Ник Харкуэй – Ангелотворец (страница 15)

Итак. Каждый предмет необходимо снять с разных ракурсов, крупным и общим планом. Затем – занести в журнал. Джо спиной чувствует оценивающий дедов взгляд, воочию видит, как горят глаза Дэниела Спорка, почившего семь с лишним лет тому назад, в предвкушении интересной задачки – нет, лучше: задачки, над которой они будут ломать голову вместе с любимым учеником, сыном его непутевого сына.

Джо печально улыбается в знак признательности любимому гневливому покойнику, но не оборачивается. Не хочет увидеть пустую комнату. Вместо этого он задает вопрос вслух и позволяет собственному разуму сочинять ответы от имени Дэниела:

– Что дальше, дед?

Присмотрись хорошенько, юноша. Что ты видишь?

– Ерундовину.

Нет, Джозеф. Нет, нет и нет. Во-первых, поведай мне: неужели ты до сих пор якшаешься с этим невыносимым Уильямом Френдом?

– Иногда.

Пф-ф-ф.

– А во-вторых?

Неразумный отпрыск моего преступного сына, ты отлично знаешь, что я сейчас скажу. Знаешь. Разумеется, знаешь.

Разумеется, Джо знает. Эту речь он помнит наизусть.

Ищи характерное свойство. Суть, смысл, предназначение. Все остальное – мишура и само пойдет тебе в руки, стоит только познать вещь и природу вещи.

Дедушка Джо Спорка верил – или, скорее, иногда верил и всегда утверждал, – что Господь наделил всякую вещь на свете способностью развить во внимательном ученике то или иное положительное качество или добродетель.

Возьмем стекло. Какова природа стекла?

Это любопытный материал, из которого изготавливают окна и сосуды для питья. Его варят в стеклоплавильных печах и очищают, чтобы сообщить ему прозрачность, – и на этом этапе оно может быть безнадежно испорчено, стоит мастеру зазеваться, а также погубить или покалечить самого зазевавшегося мастера; оно красивое, хрупкое, опасное и прозрачное.

Продолжай.

На каждом этапе своего существования – при варке его выливают из тигеля, удерживая на конце длинной палки; при выдувании оно остается настолько раскаленным, что любая оказавшаяся поблизости органика моментально вспыхивает синим пламенем; при охлаждении оно приобретает форму, но по-прежнему может разлететься вдребезги, если не охлаждать его мучительно медленно, помещая в различные камеры и среды; в остуженном виде оно холодное, хрупкое и от малейшего удара металлическим предметом превращается в коллекцию смертоносных клинков, рассекающих плоть и нервы так чисто, что человек может не заметить ранения, пока не учует собственную кровь и не увидит ее на рубашке, – стекло преподает нам урок.

Да, Джо, вот именно. Каково его характерное свойство? Чему оно нас учит?

– Осторожности.

Он произносит это слово вслух и подпрыгивает от звука собственного голоса.

Вот и славно. Душеспасительно. Очень высокодуховно.

Не переставая ощущать за плечом язвительное присутствие деда, Джо Спорк изучает лежащий перед ним объект.

Итак, вопрос: что перед нами?

Ответ: куча хлама. Не просто книга, а еще и набор перфокарт. Инструмент неизвестного назначения. Россыпь деталей. Шар похожий на яйцо. Внутри что-то есть, но вовсе не факт, что он должен открываться. Возможно, это некое подобие китайских ажурных шаров из слоновой кости. Увесистый. Золотой? На поверхности есть узор – подсказка? Или просто украшение?

Джо откладывает шар в сторону и, продолжая инвентаризацию, берет в руки приблуду – иначе ее в самом деле не назовешь. На одном конце резное красное дерево с набалдашником, на другом – странная путанная штука с круглой горловиной и решеткой из двойного слоя закрученных по спирали металлических полос, напоминающих рельсы американских горок. Одна сторона «рельс» украшена, а другая совершенно гладкая, отполированная до блеска. Быть может, кто-то по ошибке соединил два конца от разных предметов? Или это детская игрушка, безумное воплощение бильбоке. Резная сталь, судя по всему… С виду даже симпатичная. Викторианские мастера любили изготавливать декоративные элементы из стали, но этой вещице не так много лет. И все же… для чего она? Тоже, кстати, увесистая. Фу ты, черт, как такое могло произойти?!

Джо раздраженно смотрит на приблуду, журя себя за неосторожность. Весь инструмент покрыт тонким слоем жира и сажи. Непозволительная оплошность – позволить такому случиться.

Ах, нет. Это не жир и не сажа. Джо проводит пальцем по странной субстанции. Глаза иногда подводят. Пальцы. Пальцами можно увидеть куда больше. На ощупь предмет сухой и слегка пушистый. Холодный. Железные опилки.

Приблуда обладает магнитными свойствами.

Джо откидывается на спинку стула, гадая, что это может означать. Приблуда и шар явно должны как-то взаимодействовать. Приблуда – ключ, а шар – замочная скважина. Книга и россыпь деталек вместе с шаром образуют… что?

