Ник Перумов – Череп в небесах (страница 68)
Вся территория Федерации ныне свободна от имперского гнёта. Но наши доблестные войска не останавливаются. Идут упорные бои за освобождение планет системы Каппа…
Много-много дней я ничего не слышал о родных, и даже не знал, живы ли они. Угроза геноцида на время отступила – Дариане Дарк просто не было нужды прибегать к этой крайней мере. Имперский Генштаб отвёл оставшиеся дивизии из Владисибирска. Оно и понятно, «матки» грозили превратить обе Каппы в громадное кладбище, шли ожесточённые сражения с Дбигу… «Арийский легион» перебросили к нам. Новым Крымом вновь овладела полная неизвестность. Связь, само собой, не работала. Ничего не работало, мы принимали только крикливые пропагандистские передачи Федерации.
После нашего боя – и первой настоящей победы над Тучей – меня вызвал Валленштейн.
– Весьма похвально, герр обер-лейтенант, – торжественно объявил он, пожимая мне руку. – Весьма похвально. Генштаб уже отправил победную реляцию Его Величеству кайзеру. Прокалывай дырочку для ордена, Руслан.
– Но как же вы объяснили всё это, герр оберст?
– Не волнуйся. Я не сообщил ничего, что могло бы поставить под сомнение твоё психическое здоровье… ну или моё, – он усмехнулся. – В моём донесении просто говорилось, что обер-лейтенант Руслан Фатеев проявил истинно арийские мужество и героизм, добровольно выйдя из-под прикрытия, и тем самым привлёк к себе внимание Тучи, чем ослабил её натиск на других участках и позволил концентрированным огнём с флангов обеспечить её уничтожение.
– Но, герр оберст, если другие попытаются повторить этот фокус, их, боюсь, ждёт немалое разочарование.
– Именно, – Валленштейн посуровел. – Я не льщу себе надеждой, что штабных удалось надолго ввести в заблуждение. Будь готов к внутреннему расследованию. Наши друзья из тайной полиции тоже не преминут появиться. У них на тебя крючок ещё с Зеты-пять.
– С Зеты-пять? Но, герр оберст, то обвинение вообще ни в какие ворота не лезло!
– Согласен. Но ведь это тоже можно использовать. Прекрасный повод назначить дознание. Впрочем, с этими типами из Внутренней Безопасности так или иначе придётся скрестить шпаги. И это связано с Катариной Пояркович.
– Её арестовали по обвинению в шпионаже, не правда ли?
– Именно. Задержали по результатам сигнала всё той же Гилви Паттерс. Я тогда не сказал тебе всего – арест Катарины был всего лишь фикцией. Я надеялся получить дополнительные улики, если бы та же Паттерс или третья шифровальщица, Бригитта Штагс, дали бы нам более весомые поводы их подозревать. На Катарину так ничего и не смогли найти, никаких зацепок. Ни в её вещах, ни в программах, которыми она пользовалась, не было ничего подозрительного. У нас только слово Паттерс да некое совпадение привходящих обстоятельств.
– Тогда агент был вынужден действовать, потому что мы всерьёз могли накрыть саму Дариану, – заметил я. – Сейчас ему тоже не отсидеться. Уничтожение Тучи – информация, которую он просто не имеет права не передать, даже ценой провала. На биоморфах построена вся кампания Дарианы Дарк на обеих Каппах, так что…
– Пояркович находится сейчас под домашним арестом. Информации у неё, само собой, нет. Ну а биоморфная природа делает Гилви Паттерс основной подозреваемой, – вслух рассуждал Валленштейн.
– А другие? Другие из штаба?
– Теоретически ты прав, – нехотя кивнул полковник. – Но с Паттерс уж слишком много совпадений! А других, – он вдруг напрягся, – других биоморфов у нас тут не… э-э-э… не завелось?
Я покачал головой.
– Нет, герр оберст. Не завелось. Я бы сейчас их почувствовал.
– Тогда хорошо. Так вот, возвращаясь к Пояркович. Безопасники спят и видят, как бы вцепиться нам в спину. Катарину проверяли на полиграфе – как и тебя – и ничего не выявили.
– Им не следовало бы столь слепо верить машинам.
– Наше счастье, если они действительно настолько слепы… Я считаю, Паттерс надо проверить «на живца». Примерно как с Дарианой.
– Какая же информация заставит наших визави действовать немедленно и, главное, чтобы мы ясно поняли, что эти действия – результат именно полученного сообщения?
– Ну, например, сообщение о нашем успехе и общем контрнаступлении всех имперских сил на Каппе. А также о том, что мы готовимся к возвращению на Новый Крым.
– Кто передаст сообщение оттуда?
– Михаэль. Ты забыл о нём? Всё это время он снабжал нас ценной информацией. Твои родители, кстати, живы и здоровы. Дариана разыскивала их, но безуспешно. – Валленштейн улыбнулся. – Догадываюсь, что ты вытерпел. Не иметь никаких известий от родных – и ни разу не обратиться с просьбой прояснить их судьбу по оперативным каналам!
Я лишь молча кивнул. Спрашивать агента-нелегала о судьбе ещё каких-то родственников – очень сильно им рисковать.
– Я составил донесение. Передам его Паттерс, велю зашифровать и послать с отметкой «Весьма срочно!». Факт и в самом деле важный, но ставить на него «Чрезвычайно, вне всякой очереди» не стоит. Возбудит подозрения.
Мне оставалось только снова кивнуть. И, хотя я настойчиво гнал все посторонние мысли, их всё сильнее перебивала одна-единственная: Гилви надо вытащить. Даже если она на самом деле агент.
– То есть ты в определённой степени можешь влиять на поведение Тучи, верно? – продолжал Валленштейн, словно сочтя разговор об агенте законченным.
– Но только «в определённой», герр оберст. Я пытался заставить её повернуть назад – не удалось. Она или игнорировала меня, или пыталась уничтожить. Сделать себя её главной целью мне удалось. Но не больше.
– Раньше мы о таком и мечтать не могли, – заметил Валленштейн. – Твои способности развиваются, обер-лейтенант, почему бы и не предположить, что в один день..?
– Пока до него ещё далеко, – сказал я. – Но наступать и пользоваться моментом – конечно же, необходимо.
– Я отдал приказ, – кивнул полковник. – Не для подозреваемой Паттерс, для нас. Бригада будет наступать.