Ник Майер – Гипнотический роман [сборник] (страница 13)
Женщины неистово предавались непристойным танцам, держа на головах кружки с водою, из которых, однако, не выливалось ни одной капли.
Дальше колдуны и колдуньи продавали желающим разные талисманы против болезней или давали представления с ядовитыми змеями.
Со всех сторон раздавалось неистовое пение, шум, крик, смех…
Бедному Марселену казалось, что он попал в самый ад; несмотря на все его мужество, он чувствовал, что начинает дрожать; страх против воли овладевал им, и только с большим трудом он удержался от искушения броситься бежать. Вдруг по поляне пронесся резкий свист. Мгновенно все стихло и остановилось. Раздался второй сигнал — и Вуду, выстроившись в одну линию, легким танцующим шагом, подражая волнообразным движениям огромной змеи, три раза прошли перед жертвенником. После третьего раза они остановились и под звуки огромного тамбура, в который колотил своей палкою царь, хором затянули священный гимн.
В переводе это значит: «Клянемся уничтожить белых и все их имущество, скорее умрем, чем откажемся от этой цели!» (Впрочем, мы не ручаемся за верность этого перевода.)
Царь поднял жезл; снова водворилась тишина. Тогда началась церемония, которой пение служило только прелюдией. Все присутствующие со страшными криками начали священный танец змеи.
По знаку царя Конго Пелле, стоявший около него с ножом в руке, наклонился и, перерезав горло лежавшей у его ног козы, собрал брызнувшую кровь в чашу. Когда последняя наполнилась дымящейся кровью, то он, отпив немного из нее, передал чашу рядом стоящему. Потом она пошла по рукам. Каждый отпивал из нее крови, клянясь при этом слепо повиноваться змее и богу Вуду.
Когда чаша обошла кругом всех, с жертвенника сняли бамбуковую клетку, о которой мы выше говорили. На нее села царица, подобно древней пифии на своем треножнике, и сейчас же забилась в странных конвульсиях. Она стонала, дрожала, проклинала и давала предсказания от имени божества всем присутствующим, которые по очереди с глубоким уважением подходили к ней, обращаясь с различными просьбами. Одни спрашивали оракула о своем здоровье, другие хотели знать об успехе своих предприятий; третьи, руководимые кто ненавистью, кто любовью, задавали оракулу вопросы об интересующих их предметах — и все получали удовлетворительные ответы.
Чаша, полуприкрытая каким-то грязным тряпьем, служила для сбора приношений, которые откладывались в честь божества. Эти приношения служили для поддержания секты и ее жрецов.
Когда предсказания кончились, важнейшие члены секты составили совет, на котором обсуждались планы мщения, направленные против белых. В данном случае решили уничтожить семейство Колета и Дювошеля, к которым вожди Вуду чувствовали, по — видимому, неутолимую ненависть. Все эти планы были утверждены царицею от имени божества.
После этого, по знаку царя, присутствующие расположились полукругом около жертвенника.
— Новообращенные! — громко вскричал король.
Движимая любопытством толпа ждала, что будет дальше. Из нее вышли двадцать два негра, в том числе и Марселен, которого поручители привели в центр круга.
Юноша до сих пор оставался с Франсуа Горье на краю поляны и потому не мог видеть того, что происходило около жертвенника. Это дало ему возможность собраться с силами и подавить страх, поднимавшийся в его душе. С полным самообладанием стоял он теперь, готовый на все.
Испытание началось.
— Чего ты хочешь? — грозно спросил царь у ближайшего из новообращенных.
— Я желаю, — смиренно отвечал негр, — поцеловать священную змею и получить от царицы Вуду ее приказания и яды.
Это было обычной формулой при вступлении в секту.
— Знаешь ли ты, чего просишь? — снова спросил царь Вуду.
— Знаю!
— Настолько ли ты мужественен, чтобы перенести испытание, без которого тебя нельзя принять в число детей священной змеи?
— Я думаю…
Не успел негр произнести эти слова, как царь Вуду бросился на него подобно тигру и ударом кинжала нанес страшную рану в правую руку у плеча. Захваченный врасплох несчастный вскрикнул невольно от боли; но бесстрастные зрители этой кровавой сцены отвечали только насмешливым хохотом. Царь бросил презрительный, уничтожающий взгляд на новообращенного.
— Собака, — вскричал он, — так вот каково твое мужество! Уберите его! — обратился он к присутствующим.
В ту же минуту на негра бросился Конго Пелле и ударом топора раздробил ему череп. Негр упал как подкошенный.
— Следующий! — хладнокровно произнес царь Вуду, презрительно отталкивая ногой труп.
Вторым случайно оказался Марселен. Некоторое время Флореаль — Аполлон рассматривал его с мрачным видом; но юноша с твердостью вынес его взгляд.
