Ник Перумов – Хедин, враг мой. Том 1. «Кто не с нами…» (страница 30)
– Ты красиво говоришь, – покачала головой Гелерра. – Красиво, как и положено у людей. Увидела ли ты в моей памяти то, что хотела, могучая Соллей?
– Увидела, – кивнула чародейка. – Мне очень, очень пригодился бы этот камень, адата. Да-да, я помню: «попроси у Хедина на доброе дело, и он не откажет». Но увы, у меня нет времени на отыскание Нового Бога и на долгие разговоры с ним. Так что обойдусь тем, что есть. Что смогла найти у тебя. Твою память об этом кристалле, о том, что запомнила даже не ты сама, а твоё подсознание. Вот это меня и поведёт. А богу Хедину ты потом обо мне расскажешь, что, мол, есть такая чародейка Соллей, сражается с Дальними… Кто знает, может, тогда он и поможет.
Гелерра молчала, сбитая с толку.
– Надеюсь, могучая Соллей, это не повредит делу великого Хедина.
Волшебница улыбалась:
– Конечно же, нет. Дальние – главные враги его сейчас. Любой удар по ним – это помощь великому Хедину. Можешь не сомневаться, – она отплывала прочь, тихо и безмятежно. – Отдыхай, адата. Завтра мы с тобой продолжим.
Глава 5
– Нет, господин Кор Двейн. Благодарю покорно, но – нет. Я справлюсь сама. И сама достигну согласия с моим супругом. Ценю вашу помощь, исцелили вы меня просто на славу, Ирэн Мескотт шляпу б свою от зависти съела; ни царапины, ни ожога, ничего. Высший класс, господин Кор Двейн.
– Благодарю, госпожа Клара Хюммель.
– Надеюсь, в долгу перед вами мне ходить недолго. Возвращу…
– Как? – неожиданно резко сказал чародей по имени Кор Двейн, только что и впрямь здорово выручивший Клару, когда, спасая своих детей из ловушки, ей пришлось столкнуться со слугами бога Хедина.
– Простите?
– Как именно вы собираетесь возвращать долг, госпожа Хюммель? – сухо продолжал волшебник.
Клара нахмурилась. Что он имеет в виду, этот таинственный маг?
– Когда кто-то говорит о себе «я в долгу», это значит, что оный «кто-то» считает себя в состоянии вернуть им самим упомянутый заём. Я не тянул вас за язык, госпожа Хюммель. Вы признали долг сами. Мне, как заимодавцу, остаётся лишь поинтересоваться: как же именно вы намерены расплачиваться?
Дружелюбие Двейна разом куда-то исчезло. Перед Кларой сидел сухой, холодноватый и расчётливый ростовщик, только что удачно вложивший капитал и, судя по всему, уже рассчитывавший на первую выплату по купонам.
– Я не разбрасываюсь словами, госпожа Хюммель, и не терплю так называемых «фигур речи». Они уничтожают истину, топят в себе простоту. Учтивая эквилибристика маскирует подлинные намерения, мы теряем способность верить. Когда я предлагаю помощь, я предлагаю помощь. Когда мне говорят «я в долгу», я спрашиваю, «как станете возвращать». Не больше, но и не меньше. Это помогает… вернуть словам исходный смысл.
На щеках Клары медленно разгорался румянец. Нет, она не будет выслушивать нотаций от этого… этого…
– Что я должна сделать? – Она сжала эфес рубиновой шпаги.
– Сделать? – поднял брови Кор Двейн. – Вам виднее, госпожа Клара. Я не обращался к вам ни с какими просьбами. Я помог, просто так, безо всяких условий. Вы объявили себя в долгу передо мной. Следовательно, вы полагаете, будто обладаете чем-то, могущим являть для меня ценность. Огласите эту ценность, пожалуйста.
Клара молчала, не находя слов.
– Не кидайтесь красивыми фразами, госпожа Хюммель, мой вам совет, – холодно сказал волшебник. – Другие, не столь чистые намерениями, как ваш покорный слуга, могут ими и воспользоваться. Вы по-прежнему не понимаете, что бросили вызов самому могущественному врагу в Упорядоченном. Вырвали добычу у него из рук. И не просто добычу – драконов-оборотней. Он не простит. И не забудет. Он не человек, госпожа Хюммель, он бог. Суровый и не терпящий прекословия. Вы можете сколь угодно думать, что вас не найдут, что про вас забудут, – никогда. Вы убили самое меньшее одного из отборных слуг Хедина, а такое не прощается. Бог не может потерять лицо ещё в большей степени, чем какой-нибудь король или правитель.
Клара судорожно стиснула рукоять клинка.
– Мы только что сражались рука об руку с вами, госпожа Клара. Вы прекрасно понимали мои намерения, но предпочли оскорбить меня пустыми словами о каком-то вашем «долге».
– И… и что же мне теперь делать?
– Что хотите, – сердито сказал Кор Двейн. – Сидите и ждите, пока за вами придут. А за вами придут, не сомневайтесь. Вы можете мне не верить, можете убедить себя, что сумеете убежать, спрятаться…
– Или? – резко перебила его Клара. – Опять всё то же? Примкнуть к вам? Пойти в услужение?
