Ник Монк – Венера-Москва-Юпитер. Книга пятая: Космический страж (страница 1)
Ник Монк
Венера-Москва-Юпитер. Книга пятая: Космический страж
Пролог
Над юго-восточной областью Марса пропал кусочек звёздного неба. Тёмная точка заскользила к поверхности и пересекла окраину Хеллас Планития — гигантского ударного бассейна более двух тысяч километров в поперечнике, названного так в XIX веке в честь античной Эллады1.
Тёмный росчерк каллиграфически точно метнулся по чёрному листу космоса, на мгновение стирая звёзды, и замер над небольшим кратером у южного склона краевой гряды. Не более пятнадцати километров в диаметре, скрытый в одном из отрогов гор, за которыми простиралось южное нагорье Марса, кратер совершенно терялся среди сотен других. Днём его перечеркивали тени скалистых уступов, а ночью он сливался с чернотой многочисленных провалов и расщелин, покрывавших дно равнины.
Чёрная точка выпустила тонкий зелёный луч и стала скользить вдоль него, погружаясь в ночной мрак долины. С Земли или Луны сам кратер даже в периоды противостояния терялся в деталях рельефа, и за последние семнадцать противостояний ни одна наблюдательная система не зарегистрировала здесь активности.
Бассейн лежал на семь километров ниже среднего уровня поверхности Марса; краевая гряда и скалистые уступы скрывали часть дна при наблюдении под малыми углами. Главную опасность представляли марсианские орбитальные аппараты, и в окна их пролёта активность приходилось сворачивать.
Чёрный шар слился с поверхностью и исчез, благополучно успев воспользоваться орбитальным окном, когда ни один чужой спутник не смотрел в его сторону.
— Госпожа Кун! Мы рады приветствовать главу эндаумент-фонда Звёздной Лиги Университетов! — разношёрстная группа встречающих, которая, тем не менее, старалась выглядеть максимально официально и организованно, качнулась навстречу гостям, и тут же раздались сбивчивые аплодисменты.
За спиной высокой женщины и сопровождавших её коллег мягко затворился шлюз, создавая ощущение уютной камерности. В небольшом зале столпились руководители и ведущие учёные марсианского филиала Бристонского университета, герб которого гордо красовался на противоположной стене.
Оставив сопровождающих на два шага позади, женщина приблизилась к стоявшему во главе группы мужчине в старомодных очках и дважды церемонно приобняла его.
— Дорогой доктор Джейкобсон! Как я рада вас видеть! Новости о ваших исследованиях взбудоражили всех членов Совета! — она отстранилась и, не отпуская рук от его плеч, демонстративно любовалась засмущавшимся учёным. — Мы будем рады сегодня же обсудить расширение программы исследований и, конечно же, финансирования!
Последнее слово она произнесла с восторгом, как будто сама испытывала приступ детской радости при этой мысли. Волна облегчения и неприкрытого восхищения чуть не толкнула доктора Джейкобсона в объятия гостьи, но он вовремя сдержался и, суетливо замахав руками, начал приглашать гостей скорее пройти во внутренние помещения базы.
— Седьмой выпуск магистров покинул стены нашей альма-матер на прошлой неделе. На каждого из них приходится по две-три заявки от крупнейших земных корпораций! Все достигли планового уровня, как мы и рассчитывали! — Он перебил сам себя и указал за окно гравиплатформы, где на огромном спортивном поле занималась группа человек в двести. — Эти ребята только начинают развивать резонанс, но уже прошла сегментация по кладам. Отбраковка не превышает семи процентов, а в остальных случаях методика и, конечно, тщательный наследственный отбор дают поразительные результаты!
— Что библиотека? Пополнилась? — вежливо выслушав пояснения профессора, спросила главный попечитель, меняя тему.
— Мы открыли четвёртый уровень тоннелей. Пока только начинаем разведку.
— А третий оставили незавершённым?
— Предок Дол потребовал завершить активацию зала памяти, прежде чем мы продолжим движение вглубь по третьему уровню.
— И в чём же проблема? — выразительный изгиб приподнятой брови буквально приковал взгляд учёного, заставив того застыть в нелепой позе.
Но потом, сглотнув ком в горле, он собрался с духом и наконец заговорил.
— Биологическая готовность среды погружения не достигла порога обмена. У нас есть только один восприемник из трёх, но и тот на уровне 87% гармонизации резонанса.
— Хорошо. Я думаю, что смогу вам помочь и в этом. — Госпожа Кун обернулась к сопровождавшим её молодым людям, среди которых выделялся юноша с тонкими чертами лица. Она неуловимым движением коснулась платиновых волос, уложенных в изящную причёску, которую венчал обруч из белого металла. Через несколько мгновений она снова посмотрела на профессора. — Проводите нас для начала в библиотеку.
