Ник Картер – Ужас ледового террора (страница 3)

Я сунул пистолет ему в рот и дернул за руку. Что-то треснуло. Его рука обмякла, и нож выпал из его слабых пальцев. Моя левая рука оказалась у него за шеей. Он снова попытался вырваться. Безуспешно. Он не издал ни звука, когда его шея сломалась.

Я оттолкнул безжизненное тело от себя и взял нож. Когда охранник рухнул на землю, его голова находилась под странным углом, я уже бежал к двери. Внутри была старая узкая лестница. На больших стойках из дерева саподиллы резьба все еще была хорошо видна и почти не пострадала от времени. Каменные стены были покрыты барельефами, цвета которых выделялись в свете электрических ламп на потолке. Немного света проникало и сквозь темные щели бывших окон, а теперь заросших зеленой паутиной растений.

На полпути к лестнице я заколебался. Ничего не было слышно ни сверху, ни снизу. Я вложил свой стилет в ножны, подобрал камешек и бросил его вниз. Он отскочил от камней. Было слышно только эхо. Я продолжил путь с пистолетом наизготовку.

Я вышел на площадку со сводчатой крышей и коридором, поворачивающим налево. Далее все было недавно реконструировано из бетона, стальных балок и алюминия. Лампы по-прежнему свисали с потолка, как гирлянда елочных огней, но рядом с ними была металлическая труба кондиционера с отверстиями через каждые несколько метров, через которые выходил прохладный воздух. С этого момента храм майя стал не более чем оболочкой, оболочкой сверхсовременных сооружений полковника Земли.

В другом конце коридора была стальная дверь, которая выглядела такой же прочной, как дверь банковского хранилища. Не было ни звука. В дверном косяке был утопленный замок с красной ручкой. Было возможно, что дверь откроется, когда я нажму кнопку. Однако весьма вероятно, что кто-то с другой стороны получит сигнал открыть дверь.

Я приложил ухо к холодной стали. Сначала я ничего не слышал. Затем до меня донесся низкий гул, который я скорее почувствовал, чем услышал, вместе с пронзительным слабым визгом генераторов. Я снова посмотрел на замок. Из сумки с инструментами я достал отмычку: инструмент с пружиной, которая заставляет иглу прыгать между частями замка и тем самым взламывает его. Это была простая вещь, и для ее использования требовалось много опыта и терпения. После трех попыток дверь открылась. Я прополз туда быстро и бесшумно, как кошка. Храм казался тихим и заброшенным. Вибрации усилились, наполнив помещение сверхзвуковым грохотом мощного источника энергии. Я пошел прямо к звуку, потому что интуитивно знал, что это источник того, что я искал. Мои шаги гулко звучали по шершавому бетону. Еще один коридор, еще одна лестница, еще один коридор и, наконец, вторая стальная дверь, за которой шум был еще громче прежнего. Я снова воспользовался отмычкой и осторожно шагнул внутрь.

Это была низкая комната с рядами неоновых ламп. С двух сторон стояли стальные шкафы со счетчиками, датчиками и рядами компьютерных катушек за стеклом. В центре стоял распределительный щит длиной почти полтора метра с невообразимым количеством кнопок, проводов и потенциометров, под которыми были таблички с ничего не значащими для меня надписями: Лабион. Индекс, противоточная муфта и катаридин Фактор. Энергия для этого электронного здания подавалась по кабелю толщиной с мою руку и шла по полу к выключателю в стене с другой стороны. Рядом была дверь, и оттуда доносился пронзительный визг электростанции. Но это меня не интересовало. Я был там, где должен был быть. Я подошел к компьютерным шкафам и выдвинул поворотные панели переключателей вперед.

Катушки, тонкие, как пружины, транзисторы и интегральные схемы блестели на свету. Из сумки я вынул полиэстеровый баллончик, похожий на обычный аэрозольный баллончик с инсектицидом. Я распылил на оборудование прозрачный слой высококоррозионной растворяющей кислоты. Поэтому я обработал все шкафы и снова закрыл панели, когда закончил.

Кислота была изобретением лаборатории AX . Бомба может вывести из строя часть объекта, но, возможно, не все; и, конечно, не все важные части, если только я не использовал столько взрывчатки, что весь храм майя был разрушен. Однако внезапное разрушение храма могло иметь менее приятные международные последствия.

Затем возникла логистическая проблема, как контрабандой провезти что-то такое тяжелое. И еще опасность того, что при мне бомба будет найдена и обезврежена. Кислоту нельзя было обнаружить, пока не стало слишком поздно, и ее нельзя было удалить после того, как ее распылили. Даже автобус растворился бы, не оставляя ни малейшего намека на то, что произошло после моего ухода.

