Ник Картер – Контракт в Катманду (страница 7)

'Что тогда?' - Он постучал по стволу «Астры» одним пальцем. «Этот восхитительный инструмент оснащен пятью сверхбыстрыми патронами. Если я нажму на курок, половину из вас унесет в сторону двери, оставив ваши ноги на месте. Ты понимаешь?'

— Отлично, — сказал я.

— Так что давай перестанем спорить. Камни, пожалуйста.

— Кто тебя послал?

— Какая вам разница, мистер Картер?

Его голос и все его настроение потемнели от растущей решимости, и его палец нервно скользнул по спусковому крючку.

«Ты победил», — сказал я, думая про себя: «Ты еще больший ублюдок, чем ты когда-либо знал». Я опустил Вильгельмину и свободной рукой потянулся к куртке, словно хотел достать бриллианты из внутреннего кармана.

Нравится это или нет, ответов больше не будет. Когда Коенвар направил свой револьвер в мою сторону, я сделал быстрое движение запястьем, так что через долю секунды у меня в руке оказался Хьюго, и я упал на колени. Я перевернулся, когда «Астра» извергла взрывной огонь. Пуля была далеко от цели, но Хьюго попал в яблочко, в этом не было никаких сомнений.

Голландец бросился в мою сторону, содрогаясь, делая одно судорожное движение за другим. Мой бросок был твердым и смертельным. Хьюго торчал из его сердца, как булавка, держащая бабочку, приколотую к бумаге. Обеими руками льняная голова пыталась выдернуть шпильку, но кровь уже хлестала из него гейзером, заливая перед рубахи пузырями и красной пеной.

Он рухнул, как тряпичная кукла, потерявшая набивку, его глаза обратились внутрь, как будто они ударялись о неаппетитный и окровавленный кассовый аппарат. Но Коенвара это совершенно не интересовало. Он снова нажал на спусковой крючок, и я услышал шипение раскаленной пули, прожигающей себе путь почти через рукав моей куртки.

Маленький человек нервничал, тем более что я не хотел использовать Вильгельмину. Я все еще хотел, чтобы он был жив, потому что я знал, что он может предоставить мне гораздо больше информации, пока его язык все еще используется, чем если бы я выбил весь его речевой центр из его рта . Какое-то время я был в безопасности за кроватью. Коенвар пополз вперед, четкими движениями по старому, искривленному полу. "

Я умолял. — "Компромисс, Коенвар, давай договоримся!

Он не ответил и позволил своей Астре говорить за себя. Поддельный вальтер снова плюнул, и зеркало возле кровати разлетелось на сотни острых осколков. Я бы разлетелся на столько же осколков, как только попаду под его линию огня. Так что у меня не было выбора, кроме как привести Вильгельмину в действие. Целясь вдоль ее гладкого иссиня-черного ствола, я нажал на курок. Сразу за Коенваром, менее чем в двух дюймах над его головой, в стене появилась дыра.

Он пригнулся и скользнул за туалетный столик, пытаясь приблизиться к двери. Я боялся снова использовать Вильгельмину; опасались, что персонал отеля услышит, что происходит в их величественном и респектабельном заведении. Но теперь Коэнвар выглядел испуганным и внутренне сделал выводы. В третий раз за столько минут «Астра» заскулила с адским упорством, и «Вильгельмина» вылетела из моих рук.

"Вот, бери бриллианты!"

Я умолял, задаваясь вопросом, был ли он настолько отчаянным и жадным, чтобы поверить мне во второй раз.

Он поверил.

Медленно и дрожа, я встал и пошел к нему очень тяжелой походкой. Он держал пистолет направленным мне в грудь. — Поднимите руки, — сказал он, ничуть не запыхавшись.

Подойдя поближе, я сделал, как мне сказали. Но когда Коенвар потянулся к моей куртке, желая исследовать гораздо больше, чем одну только дорогую шелковую подкладку, я ударил левой рукой и сжал пальцы . вокруг его запястья, отталкивая ствол «Астры» от моей груди и направляя его к земле.

Он издал удивленный рык, и оружие выскользнуло из его пальцев. Затем он попытался вырваться, едва не упустив эффекта со-нал-чи-ки, удара рукоятью ножа, который должен был раздробить ему гортань. Но я не продвинулся дальше скользящего удара сбоку по его мускулистой шее.

Затем настала очередь Коенвара удивить меня. Когда я ударил его ногой в пах, он дернулся назад и совершил один из самых быстрых прыжков, которые я когда-либо видел.

Я отдернул голову назад, так что носок его ботинка касался воздуха, а не моей шеи и подбородка. В любом случае, он потерял преимущество своей Астры. Но на самом деле ему это было не нужно. Коенвар одинаково умело владел руками и ногами и снова нанес удар, на этот раз ногой в полете назад. Если бы он ударил меня, если бы я не обернулся в последнюю минуту, селезенка Ника Картера была бы похожа на мешок с горохом. Но снова он не попал в цель. Я поднял руку, моя рука превратилась в смертоносное и ослепляющее двупалое копье. Я коснулся его глаз, и он издал сдавленный крик боли.