Учёные остались на пороге длинного зала и напряжённо наблюдали за женщиной и её сопровождающими, боясь произнести хоть лишнее слово. Председатель фонда, скрытая конусом защитной накидки, медленно шла вдоль стеллажей с капсулами. Она двигалась мелкими шажками; подол ни разу не шелохнулся, и казалось, будто женщина парит над полом. Карточки она считывала быстро, но возле некоторых капсул подолгу задерживалась, а иногда просила кого-то из коллег приложить ладонь к сенсорной панели.
— Чёртова работа, — еле слышно шепнул один из учёных, сопровождавших профессора Джейкобсона, стянув перчатки белого костюма биологической защиты. — Как они так могут?
— Потише, коллега! У них отличный слух! — Джейкобсон даже втянул голову в плечи. — Не удивлюсь, если после её визита мы сможем поклониться одному из предков.
— Зал памяти уже три месяца стоит опечатанным. Неужели она привезла восприемника?
— То-то же! И помалкивайте, если не хотите остаться с ней наедине.
— Профессор Джейкобсон, мы готовы. Переходим в зал памяти, но по дороге заглянем к выпускникам. — Голос раздался над головами учёных, заставив всех вздрогнуть. — Номера капсул для транспортировки я вам отправила на комм. Соберите операторов и проверьте оборудование. Надеюсь, часа вам хватит?
— Да, госпожа, всё будет исполнено! — ненавидя сам себя, Джейкобсон вновь против воли назвал её этим унизительным для него словом. Ещё чуть-чуть — и кланяться начнёт!
Кавалькада гравитационных платформ углубилась в тоннели подповерхностной базы, миновала научный и жилой сектора и остановилась на обзорной площадке над полигоном, где тренировались будущие выпускники. Госпожа Кун долго наблюдала за тем, как воспитанники применяли техники, и одобрительно кивала, если кому-то удавалось особенно хорошо сконцентрировать энергию.
Огромный пещерный зал был наполнен мерцающими сгустками энергии, разбивавшими стальные мишени белыми вспышками. Между ними вспыхивали зеленоватые защитные поля, отражая случайные брызги. Даже через толстое стекло чувствовалась низкая вибрация воздуха в зале.
— Гармония звука, госпожа.
— Хорошо, я довольна, — она развернулась к юноше из своей группы. — До, спустись в зал. Хочу удостовериться, что ты готов.
Следующие пять минут ожидания прошли в полной тишине. Десять воспитанников в зале отошли к дальней стене, оставив троих в центре площадки.
— Они могут применять любые техники и, как только увидят противника, не должны ждать команды. Передайте им. — Требовательно объявила госпожа Кун.
— Слушаюсь, госпожа! — профессор постарался не скрипнуть зубами.
Стоило только посланцу госпожи пересечь границу полигона, как всё сразу закончилось. Это было совсем не зрелищно. Трое воспитанников факультета замерли, а потом встали на колени, покачались и один за другим завалились набок. К ним тут же метнулись медицинские боты.
— Надо работать над скоростью реакции. — Женщина явно потеряла интерес и развернулась к выходу, обронив вполголоса: — Хотя это возможно только на следующем уровне.
Платформы покинули смотровую ложу и вскоре, миновав массивные ворота, влетели в тёмную пещеру, украшенную огромными барельефами трёхпалых фигур, смутно похожих на людей, и молчаливыми, так и не разгаданными надписями.
Госпожа Кун стремительно приблизилась к центру зала, где на небольшом возвышении стояли в ряд три массивных саркофага из камня, чем-то напоминавшего нефрит. Казалось, они светятся изнутри, но на самом деле такой эффект создавало неяркое сияние, струившееся от самой платформы. Саркофаги были опутаны кабелями энерговодов, уходившими к трём современным медицинским капсулам. Вокруг них уже расставили и подключили капсулы из библиотеки.
Женщина бережно прижала ладони к первому каменному параллелепипеду и несколько минут стояла так, прислушиваясь к себе. Затем повторила похожее на ритуал действие у двух других саркофагов.
По её команде от группы сопровождающих отделились трое и, не смущаясь присутствия посторонних, разделись и устроились на ложах медицинских капсул. Крышки мягко опустились, а в зале наступила тишина.
— Начинайте, профессор Джейкобсон. — Тихий шёпот продрал до костей. — И да, я отобрала себе двух помощниц. В прошлый раз, к сожалению, пришлось прервать регенерацию. Подготовьте мне порфировый зал.
Глава 1
Первый контакт с кораблём. Недели тренировок на тренажёрах закончились. Сегодня последний день на суше. Завтра первый пробный вылет в полном составе экипажа. «Мганга». Красивый и мощный. Из неведомых глубин веков дошла эта традиция — разговаривать с конём, с оружием, чтобы не подвели, помогли, выдержали. Так-то, конечно, и с кухонным комбайном можно поговорить, особенно если он сломался, но тут другое. И в этом есть глубокий смысл. Ты начинаешь чувствовать металл, его внутреннюю энергию, сложное переплетение токов совершенного механизма, а он — тебя и запоминает как часть себя.