Ник Кайм – Боги-в-злате (страница 24)

— Эм… Да, именно.

— Я нашел ее.

— Как, уже?

— Да. Записи Мероведа крайне подробные. Телепортационный сполох сильно сузил поиск. Оставалось лишь проанализировать визуальные данные.

— Моча Святого… — пробормотала Гедд, смотря на пикт-экраны, но видя перед собой только бессмысленное пятно изображений. — Это было проще, чем я думала.

— Это было невероятно сложно, — ответил Картовандис, забрав обратно вложенный в ножны меч, который снял, чтобы войти в машину.

— Тебе потребовалось меньше минуты, чтобы найти ее.

— Знаю.

Старая часовая башня обрушилась во время ульетрясения много лет назад, и так и не была восстановлена. После той трагедии город наполз на нее, накрывая слой за слоем, пока она не стала частью самых нижних глубин.

Половина фасада циклопического строения, которое когда–то наверняка внушало трепет и почтение всякому, кто на него смотрел, торчала из застойной трясины, куда выходили трубы с нечистотами и промышленными отходами. Золотые украшения покрылись патиной, скульптура Императора в облике скрытого под плащом хронолорда, диктующего ход времени, тоже разрушилась. Часовые механизмы башни частично проглядывались в местах, где, подобно ранам на теле, лопнуло пермастекло и кристалфлекс. Огромные шестерни и ржавые пружины, блоки и тросы торчали оттуда во все стороны.

Вход представлял собой старый служебный люк, в который легко мог бы пройти даже почитаемый павший, не говоря уже о трех кустодиях. Внутри раскрывались истинные размеры часовой башни. Из–за обрушения она накренилась под странным углом, что влияло на восприятие пространства и ориентирование в нем.

Кто–то возвел с помощью промышленных паллет и тяжелых металлических дверей несколько площадок, платформ и перекидных мостиков. Эти железные конструкции поднимались к высокому потолку и проходили над подбирающейся снизу трясиной.

Картовандис первым ступил на площадку и огляделся в огромном помещении, освещенном цепочкой натриевых ламп.

В дальнем конце зала он заметил свечение и различил вращение металлической Вексен-клети. Пока она находилась вне досягаемости, где–то в нижнем хранилище или меньшей камере. В главном помещении было достаточно темно, чтобы скрыть в тенях культистов Просвещенных, хотя их не было видно.

— Их всего пару десятков, — сообщил он присоединившемуся Варогаланту и Адио. За ними последовала Урсула Гедд.

— Однажды глаза нас обманули, — сказал он. — Ступайте осторожно.

— Держись рядом, миротворец, — произнес Адио, взмахнув секирой и опустив щит в оборонительную позицию.

— Император защищает… — пробормотала она в ответ.

Адио кивнул.

— Защищает через своих Аквиланских Щитов.

Они уже собирались войти, как из вокс-аппаратов по всей комнате зазвучал скрипучий голос.

— Я знал, что вы придете, — спокойным, размеренным голосом произнес Орн. — Это было неизбежно. Но вы заблуждаетесь, вы слепы. Я помогу Ему возродиться через кровь наследника Сигиллита. Просвещение грядет, если вы это позволите.

Картовандис нахмурился.

— Заткните его.

В считанные секунды тени прошили выстрелы из болт-метателей, уничтожив вокс-аппаратуру в шквале искр и визжащей статики.

Культисты вырвались из укрытий, размахивая оружием и полностью осознавая неизбежность смерти.

Они быстро погибли в неистовом пятне золота и черноты, когда Картовандис с Варогалантом с легкостью прорвались сквозь их ряды.

— Он снова отвлекает нас, — прорычал Охранник Теней, выдернув Бдительность из тела мертвого культиста.

В последний раз, — произнес Картовандис, теперь уже отчетливо видя потрескивающее свечение и ощущая сводящий с ума гул Вексен-клети. Он взглянул на Адио. — Мы с Варо можем остановить Орна.

Гедд, поняв, к чему клонил кустодий, подошла к ним.

— Я хочу увидеть, чем все закончится, — заявила она, хоть и выглядела теперь даже еще более осунувшейся. Длительное использование нуль-ошейника сильно на ней сказалось, однако она была настроена решительно.

Адио искоса взглянул на Картовандиса.

