим не проймёшь! Откуда ты взялся, кровосос несчастный?
Фигура Ан-Авагара немедля состроила донельзя грустную гримасу, да ещё и голову рукой подпёрла.
Клара тряхнула головой, отгоняя наваждение. Нет, вампир был весьма, весьма недурён собой… для вампира, конечно же.
– След взял! – захлёбывался меж тем от восторга страж-кот.
– Молодец! – коршуном налетела на него Аэсоннэ, сгребла в охапку.
– Ш-ш-ш-ши! Что за неш-ш-ш-шности опять? – яростно прошипел Шоня, выворачиваясь из рук Клариной дочери. – Скорее, хозяйка, скорее! Я теперь этот след где угодно возьму!
Эртан, Чаргос, Аэсоннэ, даже Зося – все застыли, прожигая Клару по-драконьи нетерпеливыми взглядами.
– Да, – сказала Клара, глядя сквозь торжествующего страж-кота. – Да, сейчас, сейчас…
Что-то не так. Что-то очень сильно не так. Им донельзя легко удалось поймать след дракона – так не бывает. Сфайрат кинулся следом за детьми, но не таков Хранитель Кристалла, чтобы не замести за собой следы. Конечно, это ещё не отход вместе со спасёнными, но всё равно.
Драконы умеют ходить скрытно.
Сфай слишком торопился? Был в ярости, забыл, решил, что не до того?
Нет. Забыть, впасть в ярость, решить что-то не то мог человек, эльф, даже гном. Но не дракон. Для дракона нет мелочей, когда он идёт спасать своё собственное потомство. И ярость дракона в таких случаях ясна и холодна, она – как северные льды, а не как безумное пламя.
Только если Сфайрат действительно сошёл с ума.
– Шоня… давай ещё раз, – с трудом проговорила Клара.
– Ещё раз, мама? – вслух удивился Чаргос.
– Ещё раз! – отрезала Клара. – Чтобы не угодить в западню. Давай, Шоня, не ленись! А то решу, что зря сметану лопаешь!
Это было так грубо и несправедливо, что страж-кот аж зафыркал от незаслуженной обиды.