Ник Перумов – Черное копье (страница 30)
– Чего ты хочешь? – почти простонал вдруг знакомый голос. – Я отвечу тебе, спрашивай, только не губи! Ты, смертный, не знаешь, что может последовать за этим!
– Ну так говори! – Фолко с трудом перевёл дыхание и вытолкнул из себя слова пересохшими губами и языком. – Говори, кто ты такой и что здесь делаешь? Говори, иначе, клянусь бородой Дьюрина, я перережу тебе горло вот этим! – Он потряс кинжалом. – А там будь что будет…
И тварь заговорила, поспешно глотая окончания слов, порой сбиваясь на неразборчивое бормотанье, со страхом косясь на сверкающий кинжал, который Фолко держал наготове.
Да, это был Саруман – точнее, то, что от него осталось. Исключённый Валарами из Ордена, лишённый почти всей своей силы, он, как, очевидно, известно славному хоббиту, нашёл было приют в его, хоббита, родной стране и, если бы не эти проклятые безумцы, та неистовая четвёрка, сумел бы установить в ней разумный справедливый порядок взамен царившей там анархии и привёл бы подданных к небывалому процветанию, если бы… Гримаса давно пережитой, но незабываемой боли страдальчески изломила кожистые дуги, заменявшие брови, – если бы не нож того негодяя, которого он сам вскормил себе на погибель! Его тело погибло, ветер Манве не дал ему перенестись обратно, туда, откуда он когда-то начал свой роковой путь в Средиземье, и он был вынужден бежать на Восток, подальше от ставшего непереносимым дыхания Запада. Долгие годы он таился здесь, найдя приют в этом ущелье. У него ничего уже не осталось, лишь крохи того, чем он когда-то владел. Но его переход на тёмную сторону не прошёл незамеченным, и Тот, Кто Вовне, не оставил его, Сила стала мало-помалу прибывать, но это была злая и гибельная сила. А он хотел отомстить, неистово желал, он смертельно, больше чем смертельно, ненавидел эльфов, людей и хоббитов. Нет таких слов, чтобы описать проклятия, какие он призывал на их головы! И он не отказался от предложенного дара. Сила заставила его оставить надёжное укрытие в этом ущелье, и он ощутил молчаливый, пришедший из-за пределов этого мира приказ идти в Арнор. И он отправился в путь… К нему вновь вернулась способность принимать людские обличья, и вот зимним вечером восемь лет назад пожилой странник по имени Храудун пересёк границу Северного королевства и принялся за давно знакомое дело – сталкивать лбами людей.
– Кто приказал? Почему именно в эти годы, а не раньше и не позже? – жёстко давил хоббит, чувствуя неведомую силу за своей спиной и бездонную страшную пропасть, разверстую за его врагом.
– Я не могу сказать тебе этого, – последовал ответ. – Всего лишь знание, пришедшее извне, которому нельзя… нельзя не подчиниться. Нет, слов нет, чтобы выразить это.
– С кем ты был заодно?!
Молчание. Клинок придвинулся ближе. На острие вспыхнула лучащаяся колючим светом багровая звёздочка.
– Есть человек, который ищет Небесный Огонь… Я не мог не повиноваться ему! Идти в Арнор – приказал он…
– Имя?!! Скажи имя! – в исступлении закричал Фолко.
В безумном гневе, внезапно нахлынувшем мутной волной, он готов был искромсать эту тварь на мелкие куски.
– Его человеческое имя… Олмер.
– Откуда у него сила? Почему ты повиновался ему?! Отвечай!!!
– Ты знаешь его… В нём чёрная сила, дарованная кем-то, неведомым мне.
– Как он нашёл тебя?
– Как нашёл… Появился в этом ущелье, и змеи не тронули его, и я сам словно окаменел… И стал выполнять всё, что он говорил мне.
– Чего он хочет?
– Повергнуть Арнор и покончить с эльфами. Для этого он собирает всю силу Востока и всё, имеющее отношение к магии минувшего, всё, что может быть обращено против Корабела.
– Зачем ему Небесный Огонь?!
– Не знаю, но думаю, он ищет в нём оружие.
– Что такое Дом Высокого? Может ли Олмер использовать его?
– О, куда он взлетел! – Подобие усмешки растянуло коричневые губы. – По Тропе Соцветий ему не пройти… Как не удалось когда-то мне, как не удастся пройти любому, кто служит кому-либо – Тьме ли, Свету… Пройдёт только свободный. Так что ему там делать нечего.
– А почему ты ушёл из Арнора?
– Радагаст… Радагаст перестал быть простаком и повелителем букашек. Совесть, видать, замучила, что всю Третью Эпоху он провозился с птичками-бабочками, предоставив сражаться остальным. Мы встретились… И мне пришлось отступить.
– Кто такие Чёрные гномы?