– Кто сказал об «услужении»?! Мы все, все люди, наделённые даром магии, рано или поздно сойдёмся в бою с богом Хедином. Просто потому, что он встанет на нашем пути, стараясь «не допустить», чтобы мы оказались вровень с ним.
– Мне страшно даже представить, что случится в Упорядоченном, если вместо одного бога Хедина там окажется множество.
– Нет, госпожа Клара. На любом людском торжище полным-полно людей с оружием, если, конечно, местный владетель не полный идиот и не запрещает «простолюдинам» носить мечи или топоры. Но что вы думаете – на торгах все только и заняты, что режут друг друга? Сносят друг другу головы, вспарывают животы? Нет, конечно. Потому что рядом не только и не столько рыночная стража, но просто вооружённый народ. Понимаете мою аналогию, госпожа Клара?
– Дурная аналогия, господин Двейн. Если по ней, так не было бы никаких войн, никто ни на кого не нападал бы и так далее и тому подобное. Чтобы меня убедить, требуется аналогия получше.
Чародей помолчал, задумчиво обхватив подбородок.
– Небеса и бездны, Клара. Бездны и небеса. Вы что, всерьёз не понимаете, что вас ожидает? Вы думаете, та бравая команда гномов тихо забьётся под лавку зализывать раны и горько плакать над своей судьбинушкой?! Гномы, госпожа моя, не забывают поражений и не прощают обид. Они вернутся, Клара, вернутся непременно, выследят вас – и убьют.
– Это не так просто сделать, – сквозь зубы сказала Клара, понимая, что спорит лишь, чтобы не уступать. Гномы были серьёзным врагом. Пожалуй, даже серьёзнее Безумных Богов.
– Не так просто сделать… – желчно скривился Кор Двейн. – Ну хорошо, Клара, допустим. Допустим, про вас и в самом деле забыли. Ну вот забыли, и всё тут. Сколько вы ещё проскачете по мирам Упорядоченного? Триста человеческих лет, четыреста? Пятьсот? Так и будете махать клинком, пока не замедлятся рефлексы, пока не упадёт реакция, и тогда вы умрёте самым что ни на есть банальным образом – получив отравленную стрелу между лопаток от какого-нибудь грязного каннибала, понятия не имеющего, кого он убивает? И чтобы потом ваше мёртвое тело расчленили, голову выварили, а остальное всё пошло бы племени на праздничный пир?
– Забавная сказка, господин Двейн…
– Сказка? Сказка?! – Чародей горячился всё больше и больше. – Если бы, дорогая моя, если бы! Перечислить вам всех членов вашей уважаемой Гильдии, убитых таким образом?
– Что, съеденных?
– Нет! Убитых в спину, в совершенно ничтожных схватках, ничтожными же врагами! Дионра Эгле, Саверин Гордон, Финнеар Суммано – достаточно?
– Вы и в самом деле изучали нашу историю, господин Двейн, – чуть помолчав, сказала Клара. – Легенды нашей Гильдии, да. Давние. Погибшие…
– Глупо, бессмысленно, ненужно, никого этим не спасши, – яростно перебил Кор Двейн. – Они просто… остановились. Они не шагнули дальше обычных магов. Понимаете, госпожа Клара? Ос-та-но-ви-лись!
– Я знаю, как пишется это слово, спасибо, господин Двейн. И как произносится – тоже.
Маг тяжело вздохнул, покачал головой, словно в глубоком разочаровании:
– Госпожа Клара. Не придуривайтесь, честное слово. Вы унижаете и меня, и себя. Вы отлично понимаете, к чему я клоню.
– Не понимаю, господин Двейн. Я только что вытащила своих детей из ловушки – с вашей помощью, и этого не забуду, но мне сейчас не до силлогизмов.
– Великолепные, блистательные, талантливейшие маги Долины, – медленно и с нажимом сказал Кор Двейн, – погибли, потому что остановились. Потому что не поднялись туда, куда обязаны были подняться. Не стали богами.
– Богами? Едва ли это участь всех и каждого, даже самых наиблистательнейших магов.
Наступило молчание. Оно длилось долго – Кор Двейн глядел на собственные руки, не поднимая глаз на Клару. Потом наконец заговорил, и голос его был сух и лишён всякого чувства, словно пустынный ветер:
– Что ж, госпожа Клара, я вижу, нам пора проститься. Удачи вам и вашим детям, она – удача – вам с ними очень, очень понадобится.
Он встал, медленно обвёл выразительным взглядом спящих детей.
– Удачи вам, госпожа Клара. Да, чуть не забыл. Я бы всё-таки хотел как-то… поговорить с вами. Вдруг вновь смогу оказаться полезным?
– Не знаю, господин Двейн. Вы мне помогли, да. Но…
– Понимаю вашу осторожность, госпожа Клара. Хотел было предложить вам кристалл…
– Нет-нет, спасибо, – поспешно отказалась Клара.
Был у неё уже один такой кристалл. Полученный из рук Гента Гойлза.
– Мы, люди, всё равно должны держаться вместе, – без всяких красивостей, просто сказал Кор Двейн. – Вы напрасно подозреваете меня, госпожа Клара, в каких-то тайных намерениях. По-моему, я высказал вам всё достаточно ясно. Подумайте ещё раз. Впрочем… если будет трудно, если вас застигнут врасплох… разбейте вот это.
На ладони странного мага – скляница с мерцающим голубоватым снадобьем.