Ник Картер – Земля смерти (страница 18)

Они прибыли на одиннадцатый этаж. Картер отошел в сторону, когда двери открылись, но коридор был пуст. Он щелкнул ключом, вынул его и быстро вышел из лифта. Снаружи он вставил ключ в замок аварийного отключения и повернул его влево, чтобы остановить. Двери за испуганным французом медленно закрылись.

Держа в одной руке ключ, а в левой крепко сжимая Хьюго, Картер поспешил по широкому, покрытому толстым ковром коридору к квартире Бородина.

Он очень рисковал, приходя сюда вот так. Лидия дала ему имя. И она была женщиной Кобелева. Это вполне может быть более сложным планом. Это может быть подстава. Возможно, Бородин был не один. Очень возможно.

У двери Картер прислушался, но изнутри не доносилось ни звука.

Он осторожно вставил отмычку в замок и медленно повернул его. Замок открылся, и дверь приоткрылась.

Несколько долгих, напряженных мгновений Картер стоял как вкопанный, все его чувства были готовы к тому, что за дверью кто-то есть. Но не было ни звуков, ни движения, ничего.

Отойдя в сторону, Картер переложил Хьюго на правую руку и медленно толкнул дверь до конца. Узкий вестибюль вел в просторную гостиную. Прямо напротив было несколько больших окон с открытыми занавесками, сквозь которые смутно виднелись огни Парижа.

Картер вошел внутрь и мягко закрыл за собой дверь.

Он подождал в вестибюле, пока его глаза полностью не привыкли к относительной темноте. Наконец он смог разглядеть очертания кушетки, несколько стульев, что-то похожее на книжные шкафы вдоль стены и отверстие, которое, вероятно, вело обратно в спальню.

Волосы на затылке Картера внезапно встали дыбом. Кто-то был там. Очень близко. Он начал отходить в сторону, когда что-то очень твердое врезалось в него справа, врезавшись в его руку с ножом, пальцы онемели, Хьюго высоскользнул на пол.

Он попытался отойти в сторону, но ему помешал низкий стол, который рухнул. Мгновением позже что-то, похожее на таран, врезалось ему в голову сбоку, сбив его с ног, и ночь взорвалась миллионом вспышек света.

Картер оттолкнул стол и перекатился, когда ступня в ботинке попала ему прямо в раненое правое бедро, заставив его невольно вскрикнуть.

Он снова перекатился, на этот раз нога в сапоге не доставала до его головы на несколько дюймов, Бородин кряхтел от усилия.

Хотя Картер был ошеломлен, это было все, что ему было нужно. Он отполз назад и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы парировать огромный мясистый кулак. В быстром порядке он нанес Бородину три удара в грудь и четвертый в лицо здоровяку, отбросив его назад, на спинку дивана.

Русский мгновенно оправился, бросившись на Картера, как разъяренный слон, вес его рывка заставил их обоих врезаться в стену.

Картер резко ударил Бородина коленом в пах, вложив в него всю свою силу, воздух со свистом вырвался из легких русского.

Бородин ударил Картера лбом по лицу один раз, затем еще раз, прежде чем Картер успел вывернуться из его хватки и уклониться

Русский был невероятен. Он слегка повернулся на ногах и бросился в атаку, но Картер отпрыгнул в сторону, и его больная нога чуть не подогнулась под ним. Но затем он оказался посреди большой гостиной, где было гораздо больше места для маневра.

Русский остановился и покачал головой. Он улыбнулся. «Николай Федорович сказал, что ты придешь ко мне».

Неужели Лидия все-таки предала его? Была ли это подстава?

Бородин хмыкнул. — "Две недели назад он сказал, что ты приедешь. Я ждал!"

Две недели назад... Это внезапно соединилось в сознании Картера. — Это ты убил Венгерхоффа.

Бородин рассмеялся. — Точно так же, как я убью тебя, Картер. На этот раз это будет мое шоу, а не Ганина!»

Русский перепрыгнул через диван. Это была роковая ошибка. На мгновение здоровяк потерял равновесие, весь его вес приходился на одну ногу. Картер прыгнул вперед, ударив мужчину ногой чуть ниже коленной чашечки, и нога Бородина с громким треском сломалась.

Когда русский упал вперед, ревя от ярости и боли, ему удалось схватиться за пальто Картера и потащить его вниз.

Картер крутанулся влево, одновременно толкнув Бородина вправо, и вдруг оказался позади русского, коленом уперся в поясницу, схватив его руками за лоб и подбородок.

— Это за девочку, которую ты убил, сукин ты сын! - Картер выругался и резко ударил коленом вниз в тот же момент, когда изо всей силы дернул голову Бородина.

Шея русского сломалась со слышимым хлопком, и человек мгновенно обмяк.

Картер упал, измученный, избитый, раненый, когда у него перехватило дыхание. Русский ждал его. Кобелев предвидел ход Картера. Он организовал ситуацию в Нью-Йорке и снова здесь, в Париже. Это означало, что Ганин готовит следующую приманку. Место убийства приближалось.

