Ник Перумов – Армагеддон. Книга 2 (страница 10)
– Уверяю вас, господа, нас сочтут паразитами, – предостерегал Аполлион. – И, говоря откровенно, будут совершенно правы. Хотя сравнивать нас с обычными блохами-кровососами не совсем справедливо. Есть одно отличие, причём принципиальное. В течение тысячи лет мы не просто высасываем кровь из клиентов, но и заставляем их плясать под свою дудку.
Однако через несколько земных дней в голове Аполлиона зародилась любопытная идея, которая заставила его несколько иначе оценить события. Осуществление этой идеи требовало принятия чрезвычайных мер, но Аполлион прекрасно понимал: сейчас только чрезвычайные меры способны остановить войну и вернуть обезумевший мир на круги своя.
Для того чтобы обсудить новую идею, Аполлион созвал экстренное заседание Совета Семи. Присутствовали все члены, за исключением Инфелиго, который всё ещё гонялся за неуловимыми беглецами – Старым Чёртом и Билли Ивановым.
– Господа, у меня созрел оригинальный план, – оповестил собравшихся Аполлион. – Благодаря этому плану мы выиграем время, необходимое, чтобы выявить закравшегося в наши ряды изменника и остановить эту идиотскую войну, которая всем нам грозит гибелью.
И Аполлион сообщил коллегам, в чём состоит суть его предложения. Собравшиеся внимали своему председателю в молчании, не пропуская ни слова. Однако обсуждение оказалось бурным. Поначалу дерзкая идея Аполлиона вызвала бурю возражений, но в конце концов Совет пришёл к единогласному мнению: именно предложенный председателем выход является наиболее разумным.
Так был предрешён самый важный поединок в истории человечества.
Участниками его суждено было стать Дэвиду Келлсу и Владу Прожогину.
Глава 7 (37)
Подходя к «Трём повешенным монахам», Таня издалека услышала пение Старого Чёрта, который орал во всю мощь своей лужёной чертовской глотки:
На дороге в Мандалай,
Где летучим рыбам рай
И зарю раскатом грома
Из-за моря шлёт Китай![3]
– Сразу ясно, что мы на верном пути, – обратилась Таня к сопровождавшему её Крайгворму. – Хорош забулдыга, ничего не скажешь. Нажрался в стельку и знай себе орёт-надрывается, а на то, что творится в мире, ему ровным счетом наплевать. Видно, старый перечник давно уже пропил последний ум.
Крайгворм скорчил гримасу. Выражение лица у огров всегда довольно пакостное, а сейчас на Крайгворма и вовсе невозможно было смотреть без содрогания.
– Возможно, мэм, вы правы и наш общий знакомый действительно не блещет умом. Хотя…
И огр слегка помахал в воздухе толстым крючковатым когтем, указывая на обшарпанные, закопчённые многоквартирные дома и облезлые фасады учреждений, которые и составляли унылый ландшафт сектора Рейэл Бесовского округа.
– …он всё рассчитал не так уж глупо. Выбрал надёжное убежище. Исходя из собственной логики, разумеется. Любой моторный бес, будь он хоть семи пядей во лбу, вряд ли стал бы ожидать, что гуманоид последует за ним сюда… Осмелится сюда сунуться.
Всё вокруг было залито призрачными зеленоватыми лучами светившей на Рейэл луны. Ощущение опасности висело в воздухе.
– Ерунда, – отмахнулась Таня. – Если бы это действительно было опасно, я бы не пошла сюда сама, а вызвала себе в помощь группу захвата.
Причудливые огоньки зажигались в сумрачных окнах жалких жилищ, ухабистые улицы застилал ядовитый багровый дым, наполненный необычными резкими запахами.
Ещё более устрашающим и неприглядным казался знаменитый трактир «Три повешенных монаха», излюбленное место всех моторных бесов сектора 666. Хозяева трактира просто-напросто приспособили в дело один из отсеков отслужившего свой век космолёта и установили его на свободном участке пространства.
Это сооружение, невероятно облезлое, облупившееся и проржавевшее, показалось Тане похожим на гигантскую уродливую физиономию, в сравнении с которой даже Крайгворма можно было счесть писаным красавцем. Зияющие паровые люки напоминали два тёмных злобных глаза, ярко-красный выступ – нос спившегося чудовища.
Никто не взял на себя труд срезать провода, которые всё ещё были полны магической силы – об этом говорило беспрестанное тихое потрескивание. Многочисленные обрывки проводов обрамляли уродливый фасад подобно длинной бороде, которая развевалась и временами искрилась, словно под впечатлением от оглушительного пения Старого Чёрта.
На мгновение самоуверенность изменила Тане, она почувствовала себя беспомощной и беззащитной героиней готического романа, оказавшейся в царстве привидений и духов. Но она тут же попыталась отогнать прочь малодушие.
– Вокальные данные нашего приятеля, бесспорно, оставляют желать лучшего, – обернулась она к Крайгворму. – А вот репертуар отменный. Замечательные стихи. По-моему, это Киплинг, так ведь?
