Ник Перумов – Асгард Возрождённый (страница 24)

До сего мига О́дин, боясь ошибки, старался даже не искать супругу взглядом. Сейчас нашёл – блёкло-серая фигура, скрещённые на груди руки, взгляд, устремлённый куда-то сквозь время и пространство…

«Всё будет хорошо», – мысленно пообещал Старый Хрофт жене.

– Разумеется, маг, – небрежно уронил Отец Дружин. – Теперь нам надо возвращаться. Я благодарю тебя за помощь, она была поистине неоценима. Чем я могу отплатить тебе? Боги не любят ходить в долгах.

– Позволь помогать тебе и дальше, как я и говорил, как говорили мои брат с сестрой. – Скьёльд не уставал кланяться, словно вышколенный слуга. Глаз Старого Хрофта чуть сузился.

– Чародей, силы твои поистине огромны, и их не опишешь словами. Но должен предупредить тебя, что там, за чертой, нам пришлось вступить в бой с учениками Познавшего Тьму…

– Ага, и я им задал жару! – немедленно встрял Фенрир. – Ух, и поплясали же они у меня!

– Не сомневаюсь, – слегка поклонился Скьёльд. – Великий бог О́дин, я и мои брат с сестрой не теряли времени даром. Для тебя и для асов будет открыта прямая дорога в родные места, а там уж – как пожелаете. Нет нужды долго пробираться по кривым тропам, где всё пронизано эманациями Хаоса.

– Превосходная работа, маг, – снисходительно, как и положено Древнему, кивнул О́дин. – Понимаю так, что сделать это из обычных областей Упорядоченного было невозможно?

– Великий бог совершенно прав, как обычно, – низко поклонился чародей. – Только находясь здесь, смог я установить все потребные размерения и числа. Путь открыт, великий Древний! Пусть асы и асиньи вернутся к своему извечному дому. – Ещё один поклон.

Ястир и Фенрир переглянулись. Мол, что-то часто стал ты кланяться, волшебник.

– Хорошо, – невозмутимо бросил Старый Хрофт. – Разрешаю приступать.

Фенрир меж тем повернул огромную голову, в упор глядя на серые тени асов. У огромного волка даже вырвалось нечто похожее на поскуливание.

– Отец…

– Он не слышит тебя, – резко оборвал волка О́дин. – Никто из них пока не слышит. Они вырвались из смертной тени, но ещё не вернулись к нам окончательно. Предстоит ещё немало работы, я рассчитываю на тебя, сын Локи.

– Повинуюсь, – прохрипел Фенрир, припадая на передние лапы и, насколько мог, приближая взгляд к обнаружившейся наконец тени Локи. Сын Лаувейи, великий шутник, устроитель великих неприятностей и их же устранитель, ничем не отличался сейчас от других асов. Те же сложенные на груди руки, тот же невидящий взгляд, та же серая тень.

– Он тебе не ответит, – возвысил голос О́дин, видя, как нечеловеческие глаза волка заполняет совершенно человеческая тоска. – Реку ж к тебе, Фенрир, подожди!

– Но, великий О́дин… – жалобно тявкнул волк, – он же… они ж… неживые совсем. Я чую. Ты-то, может, и нет, а я – мне ж привычно. Обман это, тени пустые, ничего в них и за ними…

– Всё будет, – непреклонно отрезал владыка Асгарда. – А пока нам и впрямь надо убираться отсюда.

– Куда? – неожиданно подал голос Ястир. – Где такое место, что укроет нас от ярости Познавшего Тьму? Мы напали на его учеников. Кто-то наверняка погиб. Он такого не прощает. Иначе не был бы Познавшим Тьму.

– В Упорядоченном множество потайных миров и скрытых складками реальности областей, куда не вдруг доберётся даже могущественный Хедин, – с готовностью вступил Скьёльд. – Много-много лет я и моя родня успешно избегаем его докучливых взоров.

– Нет, – невозмутимо покачал головой Старый Хрофт, – мы не станем ни убегать, ни прятаться. Асгард воздвигнется именно там, где стоял раньше, на равнинах Иды, и ветви великого Иггдрасиля вновь станут простираться над золотыми щитами, из коих сложена крыша Валгаллы.

– Асгард – возродить? – на прежнем месте?! – Казалось, Скьёльд не верит собственным ушам. – Великий бог, дерзну ли я…

– Ты уже и так дерзаешь, чародей.

– Милосердия, великий бог, милосердия! – Лоб и темя чародея вновь покрывались по́том. – Познавший Тьму и Восставший найдут тебя в один миг. И… прости, сильномогучий О́дин, но нет таких крепостей, что невозможно было бы взять. Нам ведомо, что в своё время братья-боги уничтожили летающий остров Брандей, который его тогдашние хозяева в непомерной гордыне тоже считали неприступным. Молю тебя, великий бог, – склони слух свой к моим речам; мы укажем тебе настолько тайные, настолько укрытые места, что даже Новым Богам придётся потратить эоны на поиски!

– Я спасал асов не для того, чтобы постыдно бежать и прятаться под кустами, Скьёльд.

– Речи, достойные Древнего Бога, великий О́дин. Но рассуди сам, Ас Воронов, разве для того ты освобождал своих сородичей из лап самой смерти, чтобы они бы вновь туда отправились? Какие шансы у нас устоять против армий Познавшего Тьму, особенно если Восставший присоединит к ним свои Тёмные Легионы?

