Ник Перумов – Алмазный меч, деревянный меч. Том 1 (страница 69)
– Потому что браки людей и Вольных обречены на бесплодие. Как и сожительства людей с гномами, – внезапно вмешался Кан-Торог. – Или с эльфами. Или с Дану.
– Не понимаю… – вырвалось у Сидри.
– Мой добрый гном, если ты склонишь к постельным утехам эльфийку, у вас может родиться дитя. Могут быть дети от браков Вольных и Дану, гномов и кобольдов, орков и троллей.., и даже – бррр! – орков и эльфов, хотя эти друг друга ненавидят люто. Но детей от браков людей и Старших Рас не бывает. Теперь ты понял, гноме? Люди – они воистину Другие. Чужие. Пришельцы. На Берегу Черепов дрались не просто старые хозяева земли и те, кто хотели просто стать новыми. Такое случалось, и не раз. Эльфы теснили Дану, Дану воевали с гномами, вы, Подземный Народ, дрались с гоблинами, орками и кобольдами, те толкались за лесные угодья с горными троллями. Но… На Берегу Черепов решалось не просто – кому владеть, а – кому жить. И жить выпало людям. Быть может, они – дети иного мира. Иных богов. Может, им в самом деле покровительствует неведомый Спаситель.., одного из служителей которого мы… – Кан-Торог осекся. – Теперь ты понял, почему учитель Тави никогда не поднимет меч против своего племени?
– Но сама Тави…
– Откуда ж мне было знать, за чем мы идем в бездны? – холодно ответила волшебница. – Боевые маги продают свои услуги за деньги. Каменный Престол дал хорошую плату. Мы скрепили договор. Но мы не подряжались драться со всей Империей. Я не упущу случая щелкнуть Радугу по ее слишком уж длинному носу, но…
– Все понятно, – гном совсем скрылся во тьме. – Все понятно. Ну что ж.., хорошо, что мы поговорили. По крайней мере, теперь я знаю, что от вас ждать.
– Что от нас ждать? – прежним, не сулящим Сидри ничего хорошего голосом проронила Тави. – Мы верны слову. Мы подрядились помочь тебе достигнуть цели и невредимым выбраться наружу. Мы сделаем это. У тебя есть сомнения в слове Вольных?
– У меня есть сомнения в слове людей, притворяющихся Вольными.
– Ничем не могу помочь, – зло сказала волшебница. – У тебя нет выбора, гноме. И у нас тоже. Потому что мы либо пробьемся все вместе, либо умрем. Тоже все вместе. Если бы ты не задержал крыс, я не успела бы сплести заклятье обвала. Если бы я не сплела заклятье обвала, твой круг не продержался бы долго. Они все равно бы тебя достали.
– Ладно, – вновь вмешался Кан. – Мы тут все наговорили.., много чего. Сидри! Мы идем дальше. Никто не отказывался от своих клятв. Давай поменьше думать о великом и высоком. У нас есть дело. Выполним его достойно. Вот и вся моя правда. Нехитрая, но действенная. Отдохнем еще немного, друзья, и, как только Тави скажет, что готова, двинемся дальше.
Глава 16
– Ты не ослышалась, Сеамни Оэктаканн. – Верховный маг Арка произнес имя Агаты с нарочитым людским акцентом. – Нам надо справиться с Хозяином Ливня. И помочь нам можешь только ты. Отпрыск свободной крови свободных Дану.
– Почему я? – в голову Агаты не пришло ничего другого. – Мало молодых рабынь-Дану на ваших скотных дворах? Ты был очень убедителен, – она постаралась усмехнуться, однако губы не слушались. – Не объяснил только одного. Почему именно я? Что, не подойдет другая несчастная, не.., не столь твердая сердцем? Совет разразился дружным хохотом.
– От скромности не умрешь, – Верховный маг позволил себе краткую снисходительную улыбку. – Ну, если уж ты настаиваешь… Боюсь разочаровать тебя, девочка, – ты не потомок великого мага прошлого, Силы в тебе, скажу прямо, – очень немного, куда меньше, чем, скажем, в ноготке моей своенравной Сильвии. Нет, Агата. Все дело, как ты, наверное, догадываешься, в Иммельсторне. Меч Дану лег в твои руки.., и тем самым возникли мириады тончайших, даже опытному магу невидимых связей, распутать которые не под силу даже всей Радуге, как не под силу ей остановить Солнце или свергнуть с небес Луну. Не стану описывать тебе все эти связи, они тянутся в иные миры, к иным звездам, через холодные бездны вечной смерти. Ну, вот теперь, кажется, все. У тебя еще остались вопросы, несносная девчонка? – Он ухмыльнулся.
– А чем вам помешал Хозяин Ливня? Что вы хотите с ним сделать?
Совет дружно застонал. Сильвия вскочила с места, на кукольном лице – ярость.
– Позвольте мне! Я с нее шкуру спущу!