– Понятия не имею, кто он такой, этот Киплинг, мэм, – ответил огр, и в глазах его блеснул откровенный издевательский огонёк. – Одно скажу: не по чину простому чертяке, даже если он служил когда-то моторным бесом, распевать песни гуманоидов. Этот тип слишком зарывается. – И он осуждающе затряс увесистой чешуйчатой башкой. – От его воплей у меня в ушах звенит. Ну ничего, все его выкрутасы ему даром не пройдут. Узнает, как действовать мне на нервы. Когда мы поймаем этого гнусного чертяку, я непременно задам ему хорошую трёпку за такое нахальство. Выбью у него из головы стишки этого Киплинга или как его там. Все, до последней строчки.
Таня смерила огра взглядом. Габариты его впечатляли – шесть футов ростом и четыре – в плечах. Да уж, не позавидуешь тому, кому эта громадина намерена задать трёпку.
– О чём это ты размечтался? Ты не имеешь права применять силовое воздействие без моего распоряжения, – отрезала она. – И не забывай, устав полиции Объединённых Планет категорически запрещает грубое обращение с задержанными.
Из глотки Крайгворма вырвалось что-то вроде сдавленного хихиканья – никогда прежде Таня не слыхала, чтобы огр издавал подобные звуки.
– Осмелюсь заметить, мэм, что некоторые пункты устава не отличаются разумностью, – пробурчал он, упрямо вздернув подбородок. – А тот, который вы только что изволили припомнить, – это вообще чушь несусветная.
«Какая муха его сегодня укусила? – подумала Таня. – Сначала это дурацкое хихиканье, потом – наглое заявление, которое уж вовсе ни в какие ворота не лезет». Крайгворм всегда слыл ярым приверженцем устава, и все его правила были для него, что заветы Священного Писания для любого из повешенных здесь монахов. Возможно, именно благодаря этому он и был в своё время принят на службу в особый отдел – как правило, представителям нечистого племени редко удавалось сделать столь блестящую карьеру.
Однако Таня уже не в первый раз c недоумением отмечала, что в последнее время огра точно подменили. Поведение его порой становилось более чем странным. Впервые это случилось сразу после трагического инцидента с «Холидеем Первым „и космической крепостью «Бородино“. Именно там Крайгворм позволил себе забыться и пренебречь субординацией в разговоре с начальницей.
«Любопытно было бы знать, что взбрело в эту огромную непробиваемую башку, – подумала Таня. – В чём причина подобной перемены? Наверное, всё дело здесь в войне, – решила она. – Сейчас все словно с ума посходили – каждый, чуть что, готов удариться в истерику. Как бы то ни было, зарвавшегося огра необходимо незамедлительно поставить на место».
– Твоё мнение меня совершенно не интересует! – прошипела Таня. – От тебя требуется только беспрекословное выполнение моих распоряжений.
Самоуверенность и апломб слетели с Крайгворма в мгновение ока. Неуклюже вжав голову в плечи, он забормотал с нарочитым подобострастием:
– Так точно, госпожа следователь! Вы совершенно правы, госпожа следователь! Простите мою грубость, госпожа следователь.
Хотя огр всячески старался подчеркнуть раскаяние и покорность, в его самоуничижительном тоне проскальзывали нотки неприкрытого сарказма. Однако Таня сочла за благо не обращать на это внимания.
– Обогни трактир и встань у задней двери, – приказала она. – Когда я подам сигнал, мы одновременно ворвёмся внутрь с обеих сторон.
– Так точно, мэм, – пробурчал Крайгворм. – Накроем их перекрёстным огнем.
– К чертям собачьим твой огонь! – отрезала Таня. – Опять размечтался. И совершенно зря. Никакого перекрёстного огня не будет. Мы возьмём их без единого выстрела. Свидетели нужны мне живыми. Я должна их допросить. Кроме того, я вовсе не хочу ненароком задеть мальчика.
Физиономия Крайгворма расплылась в саркастической улыбке.
– О да, там же мальчик. Ребёнок-гуманоид. Его жизнь священна. Мы ни в коем случае не должны причинить ему вреда… чего бы нам это ни стоило. Отдыхающих демонов, конечно, можно было бы перестрелять, но мягкокожий мальчишка – это святое!
– Совершенно верно. Смотри не забудь об этом, – процедила Таня сквозь зубы. – А теперь отправляйся к задней двери. Когда займёшь позицию, подай мне сигнал.
– Будет исполнено, мэм.
Пряча глумливую усмешку, Крайгворм отдал честь и убыл восвояси. Таня проводила его пристальным взглядом. С каждой минутой Крайгворм тревожил её всё больше. В развороте широченных плеч огра ощущалась подчёркнутая надменность, а в его неуклюжей, тяжёлой поступи – развязность и явное пренебрежение. Наконец огромная бесформенная глыба исчезла в темноте.