Ник Кайм – Вестники Осады (страница 20)
- Да исполнится ваша воля, господин, - ответил Гал Ворбак и бросился на великого зверя сквозь сечу, разбрасывая врагов с пути. Гигант увидел его и обернулся, замахнувшись топором. Но удар оказался слишком широким, и Немхар вскочил на широкую спину чудовища, впившись когтями в плоть. Зверь выпустил топор и потянулся, пытаясь сорвать одержимого. Слишком поздно. Теперь, когда Немхар вцепился в добычу, её смерть стала неизбежной. Несущий Слово обхватил череп заострёнными руками, после чего с силой дёрнул. Бычья шея зверя была широкой, словно туловище контемптора, но Немхар был наделён силой, немыслимой для смертных.
Спина сломалась, и гигант рухнул. Боевой дух врагов дрогнул, и битва превратилась в бойню.
И спустя мгновения всё закончилось.
Они повергли больше тридцати врагов, но пали и три смертных раба Несущих Слово, и один благородный воин легиона. Кор Фаэрон посмотрел на выживших: Немхар, Мардук, Буриас, Кошар, Дол Ашем...
Их осталось так мало.
Ставшие похожими на оборванцев слуги и сервы сгрудились вместе. Среди них были исхудавший иерофант Гемия Демос и речепевец Аклион. Кор Фаэрон не удосужился узнать имена остальных, ведь они были так... ничтожны. Из его воинства остались лишь пять Несущих Слово и десяток смертных. Столь многие погибли в демоническом мире, который должен стать их прибежищем.
Кор Фаэрон скривился и оттолкнул Мардука плечом. По всем законам вселенной магистр веры должен был давно умереть. Он был слишком стар для множества операций и обширного перестраивания генов, а потому не мог превратиться в чистокровного космодесантника, но всё равно прошёл через множество мучительных аугментаций, которые позволили ему стать первым капитаном Лоргара. Сильно модифицированный комплект терминаторских доспехов, "Терминус Консоларис", позволил магистру веры прожить гораздо дольше положенного обычным людям срока, а затем знание варпа сделало помощь технологий излишней.
Но даже при этом он должен был быть мёртв.
У Чёрного Кардинала больше не было основного сердца, ведь его вырвал из груди Робаут Жиллиман, трижды проклятый примарх Ультрадесантников. Теперь Кор Фаэрон цеплялся за жизнь лишь благодаря озлобленности, упорной решимости и незыблемой силе веры. Мощь Первозданного Уничтожителя придавала ему сил, расползалась в венах и сочилась из уголков глаз, словно чёрный пар. После Калта он бежал в варп на борту своего флагмана. Но похоже, что боги позволили ему спастись от отмщения XIII-го легиона и уничтожения "Инфидус Император" лишь ради медленной и мучительной гибели от рук демонических обитателей Сикаруса.
Хрипя и хромая, Кор Фаэрон подошёл к Немхару. Гал Ворбак поднялся, костяные клинки уже втягивались в его плоть. Взгляд магистра веры привлёк лежавший у ног Немхара поверженный гигант. Его шея была сломлена, а голова вывернута так, что лицо почти обратилось к спине, но зверь ещё не умер. В глазах среди золотистых крапинок сверкала тревога, а с обмякших губ сочилась блеклая кровь.
- Его жизнь ваша, мой господин, - сказал Немхар, показывая на зверя.
- Достойная жертва, - кивнул Кор Фаэрон и с трудом опустился на одно колено. Он вытащил нечестивый ритуальный кинжал и поднёс к глотке зверя. - Да примет Октет подношение сие и внемлет моим молитвам. Даруйте мне силу, в которой я нуждаюсь.
Но прежде, чем лезвие рассекло кожу, Кор Фаэрон ощутил в воздухе разряд электричества. Тело зверя забилось в судорогах, и в дрожащей плоти его широкой груди выросла голова, вытянулась наружу под звук глухого треска смещающихся костей. Лицо это было аристократическим. Высокие скулы, тонкие губы. На лбу открылся третий глаз, посмотревший прямо на Кор Фаэрона.
- Я - Лараззар, Глас Изменений и правительница Девяти Кланов. Ты уже убил пятерых из моих чемпионов, лжепророк, и теперь у ног твоих лежит мёртвым мой любимый и старший сын, Орокс'и'нор. Это великое оскорбление.
- Мы - истинные Носители Слова, - усмехнулся Кор Фаэрон. - Тебе не устрашить нас.
- Воистину я заставлю тебя захлебнуться этим словом. Немыслимы будут твои мучения.
Лицо утонуло в изломанной плоти, и зверь умер. С небес на кожистых крыльях спускались освежёванные и истекающие кровью демоны. Мардук огляделся по сторонам.
- И что теперь, мой господин?
Вдали в небесах сверкнула разветвлённая красная молния. Кор Фаэрон прищурился.
- Идём дальше, - прошипел Чёрный Кардинал.