— Отлично, — сдался он. — Но держись возле Адио. Он защитит тебя. Я не сумел спасти Мероведа, а ты — это все, что осталось от его наследия, Урсула Гедд.

Она понимающе кивнула.

— Еще одна яма, — заметил Варогалант, когда они подошли к глубокому провалу. По его краям, скапливаясь в углублениях, сочились сточные жидкости. Внизу царил мрак, однако Клеть отбрасывала блики на тяжелые железные стены и воинство стоявших плечом к плечу мужчин и женщин в покрытых рунами цепях.

Орн, Вексен-клеть и наследник Сигиллита находились за ними.

— Мне кажется, — произнесла Гедд, — или эта чертова штука стала громче? — Она вытерла потекшую из носа струйку крови.

Картовандис сжег с Арканы кровь культистов и прыгнул в яму.

Двадцать шестая глава

Город Воргантиан, Кобор, в свете Терры

Гедд доводилось чувствовать ужас прежде, но это было другое. Ее страх преодолел точку паралича, достигнув отчаянной тяги к выживанию. Поэтому она сражалась, а подле нее билась золотая тень. Существа устремились из ямы к ней, возможно, ощущая ее слабость, но возможно осознавая, что ее гибель станет для кустодиев очередным поражением. Ее это не заботило. Она просто хотела прикончить их, кем бы они ни были. Они носили плоть мужчин и женщин, но их тела быстро изменялись, раздуваясь и мутируя в жуткие пародии на людей, конечности, торсы и рты растягивались в ужасные подобия себя бывших. Они покрывались чешуей, шкурами и паучьими панцирями, либо отращивали бивни, когти и шипы. Каждое из этих существ было оружием из видоизмененной плоти и костей, монстром из глубочайшей бездны.

Утвердитель сотрясал ее руку, автозагрузчик подавал и выстреливал снаряды столь же быстро, как учащенно дышала Гедд. Впрочем все, что пистолет мог сделать с существами, это оглушить или раздразнить их.

Ее защитник был несоизмеримо смертоноснее. Он двигался и рассекал тварей почти что с балетным изяществом, его щит чудесным образом отводил каждый удар, неважно, направленный в Гедд или него самого. Она старалась не смотреть, поскольку от его вида у нее шла кругом голова, и она опасалась, что от боли свалится с ног. Однако главным для Урсулы было не боевое мастерство кустодия. Само его присутствие оживляло ее. Она верила, что без него ее разум давно бы замкнулся в себе. Без него Гедд стала бы дрожащим, измазанным рвотой созданием, пищей для нечистых существ, что стремились убить ее.

— Держись рядом! — услышала она возглас защитника, настолько сильный, что она просто не могла ему не подчиниться.

С кружащейся головой и дрожащими руками, Гедд последовала за ним…. И вдруг оказалась лицом к лицу с Ксевсом.

Фонарщик смерил ее любопытным взглядом, жалеющим и одновременно покровительственным. Гедд пошатнулась, мгновенно потеряв чувство времени.

— Ксевс… — выдавила она. Собственный голос показался ей далеким, хоть и резонировал внутри черепа.

+ Выстрели в него, Гедд… +

— Ч–что?

+ Выстрели в него. +

— Я не могу, я…

+ Он тебя не защитит! +

Она взглянула на сияющую фигуру своего защитника, уже гораздо более медленного, чем прежде. Все приостановилось. Его танец с секирой и щитом раскрашивал воздух золотом. Темная вязкая кровь расцветала медленными взрывами и вырывалась крошечными фонтанчиками.

— Я… Он…

Рваными движениями, словно в череде снимков пикт-проектора, Ксевс подступил ближе.

+ Выстрели в него, а я сделаю остальное. +

Гедд ощутила в голове давление. Нуль-ошейник обжигал шею, но он воспротивились желанию снять его.

+ Ты же знаешь меня, Гедд… +

Она увидела, как ее рука невольно поднимает Утвердитель.

+ Ты же веришь мне, Гедд… +

— Я…

+ Сделай это… +

— Я…

+ СДЕЛАЙ ЭТО! +

— Ты никогда мне не нравился, Ксевс… — Она выстрелила в лицо существу, носившему тело Фонарщика. Время вернуло себе обычный ход, и лезвие кустодиевой секиры отрубило Ксевсу голову. — Но мне жаль, что ты умер.