Ник Кайм – Старая Земля (страница 6)

Зитос бесшумно приказал апотекарию возвращаться к Драконовым воротам, признав тревогу ложной и извинившись за свою поспешность.

Гарго нахмурился, переводя взгляд с примарха на своего боевого брата:

— Я не понимаю…

— Я тоже, — сказал Зитос, — но если такова воля Вулкана…

Вулкан кивнул и повернулся к последнему из трех воинов:

— Аток?

Абидеми поклонился, едва удержавшись, чтобы не преклонить колено.

— Владыка примарх, — произнес он невероятно низким голосом, похожим на рычание.

— Ты думаешь так же, как твои братья? Ты считаешь, что моя просьба эгоистична?

Аток Абидеми поднял взгляд, но не подбородок. Узкая полоска волос, разделявшая его череп, была выкрашена в зеленый цвет чуть темнее, чем украшенная зубцами броня.

— Я верю, что Артелл Нумеон погиб, чтобы ты мог жить. Теперь я ношу его меч. Я не знаю, как он это сделал. Или почему так произошло. Я верю тому, что вижу. Я вижу своего примарха. Я слышу его голос. Хочешь знать, во что я верю, отец? — Он выпрямился, содрогаясь от переживаний. — Я верю… Вулкан жив.

Вулкан обнял его, как родитель обнимает сына. Он обнял всех троих и почувствовал, как отступает боль последних нескольких лет.

— Послушайтесь меня, — сказал он. — Ничего не рассказывайте. Никому. Легион должен считать, что я мертв.

— Но, владыка примарх… — начал Гарго.

Зитос бросил в его сторону гневный взгляд, однако Вулкан поднял руку, призывая к спокойствию:

— Мне необходимо ваше доверие, мои сыны.

— И оно у тебя есть, — сказал Зитос, — но я все равно не понимаю.

Вулкан грустно улыбнулся:

— Я сознаю, что это не то воссоединение, какого вы ждали, когда из пустыни вышел я, а не Нумеон. Но такова моя воля. Хорус и ему подобные верят в мою гибель. И пусть верят. У моего отца достаточно полководцев. Я никогда не стремился к этому, но, чтобы понять, должен был сначала умереть. — Он снова улыбнулся иронично и почти снисходительно. — Причуды отца всегда вызывали во мне любопытство. Даже сейчас, стоя перед вами после возрождения, я не могу до конца понять Его замысел. Тут… Не хватает отдельных деталей. Плана. Но я знаю, что больше не вернусь на эту войну во главе легиона. Это печалит меня, поскольку ничто не доставило бы мне большей радости, но мы, сыны Ноктюрна, привыкли приносить жертвы. Таково мое решение. Теперь я спрашиваю каждого из вас.

Зитос провел рукой по коротко остриженной голове и прищурился от бьющего в глаза солнца.

— Разве эта честь не должна принадлежать Рай'тану или кому–то из Игниакс? Если бы Т'Келл не покинул Прометей…

Вулкан положил руку ему на плечо:

— Но ведь это ты скитался по пустыне, Барек. Ты, и Иген, и Аток. Это вы охраняли мой сон во время Гибельного шторма. Это вы вернули меня в родной мир.

— Это сделал Нумеон, — ответил Зитос с дрожью в голосе от переполнявших его чувств.

— Нумеон выбрал вас. Как я сам выбрал его. И он сделал это не без вашей помощи.

Он отпустил плечо Зитоса и обратился ко всем троим своим сынам:

— В самом начале истории Ноктюрна, до того, как мой отец пришел и принес нам дар просвещения, дар Империума, у вождей племен имелись особые имена для приближенных воинов и сенешалей. Они называли их Верными Драконами. Отныне я нарекаю вас троих Верными Драконами. Мне необходимы мечи Змиев, необходимо ваше братство.

Морской ветер пел над пустыней свою скорбную песнь. Казалось, она звучала целую вечность, прежде чем Зитос сделал шаг навстречу примарху с гордым и благородным видом, хотя уроженцев Фемиды и считали дикарями.

— Что мы должны сделать для тебя?

— Возвращайтесь сюда после третьего захода солнца. Возвращайтесь к этой горе. Возьмите корабль. Небольшой. Быстроходный. Наше отбытие должно остаться незамеченным.

— А куда мы отправимся, владыка? — спросил Зитос.

— Мы пойдем темным путем, — сказал Вулкан, повторяя слова старика. — Древним, забытым путем.

Гарго и Абидеми растерянно переглянулись. Зитоса тоже обуревали сомнения, но любовь и преданность примарху превозмогли их.

— Мы последуем за тобой даже на смерть, если это потребуется. Но я не буду лгать. У меня остались вопросы. Много вопросов, и я до сих пор скорблю по Нумеону, как скорбел и по тебе. Я не могу предугадать, что принес нам этот день. Я не в силах постичь глубинные тайны Вселенной и признаюсь, что растерян. Но тебе не надо просить о том, что отдано тебе по доброй воле. — Он завел руку за спину и снял затейливо украшенный громовой молот, пристегнутый к силовой установке брони. — На этом молоте я клянусь тебе в верности.

