Ник Гернар – Солнце (страница 47)

— Здравствуйте, — проговорила она в ответ, и ужаснулась тому, как странно звучит ее речь, будто язык стал деревянным.

— Извините за неудобства, доставленные вам в связи с… — собеседник Эммы сделал неопределенный жест рукой. — Да, честно говоря, и причин-то особенных не было для всех этих мер безопасности. Кроме излишнего рвения подчиненных. Легкое онемение и дискомфорт, которые вы сейчас испытываете, примерно через четверть часа полностью пройдут. А сейчас я бы рекомендовал вам оставаться в покое и не совершать резких движений, которые в силу кибернетической двойственности вашей природы могут привести к серьезным травмам мышц и связок.

Эмма кашлянула.

— Хорошо. Я… Я поняла вас.

— Прекрасно. Итак, я бы хотел еще раз лично у вас уточнить. Егор Хирург, летом прошлого года принятый на работу в ЦИР, действительно является вашим родственником?

У нее все внутри похолодело.

— Нет, — ответила Эмма. — И он к моим делам в ТЦ не имеет вообще никакого отношения.

— Ах вот оно как, — разочарованно протянул человек в тени. — Не родственник, значит. Дорогая Эмма, давайте сразу проясним, чтобы между нами не было никакого недопонимания. У меня нет никакой цели причинить вам вред или выставить счет за какую-то провинность. Однако, если вы попытаетесь ввести меня в заблуждение, я могу на этот счет передумать.

— Этот человек действительно не имеет никакого отношения к моим делам! — поспешила объясниться Эмма. — И я ему не родственница, просто он руководил группой вольников, в которой я жила несколько лет.

— Любовник? — уточнил собеседник.

— Да нет конечно! Типа опекун, или вроде того.

— Понятно. А с Монголом вы… хорошо знакомы?

Эмка напряглась еще сильней, чем раньше.

Так он и про Монгола знает?..

— Ну… встречались несколько раз, — уклончиво ответила она.

Человек в тени насмешливо фыркнул.

— Встречались несколько раз, но бросив своих людей, вы помчались в город, чтобы сообщить Данилевскому о возможной опасности для него? Как интересно! — проговорил ее собеседник.

У Эмки все внутри оборвалось.

Да кто он, черт возьми? И есть ли вообще что-нибудь, чего он не знает?..

Она опустила голову.

— Я… Я была должна ему. Теперь, надеюсь, хоть немного расплатилась.

Человек плавно откинулся на спинку своего кресла.

— Боже мой, я тоже очень на это надеюсь. В противном случае я вам очень соболезную, поскольку чувство долга — это самое безупречное и безжалостное рабство, в какое только может себя загнать человек. А рабы, Эмма, никогда не способны удержать в своих руках даже самую маленькую власть. Потому что с опущенной головой корону не удержишь.

Эмка встрепенулась. Вздернула подбородок.

— Так чего вы от меня хотите? — проговорила она.

— На самом деле я хотел предложить вам продолжить свою деятельность в интересующем меня ключе, — сказал ее собеседник. — Мне нравится ваша лютая ненависть, Эмма. Ваша страсть. Полагаю, в этом есть что-то личное, не так ли? Вы не убийца. Вы — каратель. Воплощенное возмездие. Это интересно. Кроме того, работаете вы аккуратно, моим покровительством не злоупотребляете, все лишнее стараетесь подчищать сами.

Эмма почти простонала.

— Я была бы рада, но от ТЦ теперь мало что осталось, а в Москве я ничего не знаю. Я… не уверена, что смогу здесь создать что-то похожее на мою группу, тем более что в городе у меня теперь большие сложности со свободой перемещения и приватностью…

— Вы сейчас говорите про Данилевского? Или про своего опекуна? — спросил ее собеседник.

— И то, и другое. Так что, если я нужна вам в прежнем качестве, лучше, чтобы это был другой город, подальше… — пробормотала девушка.

— Ни в коем случае, — прервал ее собеседник. — Вы нужны мне здесь. Не аналог вашей компании в ТЦ, а именно вы. В приоритете — мои прямые заказы. И ваши собственные инициативы с моего одобрения.

Эмма озадаченно уставилась на таинственный силуэт.

