Ник Перумов – Армагеддон. Книга 1 (страница 34)

Влад вызвал на связь адмирала:

– Обеспечьте усиленный режим охраны всех гаваней крепости. Никто, повторяю, никто не должен покидать станцию. Это принципиально важно!

– Особый режим был введён в первые минуты после инцидента. – Контр-адмирал Амириани отвечал по-военному чётко. – Все меры предосторожности действуют по настоящее время. Вплоть до прибытия этой американской стервы ни один корабль не сядет на «Бородино» и не покинет его.

– Ни один?

– Ни один, за исключением вашего штурмовика, – уточнил адмирал. – Таня Лоусон прибывает на «Звёздной Голубке». Больше ни одному кораблю не будет дано разрешения на сближение.

Влад поблагодарил адмирала и отключил связь.

Значит, ни один корабль.

А следовательно, шпион, если таковой вообще был, всё ещё находился на борту станции.

Тем не менее с момента прибытия на «Бородино» Влад ни разу не испытывал покалывания в затылке, верного признака близости врага или добычи.

Влад не узнавал сам себя. Отец Онфим не раз говорил ему об особом даре «чутья» на противника, даре, которым Влад был наделён в полной мере. И вот сейчас это чувство молчало, не давая ему ни единого намёка на след врага.

Влад нахмурился: либо чутье изменило ему, либо противник оказался серьёзнее, чем предполагал отец Онфим.

Что ж, оставалось одно – заниматься своим делом. Настал черёд потрясти свидетелей.

Глава 15

Когда колдун-мучитель наконец ушёл, Старый Чёрт скрутился в шар и потерял сознание, что не избавило его от ноющей боли в изодранном, обожжённом теле.

Огненные челюсти продолжали терзать его тело изнутри. Старый Чёрт знать не знал, чем вызвал такую бешеную злобу колдуна, причём колдуна недюжинной силы.

Чёрт побери эти заклинания! От них нет спасения. Несколько слов – и ты уже на лопатках, и враг торжествует. Причём будь ты героем или трусом – результат одинаков.

– Эй, Чивайст, эй вы, духи смерти и все остальные! Заткнитесь! Это говорю я, Гомула. Угомонитесь, утихните, замолкните! И не заставляйте меня повторять. Моторный бес умирает! Отойдите все, дайте мне место и покой. Я буду лечить его.

Огромное чёрное облако накрыло бесплотное страдающее тело. Вся остальная нечисть в оружейном зале замерла и затихла. Никто, даже самые бесшабашные духи, не смел ослушаться Гомулу, когда она всерьёз начинала злиться, ибо гнев дочери тьмы был, пожалуй, не менее страшен, чем злоба любого мягкокожего колдуна.

Не скоро, очень не скоро пришёл в себя Старый Чёрт. Пелена чар Гомулы спала, и на него обрушился хор голосов, главную партию в котором исполнял визг Чивайста.

– Эй, ты, что тебе сказал колдун? Чего ему от тебя было надо? – требовательно верещал Чивайст.

Боль ушла, выпитая, вытянутая из его тела Гомулой. Осталась слабость. Но говорить было уже можно.

– Он спрашивал, был ли мой корабль военным или нет.

– Ну и был? – Чивайсту не терпелось узнать все подробности.

– Не был, – ответил Старый Чёрт. – Из «Холлидея Первого» такой же крейсер, как из тебя монашка. Так что немного тебе чести взорвать меня.

В глазах Чивайста засверкали недобрые огоньки.

– Ты трус, – прошипел дух смерти. – Ты врёшь, думая, что ложь спасёт тебя от мучительной казни. Врёшь, я сам видел…

– Заткнись, Чивайст, – рявкнула Гомула. – А если говоришь, говори вежливо. Я уверена, что наш гость расскажет нам всё как есть – когда придёт время. А сейчас – пусть он отдохнёт. Вы все слышали, что его корабль не был крейсером. Вы все знаете, что моторные бесы не лгут. Этого достаточно – пока что. Оставьте его и принимайтесь за свои дела.

Дочери Тьмы действительно ничего не стоило как организовать бунт нечисти, так и подавить его.

Старого Чёрта оставили в покое, дав ему возможность пораскинуть мозгами. Что там говорил этот поганец – дух смерти! Военный корабль? Американский крейсер на атакующем курсе? Мягкокожий колдун плёл что-то похожее.

Чушь. Полная чушь. Что они все, с ума посходили?

Но при этом… все они так уверены в своей правоте. Чивайст ведь не врёт, он действительно был уверен, что его цель – огромный, мощный, достойный противник – американский ударный крейсер класса «А».

А может быть, они действительно сошли с ума все разом? Мягкокожие, а к ним в придачу – все их бесплотные слуги? Теоретически, достаточно сильное заклинание могло свести с ума не то что экипаж космической крепости, но даже целую планету или какой-нибудь из бесплотных миров.

Когда-то давно, во времена великой битвы между Плотью и Духом, группа великих колдунов-воинов из лагеря мягкокожих создала такое заклинание и даже применила его против самых упорных противников. Прошла без малого тысяча лет, но до сих пор современные колдуны не разгадали того заклинания, не сняли безумного заклятия с тех несчастных миров.