На Сикарусе не было ни восходов, ни закатов, и потому невозможно было понять, сколько на самом деле прошло времени. Землю освещало лишь багряное сияние пылающей в небесах вечной дьявольской бури. Возможно, что они пробыли здесь считанные дни, а возможно и годы, ведь мгновения сливались воедино в бесконечный кошмар наяву. Удар сердца назад они едва могли разглядеть возвышавшуюся вдали великую башню из искажённых скал, а теперь она уже осталась позади.
Несущие Слово знали наверняка лишь то, что их преследуют.
- Я вижу их, господин, - сказал следивший за горизонтом Мардук. - Они настигают нас.
- Сколько?
- Точно не скажу, но их слишком много.
- Верь, Мардук, - Кор Фаэрон тяжело шагал вперёд. - Октет укажет нам путь.
И едва он сказал это, как увидел отвесные скалы, появившиеся впереди из багряного тумана. Без знания местности тёмный кардинал не мог оценить на высоты, ни расстояния до утёсов. Он оглянулся. Преследователи приближались к ним так быстро, что было сложно поверить. Никто из них не ступал по адской земле, однако позади каждого вздымались клубы пыли. Одни ехали в рассекающих воздух позолоченных колесницах, что тянули вперёд стройные демонические создания, окутанные голубым огнём. Другие стояли на спинах окаймлённых клинками дисков или же летели прямо не бесплотных столпах бушующего ведьмовского пламени.
- Позволь мне сразиться с ними, мой господин, - усмехнулся Немхар.
- Брат, они убьют тебя, - возразил Мардук.
- Я - поборник веры. Смерть на службе богам и легиону станет великой честью.
- Нет, - ответил Кор Фаэрон, покачав головой. - Ты - последний из моих избранных Гал Ворбак. Твоё место здесь, рядом со мной.
- Как пожелаете, мой господин, - одержимый склонил голову в знак почтения перед магистром веры.
Мимо пронёсся дым цвета текущей крови, на мгновение скрыв из виду отвесные скалы. Когда же он рассеялся, Несущим Слово предстал человек, что стоял, опираясь на изогнутый посох, примерно в пятнадцати метрах от них. Легионеры мгновенно взяли призрака на прицел, пусть тот ничем и не высказал враждебных намерений.
- Приветствую, Носители Слово. Я ждал вас.
- У нас нет на это времени... - проворчал Кор Фаэрон. Он кивнул Мардуку, и послушник спустил курок болт-пистолета.
Незнакомец
Ведь в их очертаниях было нечто столь знакомое...
- Кто ты? - потребовал ответа чёрный кардинал.
- Я - восемьдесят седьмое воплощение пророка Йефета. Ваше прибытие было предсказано.
- И кем же?
- Идём, - сказал Йефет, словно не услышав вопроса. - Лараззар, кайрова искусница, хочет вашей смерти, но воле её покорились ещё не все кланы.
- И зачем тебе помогать нам?
- Ради будущего. Все мы - дети Сикаруса.
- И с чего нам тебе доверять? - Мардук шагнул вперёд, поддавшись порыву.
- Потому что я прозрел ваше будущее. Я видел, как вы воссоединитесь со своим золотым владыкой.
Кор Фаэрон услышал удивлённые вздохи собравшихся смертных слуг и своих воинов. Тёмное пламя в его душе забурлило, словно огонь перед пылающей бурей.
- Что ты знаешь о нашем примархе?
- Нужно спешить, - только и сказал Йефет, вновь не ответив на прямой вопрос. - Последуете ли вы за мной?
Пустой желудок тёмного кардинала скрутило от голода, и он кивнул.
- Хорошо, - улыбнулся пророк.
Старый пророк ударил по земле посохом, и внезапно они оказались прямо у подножия огромных скал, что вздымались к небу на сотни метров. Кор Фаэрон прищурился, не видя пути вперёд сквозь каменную стену. Йефет же прошёл вперёд мимо собравшихся.
- Не всё на Сикарусе является тем, чем кажется. Такой всегда был порядок вещей, - старик ударил по утёсу посохом, и камни зарябили, словно поверхность озера от вихря. Появилась узкая трещина, которой только что не было. - Идём. Мой народ ждёт вас.
Несущие Слово спустились в омрачённый разлом вслед за пророком, ведущим их по извивающейся тропе. Кор Фаэрон оглянулся. Вход всё ещё виднелся вдали, но в то же время его не было. Трещина словно накладывалась на крепкие камни так, будто две реальности существовали здесь одновременно. А на скалах с обоих сторон были высечены надписи и пиктограммы, изображающие войны между народами, пламя, падающее с небес, и людей с головами зверей.
- Господин, - охнул Мардук. - Посмотрите.
На одной стене виднелись изображения воинов в тяжёлых доспехах, что были выше обычных смертных. Примитивные, истёршиеся за годы, но всё же Кор Фаэрон сразу узнал характерные очертания наплечников и шлемов. Один из гигантов нёс книгу, из которой вырвалось пламя, и пусть цвета потускнели за годы, можно было понять, что когда-то броня была тёмной, кроваво-красной.