– У Ракота нет никаких легионов, ни тёмных, ни светлых, – высокомерно бросил О́дин. – У него вообще ничего нет, кроме лишь его меча, да и тот подарен Хедином. Вернее, возвращён. Тот, кого звали Восставшим, перед кем трепетали Молодые Боги в зените собственного могущества, сейчас лишь бледная тень самого себя. Он погряз в радостях плоти, он таскается по диким мирам в обличье варвара, добровольно ограничив собственные силы, ища удовольствия и забвения в битвах, ристалищах и аренах.

– Да простятся мне дерзкие слова, но немудро считать, будто Ракот Восставший навечно утратил то, что сделало его на срок грозой всего Упорядоченного. – Скьёльд прижал руки к груди, ни дать ни взять – монах во страстной молитве. – Заклинаю тебя, великий бог…

– Ты это уже говорил. Я услышал тебя, чародей, и благодарю за верную службу. Но решение моё твёрдо и неизменно.

– Хедин и Ракот сотрут Асгард возрождённый так же, как Молодые Боги стёрли Асгард изначальный. – Голос Скьёльда полнило отчаяние.

– Пусть даже и так, – невозмутимо сощурился О́дин, – но разве это твоя война, маг? Разве ты и твои сородичи готовы бросить вызов Новым Богам? Разве вы ищете их тронов и венцов, их власти и их бремени?

– Н-нет-нет, конечно же нет. – Запинаясь, Скьёльд вскинул ладони, словно бы защищаясь. – Конечно же нет, великий бог. Но… мы за справедливость, поэтому и помогали тебе в благороднейшем деле, тобой предпринятом…

– Асгард будет возрождён на прежнем месте. Из пепла его предшественника. И этим же пеплом будут удобрены корни Иггдрасиля. Так, и никак иначе. И, – альвийский меч взмыл над головой Отца Дружин, – мы вновь станем править Хьёрвардом! Чужого нам не надо, не надо иных миров, каждый да держит свою отчизну, и тогда наступят мир со спокойствием, чародей Скьёльд.

– Великий бог… – Маг смотрел на Отца Дружин с каким-то покровительственным удивлением. – Ты добр и справедлив. Тебе не нужно чужого. Но рассуди сам – разве не будет всем лучше, если благость асов осенит доселе пустой, не знавший богов мир? Мир, где прозябающие племена, лишившиеся своих Древних, что пали от руки Ямерта и его присных, так и остаются в дикости, зачастую утратив даже умение разжечь огонь? Почему бы не унести пепел с равнин Иды, чтобы воздвигнуть новый Асгард на чистом месте, без памяти о прошлой гибели? И ветви Иггдрасиля покроют новый мир, с тем чтобы его обитатели возглашали бы тебе хвалы ныне, присно и до самого дня Рагнарёка, если ему суждено настать? И Хедин с Ракотом могут искать тебя поистине до Судного дня, в каковой верят адепты Спасителя.

Он отёр пот со лба и умолк, тяжело дыша.

– Разумные слова, маг. И другой Древний на моём месте, наверное, последовал бы им. Но не я.

– Но почему?! – возопил волшебник.

– Боги должны вернуться не только в Хьёрвард, – негромко проговорил Старый Хрофт, глядя Скьёльду прямо в глаза. – Древние должны получить обратно то, что было отнято у них. Отнято сперва Ямертом и его роднёй, а потом… а потом Хедин с Ракотом вообще забыли об этом долге. Величайшее злодеяние осталось неотомщённым. Ямерт бродит где-то по просторам неведомых миров, и время по-прежнему не властно над ним. Он не ответил за множество убитых и замученных по его приказу. Это не есть справедливость, Скьёльд. Если Новые Боги забыли о ней – что ж, справедливостью в Упорядоченном займусь я, О́дин.

– Они уничтожат тебя, – с тихим отчаянием сказал Скьёльд. – А с тобой, великий О́дин, умрёт и великая мечта о свободе Упорядоченного.

– Никто меня уничтожать не станет, – беззаботно отмахнулся Отец Дружин. – Мы с Хедином друзья, забыли? Это досадное недоразумение с его учениками, по оплошности устроившими недавнюю заварушку, бесспорно, разрешится в самом недалёком будущем.

– Слова судейского стряпчего, не Древнего Бога! – не сдержался Скьёльд.

Взгляд О́дина потяжелел, однако Старый Хрофт лишь пожал плечами.

– Твои услуги неоценимы, маг Скьёльд, и потому я прощаю тебе дерзкие слова. Говорил тебе раньше и повторю вновь: всё, что случилось или может случиться между мной и моим другом Хедином, – не более чем недоразумение. Его ученики просто выполняют приказы. Высокие материи им недоступны.

– Блажен, кто верует, – с сарказмом сказал Скьёльд, криво усмехаясь. – Не обманывай себя, великий бог. Пусть твои собственные благородство и справедливость не затуманят твой взор. Повторяю вновь и вновь: бог Хедин помешан на равновесии, на сохранении всего, как оно и есть. Хотя в своё время он пришёл к власти, сокрушив тогдашних хозяев Упорядоченного и пролив вместе с Ракотом целое море крови. Это если даже не вспоминать о Неназываемом.