— Но… если я соглашусь…

— Без «если», — довольно жестко оборвал ее голос. — Вы согласитесь. Это не обсуждается. И найдете способ, как решить свои личные проблемы. Я бы сказал — не стремитесь убегать, и за вами не будут гоняться. Например… Почему бы вам не попроситься на работу к Данилевскому?

Глаза Эммы изумленно раскрылись.

— На работу? К нему?..

— Ян Данилевский — крайне неприятная и непредсказуемая фигура, — медленно проговорил человек в тени. — И… вы были бы весьма полезны, если бы могли иногда делиться своими наблюдениями за его деятельностью.

Эмма насторожилась.

Заказ на детский хор в прошлый раз пришел в чем-то похожей манере. А потом там открылось такое!..

— … Данилевский — мерзавец?.. — тихо спросила она.

— Кто знает? — пожал плечами человек в тени. — В любом случае для продуктивной работы здесь вам потребуется более углубленное оснащение. К слову, как вам живется с мускульно-связочными протезами, которые я вам поставил? Все в порядке?

— Да, — проговорила Эмма.

— Очень хорошо, — с чувством глубокого удовлетворения проговорил ее собеседник. — Видите ли, все эти протезы вкупе с имплантами — лишь малая часть глобального экспериментального комплекса, равного которому еще не было в мире. До сих пор никакие устройства не могли уравнять их носителей с качественно измененными людьми. Но этот комплекс сможет вас не просто уравнять, но и поднять на несколько ступеней выше многих!..

Эмма смотрела на тёмный силуэт напротив. На человека, который, похоже, знал о ней больше, чем она сама.

А она даже не могла разглядеть его лица! Не говоря уже о том, чтобы узнать имя.

— Да, — проговорила девушка. — Если я буду работать в Москве, это важно. Здесь очень много измененных. Но очень мало людей с протезами. Если я стану выглядеть, как киберы…

Человек напротив снова рассмеялся.

— Ну зачем же сразу как киберы. Я, честно говоря, вообще хотел вам предложить убрать эти громоздкие руки и заменить на что-то более… изящное. А все остальные изменения — они произойдут у вас под кожей. И внешне вы останетесь такой же миловидной девушкой, какой я вижу вас сейчас. Но внутренние изменения будут колоссальными.

— Тогда я готова.

— Вот и хорошо. Отдохните еще немного, а потом персонал поможет вам вернуться домой. Позже с вами свяжутся, чтобы обсудить детали.

Он поднялся. Щелкнул пальцами, и где-то в глубине комнаты, совсем в темноте, с шорохом открылась дверь.

Собеседник Эммы сделал несколько шагов к выходу, а потом вдруг замедлил шаг и проговорил:

— Но все-таки как интересно получилось… Очень, очень любопытное совпадение!..

Глава 19

Покой нам только снится

Когда мы поднялись к Данилевскому, тот опять с кем-то разговаривал. На этот раз, по-польски. Он жестом велел нам присесть и еще минут десять вел дружелюбную беседу.

Я спокойно ждал, когда он освободится.

Егор ерзал на своем стуле, пытаясь спрятать самодовольную улыбку, но получалось плохо. Она прямо-таки сочилась из каждой поры его кожи. Голову он держал нарочито ровно — из-за интерфейса или похмелья, сказать было трудно. И время от времени трогал ухо, будто проверял, чтобы ничего из него не выпало.

Наконец, Ян закончил переговоры. И, отключив инфономик, обернулся к нам.

И только теперь я заметил, что его рука в перчатке действует без ограничений.

— Ты все-таки сделал операцию? Поздравляю.

Ян усмехнулся.

— Спасибо, — и, бросив взгляд на моего бородатого приятеля, глубоко вздохнул. — Может, мы Егору тоже что-нибудь починим? Мозги, например.

Егор обиженно возмутился.

— А я-то тут при чем?.. Это же все вы с Монголом!..

— «Это», как ты выразился, может быть, и мы с Монголом, — согласился Ян. — Но идиотом сейчас выглядишь именно ты. Может, тогда уже сразу плакат себе сделаешь? «Ура, я новый игрок!» или еще что-нибудь в этом роде? Хотя тут и без плаката все понятно.