Тогда царь Вуду задал ему те же вопросы, как и его предшественнику. Марселен отвечал так же.
— Хорошо, — произнес Флореаль — Аполлон, — теперь протяни руку!
Юноша повиновался. Тогда царь, схватив горящую головню, приложил к руке юноши, не спуская с него глаз. Это было ужасное зрелище. Послышался запах горящего человеческого тела, но Марселен только улыбался.
— О! — с удивлением вскричал царь Вуду, бросая головню, — да ты не боишься боли?
— Я ничего не боюсь, — отвечал тот по — прежнему с улыбкой, — смотри! — С этими словами, выхватив из — за пояса нож, юноша одним ударом обрезал все сгоревшее мясо. Свидетели этой сцены Вуду не могли удержаться от крика изумления пред таким презрением к боли.
— Хорошо! — холодно проговорил царь, протягивая ему руку.
Марселен подал ему свою обожженную руку, и тот крепко сжал ее, чтобы причинить жестокую боль. Однако юноша и тут выдержал, ни один мускул на его лице не дрогнул. Тогда Флореаль сказал:
— Твои испытания окончились; ты теперь настоящий сын змеи! Будешь ли ты верен клятве?
— Буду.
— Подойди сюда!
Юноша сделал два шага вперед. Тогда царь наклонился, открыл клетку и, вынув змею, обвил ее вокруг тела новопосвященного.
— Поцелуй священную змею и возврати ее мне! — проговорил он.
Марселен повиновался, и царь положил змею обратно в клетку.
— Ты теперь настоящий сын змеи, иди и попроси ядов у царицы!
Юноша приблизился к Сумере, которая с улыбкою смотрела на него; его мужество начинало ей нравиться.
— Дай сюда руку!
С этими словами она начала исследовать ужасную рану юноши, потом взяла зеленоватое тесто, приготовленное из каких-то неизвестных трав, и приложила к ране, прикрепив древесной корой.
— Завтра ты будешь совершенно здоров! — проговорила она.
Действительно, боль прошла как бы по волшебству. После этого царица передала юноше пакет трав, объяснив в коротких словах их свойства.
— Иди, дитя, — сказала она, — и будь верен священной змее!
Марселен почтительно поклонился царице и вернулся на свое место. За исключением двух, тотчас же безжалостно убитых, все новообращенные мужественно выдержали испытания и были приняты в секту Вуду.
— Дети змеи, — громко проговорил царь, когда испытание было кончено, — наступают праздники обновления года! Радуйтесь! Для священной змеи уже готовы три жертвы!
Присутствующие ответили криками радости, похожими на рычание зверей. Вслед за тем царь встал на клетку, заключавшую змею, и затянул гимн, который хором подхватили все присутствующие. Вдруг, как бы охваченные безумием, все Вуду начали, схватившись за руки, кружить около клетки. Эта дикая пляска, напоминавшая что-то сверхъестественное, продолжалась целую ночь. Многие танцоры падали от изнеможения; их относили в сторону и заменяли другими…
Марселен против воли был увлечен этой дикой пляской и так же упал от изнеможения без чувств. Когда же он очнулся, все уже исчезло; буря прошла; наступил день — и солнце весело играло на вершинах деревьев. Открыв глаза, юноша подумал сперва, что ему снился ужасный сон; но один взгляд, брошенный на раненую руку, убедил его в противном. Он поднялся и подозрительно посмотрел вокруг. Но все было тихо. Загадочная улыбка скользнула по губам юноши и он прошептал:
— Теперь в горы! Благодарение Богу, мой господин будет отомщен!
И он быстро направился к горам, где, как мы уже знаем, Дювошель устроил главную квартиру.
Глава XIII
Встреча
Теперь нам нужно рассказать об этом юноше, который был так самоотверженно предан своему господину.
Марселен родился в Техасе; он был раб и сын раба. Его первым хозяином был француз, человек гуманный и умный, мягко относившийся к своим рабам. Он любил их, заботился об их просвещении и перед смертью даже освободил их в своем завещании. Но последнее было утаено жадными наследниками и несчастные рабы выведены на продажу. Здесь-то Марселена и его мать увидел Дювошель, которого охватила жалость при виде несчастных рабов, продаваемых подобно скоту. Он поспешил купить их, а вслед за тем составил формальный акт их освобождения.
Когда все формальности по этому делу были кончены, Дювошель обернулся к двум рабам, которые боязливо жались в углу залы, не понимая того, что происходит перед ними. Несчастная мать с плачем обнимала своего ребенка (Марселен тогда был еще дитя).
— Добрая женщина, — мягко проговорил он, — возьмите эту бумагу, вы свободны!
— Свободна?! — пробормотала она, взглянув на него с изумлением, смешанным с недоверием, — от чего свободна, господин?
— Как от чего! Вы свободны, я говорю, делать что угодно вам и идти куда хотите, вы свободны, слышите ли?