Тогда следующий вопрос: какая у этой штуки определяющая характеристика? Джо ухмыляется. «У этой штуки». Не «у этих штук». Его подсознание решило, что все эти вещицы – части одного целого. Отлично. Чутью надо доверять. Итак: штука затейливая, даже хитроумная. Сложная. И, что самое главное, изящная. В голове вновь раздается взбудораженный голос деда:

Как-то раз мне попалась весьма изящная вещица из Шанхая – шкатулка слоновой кости с хитроумным замком. Снаружи мастер пустил узор, и если по этому узору вести магнитом, внутри, нажимая на штырьки, движется по лабиринту металлический стержень. Когда все штырьки нажаты в правильном порядке, шкатулка открывается. Вуаля! Изначально магнит был встроен в колечко, разумеется, чтобы было похоже на волшебство. То была игрушка, подарок для маленькой принцессы. Как будто она совершает магические пассы или произносит заклинание, понимаешь?

Я показал эту шкатулку твоей бабушке. Она занялась со мной любовью. Потом мы вместе открыли шкатулку. Магнит достался ей.

Джо вспоминает тот разговор – состоявшийся в этой самой комнате – за бутылочкой «арданзы» и тарелкой итальянских колбасок. Ученик Джо и ментор Дэниел, попивая испанское вино, откровенничали о прошлом и любви. Делились секретами мастерства вперемешку с воспоминаниями о любовных похождениях, и все это было так мило и по-свойски, что Джо в конце концов отважился задать недозволенный вопрос.

– Кто она, дедушка?

Однако Дедушка Спорк не отвечал на вопросы о любимой. Известно было лишь то, что они познакомились в тридцатых годах во Франции и зачали ребенка. Все было очень богемно и современно: сыграть свадьбу так и не удосужились. Когда во Францию вошли немцы, Дэниел с сыном сумели сбежать, а она осталась. После войны она нашла его, но к тому времени все изменилось – по причинам, которые нельзя было называть вслух.

Мать Мэтью. Фрэнки.

Фрэнки стала неуловимым призраком Дома Спорка; ее имя старались не поминать всуе, дабы не тревожить понапрасну живых и мертвых – вызвать ее дух по-настоящему оно все равно не могло, зато при каждом таком упоминании Дэниела постигало безысходное горе, а Мэтью разбирала ярость. Болотный газ. Атмосферный феномен. Миф.

Итак. Магнит и шкатулка. Джо направляет магнитную приблуду в сторону ерундовины. Что-то звякает, но больше ничего не происходит. Неудивительно: нечто столь замысловатое не может приводиться в действие одним-единственным движением рядом с магнитом. Джо покрепче сжимает приблуду. Странная штука, нелепая. Для чего этот металлический клубок? Нет, пожалуй, нелепой она быть не может, потому что в первую очередь она изящная. Значит, именно такой формы она и должна быть. А то, как она лежит в ладони, намекает на действие, каковое необходимо совершить. Да-да, она явно приглашает что-то сделать. Значит, я должен сделать то, что первым делом приходит на ум.

И… что же ему приходит на ум? Взмахнуть ею. Только не сильно. Осторожно. Хочется ею… покрутить.

Покрутить.

Джо вглядывается внимательней… Рельсы американских горок. Рельсы. Присмотревшись, он замечает на некоторых металлических полосах зубчики… О!

В одной руке он взвешивает шар, в другой – приблуду. Каково! Дьявольски мудрено и в то же время очевидно. Ответ был прямо у него под носом. Безупречно для отвода любопытных глаз, при этом не чрезмерно сложно в использовании… весьма в духе создателя головоломки, – больного на всю голову и в то же время гениального.

Джо вставляет шар в ажурную корзинку на конце приблуды. Тот входит и начинает катиться по рельсам, спиральный рисунок на поверхности шара идеально совпадает с зубчатыми рельсами приблуды, он крутится, крутится, проходя сложный путь, определенный простейшей конструкцией. Очень мило. Дзыньк-к-к! О, такого звука еще не было. Отлично. Дзы-дзыньк-крррр… Бряк. Шар выскакивает из корзины. Джо осторожно его проверяет.

Шар открывается.

Несколько секунд он молча смотрит внутрь.

– Ни хера себе… – произносит Джошуа Джозеф Спорк.

А потом, когда слегка отходит и может сделать вдох, берет в руки телефон.

– Билли, мне плевать. Слышишь, плевать! Плевать мне, какая она душка или клюшка и сколько у нее сестер. Нет. Билли, заткнись. Заткнись! Я должен встретиться с твоей клиенткой. Мне надо знать, откуда у нее эта штуковина!

В его голосе – решимость, и уже одного этого почти довольно, чтобы ненадолго сломить волю Билли Френда. В то же время Билли не любит знакомить людей, особенно клиентов и исполнителей. Это против его посреднической природы. Он разумно замечает, что клиентка может обидеться.