Ник Перумов – Асгард Возрождённый (страница 32)
– Магия-то как раз и делась, – вздохнул Мимир. – Не может в Упорядоченном столько силы тратиться на какое-то одно дело, даже почитаемое богами наиважнейшим.
– Кто тебе это сказал? – не поддавался Ракот.
– Я Хранитель или кто?
– Сейчас ты, ётун, именно «или кто», – холодно бросил Ракот. – Бьюсь я с тобой, бьюсь, гнался за тобой аж через изнанку Упорядоченного, думал, хоть здесь с тобой поговорим как должно, как подобает, а вместо этого… – Он махнул рукой. – Другой бы уже давно предложил тебе на мечах помериться, а я всё словеса тут с тобой разговариваю. Правда, уже и сам не знаю зачем.
– Ты у Источника был?
– Только что оттуда.
– И что ты там видел, Новый Бог?
Ракот замешкался, но только на мгновение. В бытность свою Восставшим он запомнил крепко-накрепко – не пытайся лгать, рано или поздно запутаешься. Те, кто пошёл за тобой, потому что им по сердцу твоя правда, – никогда не изменят. Ну, или, во всяком случае, не раньше, чем ты сам.
– Источник цел. Магия изливается из него по-прежнему. Оковы Неназываемого – крепки, как и были. Иначе не пытался бы он нащупать дорогу посредством своих козлоногих.
– И больше ничего?
– Я ведь тебе уже сказал. – Ракот гордо вскинул голову. – Тёмная нить, пуповина, оттягивающая силу куда-то прочь от Источника.
– И больше, повторяю, ничего?
– Больше ничего, – пришлось сознаться Восставшему. – Но, по-моему, и этого достаточно. Почему ты ушёл, Мимир? Только не повторяй эти глупости о пустом орехе и «растраченной силе»! А если станешь – будь любезен, поделись способом, как бы
– Источник, – скрестил руки на груди старый ётун, – он живой. Это не просто дырка, из которой что-то там льётся.
– Хватит пустых слов! – Ракот ещё сдерживался, но уже едва-едва. Мимир оставил стражу, покинул величайшее сокровище, доверенное ему… кем, кстати?
– Неназываемый пожирал не только «пустое пространство», юный Ракот. Об этом вы с Хедином не подумали. Он вбирал в себя также и магию, без которой никакого «пространства» в Упорядоченном не существует. Пока вы его не сковали, он поглотил и великое множество душ, он гонялся за ними, чуть ли не специально. Чуял поживу… Откуда, по-твоему, взялись козлоногие? Как он сумел их сотворить, если не из тех несчастных, что стали его добычей?
– Оставь эти материи нам с братом. Как поведал мне Хедин, ты в своё время пытался помешать ему, и…
– Пытался! – рявкнул великан. – Да, тогда требовалось спасать Упорядоченное. Пылающий дом надо тушить, как есть, чем есть, без рассуждений. Но потом… Нельзя всё время пускать встречные палы. В конце концов не останется чему гореть.
– У кого ты научился этим речам? – с неприязнью бросил Ракот. – Подобными сравнениями мы все любили баловаться в бытность магами, на гулянках и празднествах в Замке Всех Древних. Какое это значение имеет сейчас? Почему ты оставил Источник на произвол судьбы? Ты отрёкся от долга Хранителя? Тогда скажи об этом прямо!
– Я не отрекался, – покачал косматой седой головой старый ётун. – Но Источник болен, это верно. Я ищу средства его спасти. И не только его – Кипящий Котёл и Урд также.
– Ищешь средство здесь?! – поразился Ракот. – Что можно сыскать здесь, в изнанке Упорядоченного?
– Скорее уж в царстве нерождённых, – хмыкнул Мимир. – В домене Демогоргона, если напрямик. Однако именно отсюда тянутся корни ко всем трём источникам, тут они сливаются воедино…
– Ну да, ну да, – нетерпеливо перебил Восставший, – знаю, знаю, Мимир! Знаю давным-давно. Поведай мне что-нибудь новое, хорошо?
– Ты гневаешься, юный Ракот, и совершенно напрасно. Когда я встал на стражу подле Источника Мудрости, когда воля Древних отделила меня от племени асов так же, как отделила от племени гримтурсенов, когда время утратило власть надо мной, подобно тому, как не властвовало оно над О́дином и его роднёй, я думал так же, как и ты сейчас. Как думал Хедин, творя своё заклятие, остановившее Неназываемого.
– Как же? – скривился Ракот. Нарочито неторопливая речь древнего великана выводила из себя.
– Что магия неисчерпаема. Что она пребудет всегда. Что Источник вечен. – Ётун вздохнул. – Я ошибался.
– Магия. Никуда. Не. Делась! – Ракот едва заставил себя проговорить фразу раздельно, словно глухому или глупому. – Она здесь. Всегда была, всегда будет. Это кровь Упорядоченного, а Источники – сердца. Хватит вилять, Мимир, хватит играть словами. Скажи толком, что случилось!
– Тебе приходилось видеть, как осушают топи, юный Ракот? Без магии, простыми орудиями?
– Разумеется, – пожал плечами Восставший.