Спустя некоторое время Картер с трудом поднялся на ноги, нашел свой стилет и вышел из квартиры.

Он двинулся по широкому коридору, но только когда оказался в десяти футах от лифта, понял, что что-то не так... совершенно не так.

Дверь лифта была открыта! Лифт был пуст! Француз сбежал!

Девятая глава.

Аркадий Ганин стоял в широком коридоре сразу за углом от лифта, прислушиваясь, не вернется ли Картер и не пойдет в другую сторону. Конечно, американец не стал бы спускаться на служебном лифте. Ему придется заподозрить, что это ловушка.

Позади Ганина на полу лежало тело старого француза, умолявшего сохранить ему жизнь. Ганин почувствовал укол неподдельной грусти по старику, который, к сожалению, оказался не в том месте и не в то время. Его смерть была неизбежна.

Кобелев это предвидел. Он предвидел, что Картер каким-то образом узнает имя Бородина. Он предсказал, что американец придет сюда и убьет этого человека.

Единственное, чего не учел Кобелев, так это возвращения Картера в Нью-Йорк, чтобы забрать Лидию Борасову. Ганину приходилось восхищаться хитростью и ловкостью американца, но в итоге этого оказалось недостаточно. В конце концов — хотя он, вероятно, не стал бы умолять о своей жизни — Картер умрет.

Картер был уже близко. Прямо за углом, буквально в нескольких метрах. Ганин поднял пистолет с глушителем. Он не хотел, чтобы финальное столкновение произошло тут же, и все же он очень настороженно относился к американцу, очень уважительно относился к нему.

Ранее по телефону Кобелев чуть не обезумел от ярости. Он хотел вернуть свою женщину. Он хотел, чтобы она была в Москве, чтобы задушить ее собственными руками. Он разрезал бы ее на маленькие кусочки и отправил по почте ее родителям. Потом он убьет их. Любой, кто когда-либо знал или любил Лидию Борасову, умрет.

Но не Картер.

"Слушай меня, Аркадий, слушай очень внимательно. Я пока не хочу, чтобы вы его убили. Он должен сперва прийти ко мне. Все было устроено. Он должен прийти ко мне!"

Картер повернулся и пошел в другую сторону по коридору. Ганин услышал, как он удалился, и вздохнул с облегчением.

Через несколько секунд дверь на лестничную клетку с грохотом захлопнулась, и Ганин выскользнул из-за угла. Коридор был пуст.

Он достал из кармана связку ключей от лифта, активировал служебный лифт и спустился вниз. Выйдя через боковую дверь, он помчался к фасаду многоквартирного дома, остановившись прямо перед углом.

Пять минут спустя Картер появился с противоположной стороны здания, помедлил, затем пересек улицу и поспешил обратно к Елисейским полям.

Ганин, одетый в комбинезон ремонтника, забрался в свой фургон и медленно направился по улице вслед за Картером, томно болтая сигаретой в уголке рта.

Картер свернул за угол у Елисейского дворца, и Ганин ускорил фургон, чтобы догнать его. Он не хотел терять американца из виду. Кобелев хотел, чтобы ему бросили еще один вызов. Для этого им нужно было бы знать, в какой гостинице он остановился и была ли с ним женщина.

Ганин вышел из-за угла по авеню Монтень, но Картера уже не было. На улице было припарковано всего несколько машин, а пешеходов совсем не было.

— Черт, — громко выругался Ганин. Неужели он недооценил американца? Не сбавляя шага и не подавая вида, что он кого-то ищет, Ганин спустился до угла, потом помчался обратно к площади Согласия.

Он припарковал фургон у обочины, стянул комбинезон, выбросил сигарету, надел широкополую шляпу борсалино и поспешил пешком обратно тем же путем, которым пришел.

Картер, очевидно, подозревал, что за ним следят. Он куда-то нырнул, чтобы посмотреть, кто следит за ним сзади. Фургон. Но не итальянец пешком...

Было что-то в проезжавшем несколько минут назад ремонтнике в служебном фургоне, что обеспокоило Картера. Но фургон исчез и не возвращался. Может кто то его сменил?

Он чувствовал присутствие Ганина теперь гораздо сильнее, чем раньше. Это вызвало у него ощущение зуда между плечами. Бородин ждал его. Значит ли это, что Ганин был рядом?

Картер оглянулся на Сент-Оноре. Действительно ли Ганин был в доме? Вывел ли Ганин старого француза из лифта?

Он сделал шаг назад, но тут же остановился. Он вел себя глупо. Если бы Ганин был там, его бы уже давно не было. Конфронтация будет, но не сразу.

Картер посмотрел вниз, в сторону Ронд-Пойнт, затем повернулся на каблуках и поспешил свернуть за угол на авеню Рузвельт, назад к отелю, время от времени останавливаясь через случайные промежутки времени, чтобы нырнуть в дверной проем, наклониться, чтобы завязать шнурки и посмотреть, что было позади него. Но если Ганин и следил за ним, он не смог его обнаружить.