Абидеми потянулся к ножнам и обнажил клинок.

— Я последую твоим путем, владыка, — охрипшим голосом объявил он.

— А ты, Иген? — спросил Вулкан третьего из своих сынов.

Гарго повернулся, и Зитос оглянулся, готовый упрекнуть товарища, но тот лишь поднял копье, оставленное у одного из гравициклов. Он с силой ударил древком по земле, и копье, сверкнув на солнце, осталось в вертикальном положении.

— Я не испугаюсь потаенных путей, когда со мной мой примарх.

Вулкан энергично кивнул, одобряя его решение.

— После трех заходов солнца, — повторил он, поочередно останавливая свой взгляд на каждом из своих легионеров.

Трое сынов… Невозможно, что это простое совпадение.

Затем он отвернулся и медленно побрел обратно к горе.

Гул двигателей донесся до него несколько минут спустя, когда его сыны отправились обратно к Драконьим воротам, чтобы солгать своим товарищам о том, почему они углубились в пустыню и что там нашли.

После недолгого подъема по склону Вулкан снова отыскал трещину. Он спустился в глубь дыма и пламени и вернулся в покинутую пещеру. Там, гордо стоя благодаря превосходной балансировке, касаясь земли оголовком и маня блестящей рукояткой, его поджидал боевой молот.

Жители Ноктюрна верили, что оружие после того, как выковано, обретает не только форму, но и душу. В каком–то смысле становится разумным. Подобные истории были популярны среди черных кузнецов старшего поколения, но, обхватив рукоятку, Вулкан и сам в это поверил. Он обрел силу и, сжав фульгурит, торчавший в груди, выдернул его, словно обычную занозу. Примарх выдохнул, ощущая, как утихает боль. Не выпуская из руки молот, он преклонил колено и бережно положил каменный осколок. В нем заключалась благость Императора, и в глазах Вулкана он был олицетворением самого Императора.

Затем он поднялся и окинул взглядом море лавы и зазубренный край волшебных ворот, едва выступающий над бурлящей поверхностью.

Вулкан взялся за молот обеими руками и взмахнул оружием, описав дугу. Ему предстояла работа.

Глава 2 

АМБИЦИИ

ЖЕЛЕЗНАЯ ЗАКАЛКА

Эзекарр взрыл очередную порцию грязи и протащил свое тело по выжженной земле аванпоста. Колючая проволока разорвала эластичный уплотнитель на левой руке и прочертила тонкие серые царапины на броне цвета морской волны. Она опутала его, колючки впивались все глубже, отыскивая слабые места, крепко цепляясь и потихоньку выдавливая из него жизнь, словно питон, обвившийся вокруг своей жертвы.

Он слышал грохот их подошв по оружейным ящикам, слышал жужжание и треск клинков, режущих импровизированные заграждения.

Эзекарр продолжал ползти, чувствуя, как сквозь прореху в бронированной перчатке набивается грязь. Он где–то потерял палец. Возможно, при взрыве болт–снаряда. Он не мог вспомнить, когда это произошло. И еще он лишился ног, по крайней мере той части, что ниже коленей. Окровавленные обрубки, покрытые машинным маслом и грязью, ничем не могли помочь при движении. Неровные края искореженного металла брони цеплялись за проволоку, вызывая гримасу боли, когда колючки впивались в плоть.

Он посмеялся бы над их наглостью, если бы смерть не была так близко. А может, еще и посмеется, встретив своих убийц. Этим хладнокровным ублюдкам очень не понравится его непостижимое веселье. Им не понять. Война и потери лишили их такой возможности.

Где–то прогремел взрыв. Эзекарру не удавалось определить, что приглушило звук: плотная пелена дыма, большое расстояние или его слабеющие чувства. Он знал только, что враги уже внутри, за кордоном, который так яростно пытались удержать он и его братья. Стремительная атака произошла ночью. Недостаток света не мог стать препятствием для воинов обеих сторон, но он в некоторой степени замаскировал приближение этих фигур в черной силовой броне и превратил налетчиков в силуэты, неотличимые от силуэтов союзников. Атакующие получили секундное преимущество, а легионеры способны на многое даже в такой короткий отрезок времени.

Он и его братья промедлили. Не по обычным стандартам, конечно, а по тем, которые имели значение, — стандартам, позволившим их врагам прорваться.

Все началось с обстрела. Растягивающаяся линия огня издевательской усмешкой вспыхнула на северной стороне, где прежде располагался промышленный комплекс. Эзекарр со своими братьями еще днем сровнял его с землей залпами «Медуз», а потом рейдом танков «Поборник» с бульдозерными отвалами, сгребавшими мусор и оставшиеся тела. Это заняло несколько часов. Из местного населения были сформированы рабочие бригады. После заката, меньше чем за час после начала конфликта, когда численность и моральный дух сил обороны планеты упали до критического уровня, уцелевшие шестнадцать местных гарнизонов нарушили верность Терре и принесли присягу магистру войны, хотя сам он находился еще на противоположном краю сегментума.