Нет, это не могло быть причиной того, что случилось с «Холидеем». Бесследно такие заклинания наложить бы не удалось. Во-первых, космическая крепость слишком хорошо защищена. Во-вторых, Карвазерин с целым взводом магов и колдунов представлял собой слишком большую силу. Этих так запросто не объегоришь. По крайней мере, ни один из знакомых моторному бесу потусторонних обитателей не рискнул бы встать на дороге этого колдуна.

Карвазерин был рыцарем без страха, но… не без упрека. Старый Чёрт ясно ощущал это. За бесстрашием колдуна скрывалась мрачная, самодовольная и самодостаточная воля. Воля, которая на самом деле уже подавила того, кто ею обладал, которая добивается своих целей с его помощью. И воля эта была не доброй, она жаждала крови.

Старый Чёрт вздрогнул, представив, как Карвазерин, мрачный и сосредоточенный, колдует, накрывая круизный лайнер клубами изменяющего заклинания. А затем с улыбкой, с людоедским удовольствием колдун взирает, как разлетаются в пыль тела жертв, как растворяются в небытии их души… Да, этот колдун вполне способен на такое.

Но делал ли он это? И можно ли обвинять мягкокожего, особенно колдуна (чтоб ему на струпья изойти!), в том, что он что-то сделал только потому, что он мог это сделать?

Вдруг Старый Чёрт вспомнил тот странный, чудовищный взгляд, настигший его из неведомых глубин иного космоса за пару мгновений до гибели корабля. Взгляд этот не мог быть порождён чарами Карвазерина – слишком уж нечеловеческой была наполнявшая его злоба. Не могла она быть чувством и кого-либо из бесплотных собратьев Старого Чёрта. Она вообще не была чувством, ведь не может же испытывать чувства мёртвый камень или само небытие.

Чей же взгляд мог вызвать такое несчастье?

Старый Чёрт напряженно думал. И чем дальше, тем мрачнее становились его мысли.

Влад отправился в отсек, где находились бесплотные члены экипажа станции. По пути он старательно продумывал подход к Старому Чёрту. К сожалению, Карвазерин уже успел побеседовать с ним. Теперь вдвойне трудно будет разговорить этого беса, то есть заставить его говорить открыто, без двусмысленностей.

– Старик, вставай. Просыпайся, чертяка! – ласковый, но требовательный и одновременно испуганный голос Гомулы донёсся до сознания спящего чёрта. – К тебе пришёл человек. Вставай быстрее. – Гомула была явно напугана. Это удивило Старого Чёрта: что во всей вселенной, в бесконечной череде бесплотных миров, могло привести в такой страх Дочь Тьмы?

Может быть, опять явился Карвазерин?

Перепуганный Старый Чёрт открыл глаза и, ещё более испугавшись, вновь зажмурился.

Перед ним стоял человек. Высокий, широкоплечий, с одинокими майорскими звёздочками на погонах. На Карвазерина он был абсолютно не похож… и похож одновременно: одного взгляда на него было достаточно, чтобы ощутить силу, повелевать которой мог этот майор.

А ещё – за ним стояла куда большая и значительная сила, чем та, на которую опирался главный колдун крепости.

Тем не менее в пронзительных глазах этого мягкокожего не было ни ненависти, ни зловещего предвкушения сладости пыток. Может быть, этот человек просто умел прятать в себе подобные чувства?

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказал майор. – Чувствуешь ли ты, что я вправе допросить тебя, или потребуешь предъявить документы?

Человек улыбнулся, и не было зла в его улыбке.

– Поговорим. – Старый Чёрт устало вздохнул. – Обойдёмся без документов, чтоб они все в нужник провалились. Меня сейчас все кому не лень допрашивают, даже говнюки из здешней нечисти…

Он костями чуял, что этот майор имеет полное право допросить его, но изменить привычной манере разговора было выше сил. Осторожности хватило лишь на то, чтобы не произносить имени главного колдуна.

– Допроса не будет, приятель, – словно прочитав его мысли, сказал человек. – Карвазерин уже выпытал или, скажем, пытался вытянуть из тебя всю правду. Как он это делает, можешь не рассказывать: во-первых, я в курсе, а во-вторых, по тебе видно. Все вполне в духе этого маньяка.

Старый Чёрт аж вздрогнул: кто он – этот майор, осмеливающийся так высказываться о Карвазерине? Старый Чёрт немало покрутился среди людей, чтобы хорошо понимать, что такое настоящий колдун. А тут этот дерзкий майор… как он только не боится?

– Мне бояться нечего, – снова угадал или прочитал его мысли мягкокожий. – Слушай, Чёрт, я здесь для того, чтобы разобраться, а не наказывать. Пытки – не мой метод, постараемся обойтись без них. Мне, а пожалуй, и тебе нужно выяснить, кто в ответе за бойню. Если нам это не удастся, две сильнейшие за всю историю державы сойдутся в смертельной схватке, в которой не будет победителя. И не думай, что эта война обойдёт стороной вашу братию. Я уверен, что в битве не уцелеет никто. Впрочем, надеюсь, ты и сам всё прекрасно понимаешь. Так вот, мне, человеку, нужна твоя помощь. Понял ты, Старый Чёрт? Человек просит тебя о помощи! Поможешь – и миллионы твоих собратьев останутся в живых. Скажешь «нет» – пламя войны пожрёт множество бесплотных миров… Я всё сказал и жду твоего ответа.