Я осторожно распылил едкое вещество повсюду. Несколько часов, и кислота разъела бы все насквозь. Детали плавились, кабельные соединения растворялись и вызывали короткое замыкание в металлическом корпусе. К тому времени я вернусь в джунгли в целости и сохранности, техники Земблы будут рвать на себе волосы. К полуночи каждая единица оборудования, которую я обрабатывал, превращалась в груду металлолома. Это дало бы нашим дипломатам время заставить Никарагуа и Организацию американских государств провести расследование. Саботаж был моей единственной работой. Когда я закончу, все будут смеяться над этим. Кроме полковника Земблы.

Я покончил с компьютерами и побрызгал внутреннюю часть распределительного щита. Внезапно дверь открылась, и вошли два техника и охранник. Их удивление было столь же велико, как и мое потрясение. Техники — я думал, что это были техники, потому что они были в белых халатах и с бумагами в руках — были безоружны. Одетый в серое охранник имел бразильский револьвер Росси 38-го калибра в кобуре на бедре. Они разработали его сами, используя Smith & Wesson, и у него был четырехдюймовый ствол. Он схватил его и закричал: « Альто ».

Однако я не собирался стоять на месте. Я успел только оторвать полосу самоуничтожения от баллона и швырнуть его в темный угол. Я прицелился и дважды выстрелил. Охранник вскрикнул от боли и схватился за горло. Пуля из его револьвера прошла над моей головой, ничего не задев. Охранник упал на шкаф позади него. Он застонал, вцепился ногтями в металл и медленно сполз на землю.

Я прыгнул к двери и наткнулся на двух техников, которые, очевидно, следовали приказам охранника и стояли на месте. Это вывело меня из равновесия. Я почувствовал, как кто-то схватил меня за рубашку. Я повернулась на 360 градусов, чтобы вырваться из его хватки. В этот момент ворвались новые охранники. Второй техник бросился на меня, склонив голову, и силой втолкнул меня обратно в комнату.

Охранники бросились на меня. Один кулак попал мне в солнечное сплетение, а другой — в челюсть. Я отшатнулся. Я попытался отдышаться и выпустил две последние пули в нападавших. Я с удовлетворением услышал один крик. На меня обрушился град кулаков и стали. Пистолет был выбит из моих рук. Это были крепкие, энергичные бойцы. Если я избавлялся от одного, его место занимали два других.

В этом замешательстве меня внезапно сильно ударили ногой в пах. Я согнулся пополам от мучительной боли и упал на бетонный пол. Сапог ударил меня в висок. Наполовину онемев, я потянулся вокруг себя, нащупал ногу и дернул ее. Мужчина с криком упал между остальными. Теперь я мог достать свой нож.

Я рубил все вокруг себя и чувствовал, как что-то теплое плещется мне на лицо и руки. Мой стилет стал слишком скользким, чтобы его можно было удержать. Я услышал рев охранников. Их слишком много, и их все еще прибывало. Меня пинали и били прикладами револьверов. У некоторых были пистолеты, и они изо всех сил старались поразить меня ими. Их сапоги били по моему израненному телу. Люди и их крики становились все слабее и невнятнее: туман теней и голосов. Выстрелил револьвер. Это было похоже на взрыв заряда динамита в нижней комнате. До меня смутно дошло, что убийственная атака прекратилась. Охранники стояли по стойке смирно, тяжело дыша. В дверях стоял мужчина, медленно опуская кольт 357 «Питон». Неудивительно, что выстрел эхом отозвался в комнате. Он был одет в ту же форму, что и другие, но его поведение выражало уверенность и властность. У него было худое и острое лицо. На его сжатые губы падали «бандитские» усы, а орлиный нос придавал ему вид хищной птицы. Он стоял там как случайный, незаинтересованный зритель, но глаза его были тверды как камень.

'Что здесь происходит?' — спросил он совершенно спокойно. Сэр, — сказал один из охранников, — мы обнаружили здесь этого англичанина. Он убил и ранил Хуана...

« Силенцио » . Мужчина направил на меня револьвер. 'Пойдем со мной.'

Я уронил свой стилет и встал, пошатываясь, мои мышцы кричали от боли.

Глава 3

Я был в темной пещере. Единственный свет пробивался сквозь щель под толстой деревянной дверью. Чердак был очень маленьким, не больше большого платяного шкафа. Кто знает, кто или что было когда-то внутри. По крайней мере, сейчас я сидел там, посреди грязного хлама. Должно быть, я был где-то под храмом, потому что корни деревьев и растений проникли в камни, но, по-видимому, так медленно, что теперь скрепляли стены.

Я прислонился к каменной стене, голый и бессильный в зловонном воздухе, с нетерпением ожидая, что произойдет дальше. Меня раздели, обыскали и всё забрали. А также мою газовую бомбу и наручные часы.