– Одно из семи колен Подземного народа… В отличие от остальных, погнавшихся за богатством и оставшихся вблизи от поверхности, они ушли глубоко-глубоко, в самые глубинные недра. Там они занимаются своей вечной и необходимой для мира работой – крепят кости Земли. Ауле частенько навещает их, стараясь передать им всё своё знание, ибо от них зависит – продолжит ли Земля своё существование или же сгинет в какой-нибудь грядущей битве Сил. Ауле вложил столько трудов и сердца в сотворение этого мира, что сама мысль о его гибели – пусть даже ради нового возрождения – непереносима для него, и он, втайне от остальных Стражей Мира, передаёт многочисленное тайное знание Чёрным гномам.
– Что такое Чёрный Замок и где он находится?
– Где находится, объяснить не могу, он очень далеко на востоке, на переправе через Хоар, одну из великих рек Центрального Средиземья. Это вход в исполинское подземное царство упомянутых тобой Чёрных гномов. Там их наземная стража.
– Как они относятся к чужеземцам?
– Рассчитываешь на их помощь, невысоклик? Не знаю, они равнодушны к бедам и тревогам обитателей поверхности. В своё время они, правда, сражались плечом к плечу с эльфами против силы Мордора… Однако подвигнуть их на это во второй раз не удалось даже самоуверенному Олорину.
– Ты бывал у них? Виделся с ними?
– Разумеется.
– Как можно проникнуть в Чёрный Замок?
– Вход туда открыт далеко не каждому. Есть тайное слово. Я, конечно, могу открыть его тебе, но…
– Какое ещё «но»?!
Черты страшной маски, имеющей лишь отдалённое сходство с человеческим лицом, вдруг странно изменились; словно постоянно нависавшая глухая тень на миг поднялась, покинув отягощённый злобными и мстительными замыслами некогда могучий и светлый разум; и голос Сарумана негромко, почти что мягко произнёс очень удивившие хоббита слова:
– Ты перерос своих предшественников, половинчик, много перерос. Я вижу перед тобой далёкий и извилистый путь, на нём с тобой могут повстречаться самые разные Силы. Быть может, при одной из встреч тебя могут спросить и обо мне… Замолви за меня словечко.
– Замолвить словечко? – опешил хоббит.
– Что ты хочешь знать ещё? – пропустив его восклицание мимо ушей, спросил Саруман.
– Что ты знаешь о Великом Орлангуре?
– О-о-о! – Саруман был потрясён, и даже в этом уродливом облике было хорошо заметно изумление, в которое был повергнут его гордый дух. – Великий Орлангур! Высоко же ты поднялся, половинчик! Ты не перестаешь удивлять меня. Я ничего не знаю о нём, разочарую тебя. Ничего, кроме имени и того, что он – сильнейший в пределах Арды и что мощь его превосходит ныне силы всех Стражей Мира, вместе взятых. В оправдание своё скажу, что больше ты не узнаешь о нём ничего и ни от кого. Только от Самого.
– От Самого? С ним можно говорить?
– Можно… Если выдержишь, конечно.
– Что выдержишь?
– Его взгляд и присутствие. Не спрашивай меня больше! Я там не был. Не знаю.
– А дорога?..
– Я не забирался так далеко на Восток… Но после владений Ночной хозяйки области, подвластные Великому Орлангуру, встречаются часто, и там ты легко узнаешь дорогу. И хотя никто не знает о нём ничего, где находится его пещера, на Востоке известно многим.
– А Воды Пробуждения? Живут ли ещё там эльфы?
– Да. Авари по-прежнему хозяева тех краёв. Но остерегайся! Они хитры и недоверчивы, и найденный ими Свет имеет иную природу, чем в Благословенной Земле. Они принимают странные решения и недолюбливают чужеземцев и вдобавок с подозрением относятся к смертным.
– Ты упомянул о тайном слове Чёрного Замка, но не назвал мне его!
– Назову, назову… Надо только решить какое. Слов немало, и каждое из них означает ступень твоего посвящения в Тайны. Что это за Тайны – мне не ведомо, как не ведомо никому, кроме одного лишь Великого Орлангура, да ещё, быть может, Ауле. И если ты назовёшь Слово высокой степени и не подтвердишь её познаниями, тебе придётся худо. Поэтому я назову тебе первое из известных мне заветных Слов, оно значит лишь чистоту намерений и желание приобщиться к их знаниям – то есть желание поступить к ним в ученики.
– И меня возьмут?..
– Кто ж знает! Но слушай же слова да запоминай хорошенько:
– А ты бывал в их Замке?
– Нет. Ничего не могу сказать тебе о том, как вести себя, оказавшись за воротами.
Фолко замешкался. Саруман молчал, отрешённо глядя на поблескивающий кинжал в руке хоббита. И Фолко вдруг решился спросить то, о чём мечтал узнать уже очень-очень давно и о чём не сумел расспросить Гэндальфа – об истории Светлого Совета и Ордена магов.