– Огораживают брёвнами или дамбой, – не обращая внимания на гнев Владыки Мрака, продолжал Мимир. – Опускают жёрло винтового насоса, мулы ходят по кругу, приводя его в движение. Вода и всё прочее поднимается наверх, льётся в подведённый жёлоб…
– Всё так. Что дальше? – Ракот почти рычал.
– Долгое время вода льётся и льётся. Кажется, так будет всегда, особенно если болото глубоко, а винт не слишком широк. Вода будет литься, но болото – становиться всё мельче и мельче. Пока не пересохнет совсем. Неужели это так трудно понять, юный Ракот? Ты и другие видите только льющуюся воду. Я вижу то, куда ведут Источники.
– И что же? – Кулаки Восставшего сжались.
– Магия иссякает. Урд, Кипящий Котёл и мой – родники её, делают, что могут. Вы до сих пор ничего не заметили, но я вижу; словно в сильнейшую засуху, подземные воды истончаются. А кто-то ещё и отводит немалую толику себе.
– Магия – это не вода в болоте, ётун. – Ракоту не удалось полностью скрыть пренебрежения в голосе. – Источники – не насос. Всё замкнуто в великую цепь, в великий круг, движимый тем первотолчком, что задал Творец. Механики могут создавать формулы для малых вещей, подчиняющихся законам их миров, – но магия Творца подобному не подвластна.
– Ты привык верить в это, юный Ракот? Или ты знаешь это наверняка? Скажи мне, старому ётуну, никогда не учившемуся никакому чародейству.
– Здесь не место вести споры, – отмахнулся Владыка Мрака. – Ты не захотел ответить мне добром, Мимир. Ты спрятался за стеной пустых слов и ложных подобий. Сложнейший мир, Упорядоченное, ты уподобляешь простому колодцу, прекрасно понимая, что это не так. Я не вижу доказательств, что «магия иссякает». А ты не стремишься сделать меня своим сторонником.
Ётун усмехнулся, покачал головой.
– «Сделать своим сторонником…» Достойно Хедина. Ваш союз пошёл тебе на пользу, Восставший, ты научился говорить, не только лишь размахивать мечом.
– Когда я размахивал мечом, гримтурсен, когда мои рати катились через Упорядоченное, ни один из моих воинов не ступил в ближние пределы твоего владения. Мы чтили твою стражу и твой высокий чин Хранителя.
– Не имеет значения, – отмахнулся ётун. – Прошлое давно стало ветром, стихшим в вершинах сосен.
– Ты отказываешься говорить? – напрямик спросил Ракот. – Ты отказываешься доказать свою правоту, сделать так, чтобы мы с Хедином помогли бы тебе?
– Я ничего не буду вам доказывать, потому что помочь вы всё равно не сможете, – равнодушно сказал Мимир. – Изысканные слова и речи, изощрённая магия – время всего этого проходит, Ракот. Вы сделаетесь историей, преданием, летописью, сказкой для тех, кто станет… – Он осёкся. – Кто станет жить во время, когда сама магия сделается сказкой. Во всём Упорядоченном.
Ярость полыхала в груди Ракота ясным, чистым белым огнём. Сносить насмешки старого великана было уже невыносимо.
– Ты сам не знаешь, о чём толкуешь, Мимир. – Восставший презрительно взглянул прямо в глаза старому ётуну. – Магия даёт жизнь всему Упорядоченному, следовательно…
– Тогда как живут те миры, что закрыты от её великого потока? – перебил Хранитель. – Сильнейшие чародеи беспомощны там, словно новорождённые, если только не притащат с собой могущественные артефакты, способные запасать силу. Однако там живут смертные, Ракот. Жизнь их коротка, полна страданий, но они живут. Без магии. Как?
– Подобный вопрос смутил бы разве что приготовишку – ученика из числа учеников моих учеников. Там есть души. И у разумных, и у тех, кто не, – у растений, зверей, птиц, рыб. Даже у навозных мух, комаров, оводов и слепней. Недаром столько племён в закрытых мирах, неосознанно понимая, что к чему, почитают зверей как своих предков.
А что есть душа, как не зародыш магии, как не носитель первотолчка, дарованного Творцом? Недаром лишённые души орки не могут рождаться в закрытых мирах, могут лишь спускаться в них, да и то не слишком надолго. К тому же магия там есть всё равно, хоть и немного. Подобно тому, как даже океанская среда содержит то, чем могут дышать рыбы, прокачивая воду сквозь жабры. Это всё, что ты можешь сказать, мудрый Мимир? Тогда, пожалуй, нам лучше расстаться. Ты решил, что можешь потратить одному тебе ведомое время в этих пределах, но мне подобная роскошь недоступна.
– Торопишься в очередной раз «спасать мир», да, юный Ракот?
– Тороплюсь покончить, среди прочего, и с той пуповиной, о которой ты упорно не желаешь ничего слушать, Мимир.
– Чего тут особенного? – пожал могучими плечами великан. – Источник старается как может, доставляя вам привычное. Он не приказчик в лавке, никому ничего не отмеряет. Как магия будет поделена – значения уже не имеет. Она всё равно излилась бы в Упорядоченное. Ну, а если кто-то решил устроиться поудобнее и отвести некую толику для своих собственных целей – уже дело ваше с Хедином, а не моё. В конце концов, кого выбрало Упорядоченное? Вот и старайтесь.