Затем он хлопнул коленом и ударил меня по самому кончику подбородка. Мне показалось, что я услышал хруст кости, когда я откинулся назад, покачал головой и попытался восстановить равновесие. Коенвар уже стоял у дверей, очевидно, намереваясь отложить сеанс до второго визита, вместо того, чтобы иметь дело со мной тут же и навсегда. Несколько мгновений спустя я уже был у двери, в моих ушах эхом отдавался панический ритм бега. Я нырнул в коридор.

Он был пуст.

'Невозможно.' Я тихо выругался про себя. В коридоре внезапно стало достаточно тихо, чтобы услышать падение булавки. Я пробежался по ряду из стороны в сторону. Но Коенвар ушел.

Как этот человек бесследно исчез, оставалось загадкой. Его связи и мотивы оставались странной серией вопросов без ответов. Но я мог быть совершенно уверен в одном: Коенвар вернется, нравится мне это или нет.

Мне было трудно стучать во все двери, спрашивая, могу ли я обыскать комнаты. В любом случае, никого не интересовал шум, доносившийся из комнаты Андреа, хотя я полагал, что большинство гостей отеля уже сидели за бесчисленными столиками по всему городу перед ужином. Поэтому я вернулся в ее комнату и тихо закрыл за собой дверь.

Голландец лежал скомканный на полу, как использованный бумажный носовой платок, в комнате пахло прогорклым запахом крови, пороха и страха. Я открыл окно, выходящее на Херенграхт, и надеялся, что вонь воды рассеет более ощутимые запахи насилия и смерти.

Если бы я мог что-нибудь с этим поделать, Андреа не знала бы, что произошло что-то необычное. Но сначала мне нужно было избавиться от этого тела.

Разумеется, на одежде мужчины были голландские лейблы. Но его карманы были пусты, если не считать пачки сигарет и нескольких гульденов. У него не было ничего, что могло бы его идентифицировать, и я подозревал, что Коенвар нанял этого парня здесь, в Амстердаме.

— Глупый ублюдок, — прошептал я, глядя на пропитанную кровью переднюю часть его рубашки. Одной рукой я удерживал его тело прижатым к полу, пока вытаскивал Хьюго из его безжизненного тела. Темнеющая кровь стекала по его груди. Его кожа уже приобрела блеклый, болезненно-зеленый блеск, а промокшие штаны и бескровный вид почти заставили меня пожалеть о тщетности его смерти. Он ничего не выиграл от этого. Коенвара совершенно не интересовало, что с ним произошло.

Но теперь даже это безжизненное тело должно было исчезнуть. Я увидел противопожарную дверь в конце коридора и начал тащить тело мужчины к двери, не обращая внимания на красный след, оставленный мужчиной на полу. Как только тело исчезнет, я уберу беспорядок. Это было не то, чтобы оставить для горничной. К счастью, никто не вышел в коридор, когда я потащил его к пожарной двери. Я открыл его и вытащил.

Через десять минут он уже лежал на крыше гостиницы «Эмбасси» в куче старой одежды. Они найдут его там, но, вероятно, спустя много времени после того, как я уеду из Амстердама. Спи спокойно, с горечью подумал я. Я вернулся назад и проскользнул обратно в комнату Андреа.

Пришлось убирать всю эту кровь без такого чудодейственного моющего средства. Поэтому я просто использовал мыло и воду, чтобы избавиться от самых ужасных пятен. Я даже сделал это не так уж плохо, учитывая, что пол был похож на поле битвы. Затем я заменил разбитое зеркало на одно из своей комнаты. Наконец я пододвинул туалетный столик к дыре от пули в стене, сунул в карман «Астру» Коенвара и внимательно осмотрел Вильгельмину.

Пуля из «Астры» лишь задела ее и отскочила от длинного специального ствола высокого давления. Я проверил визор Bomar и был доволен, что все еще в таком хорошем состоянии. У меня была Вильгельмина гораздо больше лет, чем я хочу знать или могу вспомнить. И я не хотел ее терять, особенно сейчас, когда миссия едва сдвинулась с мертвой точки.

Прежде чем выйти из комнаты, я поправил галстук и провел расческой по волосам. Отъезд выглядел неплохо. Не очень хорошо, помните, но я не думал, что Андреа Юэн тоже заметит, если не считать передвинутой мебели. Кроме того, она никак не могла знать, что какой то человек умер здесь.

Я закрыл за собой дверь и спустился на лифте в фойе. У меня еще было достаточно времени, чтобы съездить на площадь Дам, забрать ее и вместе что-нибудь поесть. Надеюсь, остаток вечера прошел тихо и спокойно. И без происшествий.

Глава 5

«Знаешь, — сказала она, — ты намного вкуснее вчерашнего рисового стола».

— Значит, тебе все-таки нравится индийская еда?

— Я предпочитаю тебя, Картер, — сказала Андреа.