– Тихо! – гаркнул Верховный, да так, что заколыхались даже тяжелые занавеси. – Она спросила – я отвечу. Сеамни, Ливни опустошают страну. Убытки чудовищны. Каждый Ливень – десятки погибших. Болезни, эпидемии, бешенство зверей, появление диковинных чудищ, каждое из которых, прежде чем его прикончат маги-егеря, ухитряется сожрать полдеревни. Почему же у тебя вызывает удивление то, что мы хотим покончить с этим бедствием? Мы были врагами эльфов, Дану, другой Нелюди; но о своих-то мы должны позаботиться? Ты идеально подходишь для этого дела. Награда – превосходит твое воображение. Ну, каких еще гарантий тебе требуется? Бумага от имени Ордена? Да за ради Спасителя, в которого так верит простонародье, я дам тебе этот пустяк, если для тебя он – важен. Что еще?
– А если условия начну ставить я? – вдруг тихо сказала Агата.
– Ты? Условия? Интересно, – Верховный маг демонстративно поерзал в кресле. – Давай, Сеамни, я слушаю.
– Разрешение всем Дану вернуться на родовые земли. В.., в тот лес, что вы называете Друнгом. И гарантия неприкосновенности. И выкуп золотом за причиненное зло. И грамоты от Императора. И равные права с людьми, с гражданами Империи.
Совет слушал ее в зловещем молчании. Сильвия кусала губу, подпрыгивая от нетерпения на месте – верно, мечтала засветить проклятой гордячке в голову чем-нибудь тяжелым.
– Все? – сварливо осведомился Верховный маг. – А передачи тебе лично власти над Империей не требуется?
– А что, мысль хорошая, – немедленно отпарировала Агата. – Я не против. Уж мне бы не пришло в голову издавать такие глупые законы!
Маг поднял руку, предупреждая волну яростных воплей.
– Хочешь поторговаться, девочка? И ты ставишь этот торг выше жизней собственных родителей? Мы предложили тебе реальную плату. Ты хочешь нереального. Если ты станешь упорствовать – я просто отправлю тебя обратно в камеру. Без всяких разговоров и переговоров. Мы как-нибудь уж обойдемся. А вот для всех, укрывшихся в Бросовых землях, твои капризы обернутся смертями. С тобой лично ничего не случится, это я тебе обещаю – кончится Ливень, тебя отпустят, но вот не захочешь ли ты сама наложить на себя руки после такого?
Агата молчала.
– Итак. Мы увеличим награду. Восемь талантов золота – в придачу к свободе и дороге к твоему народу. На эти деньги в восточных провинциях можно купить очень многое. Ну, так как? Ты согласна?
– Десять талантов! – выпалила Агата, хмелея от собственной наглости.
– Идет, – Верховный маг и глазом не моргнул. – Десять талантов. Слово Арка. Сейчас тебе вручат долговое обязательство. Обменяешь на золото в любом банкирском доме. Все, господа Совет. Дело сделано. Известите Сежес, что легионы можно останавливать. Они свою роль сыграли. Арк не нарушает слова. Пусть воины возвращаются в казармы. Господа Совет! Сеамни Оэктаканн вступила в службу Арка, да продлят Силы дни нашего Ордена. Вы знаете, что нужно делать, господа Совет.
Растерянная Агата стояла, сжимая в руке внушительного вида грамоты из тонковыделанной кожи, украшенные пламенным гербом Арка и тремя красными печатями каждая. Верховный маг, приблизившись, надел девушке на шею тяжелую цепь девственной меди с тремя пламенными языками из авальонна. Полюбовался, склонив голову, отошел.
Первой из остальных магов к Агате подскочила Сильвия. Удивительно, но в глазах ее не осталось больше никакой враждебности.
– Пойдем, – она потянула Агату за руку. – Тебе нужно многому научиться, а времени мало. Ливень уходит на запад, еще три дня – и нам уже будет его не достать. Ну, идем же! Не бойся, глупая, ты же теперь – одна из нас! Цепь Арка на тебе – ты отныне неприкосновенна для любого мага Радуги! А уж поселяне – те так и станут тебе под ноги валиться! Ну, идем же, идем! Да нет же, не в пыточную, не смотри на меня так – ко мне в лабораторию…
«Дома…» – была первая мысль. Фесс открыл глаза – и тотчас не выдержав, глухо застонал от ворвавшейся в сознание боли. Потом, кажется, даже взвыл – во всю мощь легких. Попытался ползти – нет. Даже головы не поднять, счастье еще, что может думать.
Боль ему все-таки удалось немного приглушить, правда, на это ушли остатки сил. Раны на левом боку запеклись, покрылись черной коростой, кровь больше не текла, лишь зло стучалась в виски. Фесс кое-как перевалился на правую сторону, вогнал локоть в землю, словно кол, приподнялся…
Да, он не ошибся. Заклятие возврата сработало. Он дома, совсем рядом с восточной заставой. Вон и приметный дуб с раздвоенной вершиной. Проползти осталось две сотни шагов, не больше.
Но вот только проползет ли он их?
Первое же движение навылет пробило тщательно выстроенные барьеры. От боли вновь помутилось сознание. На левом плече черная корка лопнула, показалась алая кровь. Густая, она текла медленно, словно в жилах ее оставалось уже совсем немного.
Уронив голову в траву – мягкую, шелковистую, летнюю траву, куда как не похожую на унылые желтые поросли мельинских окрестностей, где давно и основательно хозяйничала осень, – полежал так некоторое время, отсчитывая судорожные толчки сердца. На сотом решился сдвинуться. Оставляя за собой примятый и окровавленный след, прополз несколько шагов. Вновь обессиленно рухнул.