Ник Гернар – Солнце (страница 10)

— Вот теперь, когда все приглашенные в сборе, можно начинать переговоры, — заговорил по-английски один из светловолосых бородачей. — От лица Антона Львовича я приношу извинения, что он сам не присутствует здесь сегодня. Здоровье не позволяет. Однако здесь находится его дочь, Полина Антоновна… — на этих словах некрасивая женщина с пучком выразительно кивнула, подтверждая его слова. — а также мы, его внучатые племянники. Это Степан Иванович, а меня зовут Юрий Петрович.

— Да хоть Алексеевич, — хмуро отозвался мужчина с тяжелым подбородком. — Я отказываюсь вести беседу с какими-то дальними родственниками!..

— Но вам придется, или же беседа не состоится, — мягко, но уверенно низким голосом возразила Полина Антоновна. — Для вас, разумеется. Поскольку все остальные, я уверена, останутся. Поскольку они уже давно привыкли, что «Биосад» — это не один человек, а большая семья, которая действует и думает, как единый организм. Не верите мне — спросите у своего партнера, господина Ладыженского. Он не даст мне ввести вас в заблуждение.

Тем временем Данилевский сделал неприметный жест рукой, подзывая меня поближе.

Стул рядом с ним, по-видимому, оставался свободным как раз для меня.

— Господа, — перехватил обратно инициативу Юрий Петрович. — Каждый из вас уже имел личную беседу с главной нашей семьи, и я полагаю, его отсутствие прямо сейчас никоим образом не должно нам помешать обсудить детали.

— Отнюдь не каждый, Юрий Петрович, — подал голос Ян. — Лично я не имел такого удовольствия, так что извольте объясниться: что здесь вообще происходит?

— Это же вы — Данилевский? — спросил вдруг темнокожий парень у окна. — Вы отыскали Флетчера?..

Хорошо, что к этому моменту я уже присел.

Откуда у него информация о Флетчере?

Ян с непробиваемым лицом поднял взгляд на парня.

— Я вас не понимаю, — заявил он.

— Господин Данилевский, речь идет о старшем координаторе проекта «Аэтер-1», которого вы со своим помощником Басаргиным смогли спасти из игровой локации второго невозвратного рифта, — с таким же невозмутимым выражением лица, как и у самого Яна, заявил Юрий Петрович. — И ни для кого, присутствующего в этой комнате, это не секрет. Точно так же, как и тот факт, что таймер последнего отсчета запущен, и большая игра скоро начнется. Так что…

— Что ж, желаю всем приятного вечера, — заявил Ян, решительно поднимаясь со своего места. — Я ухожу.

— Господин Данилевский, вы не можете!.. — возразила Полина Антоновна, но Ян ее перебил.

— Не вижу смысла в своем присутствии в данном собрании…

— Но как так! — возмутился мужчина с квадратным подбородком и седой щетиной. Но Ян продолжал, не останавливаясь:

— … поскольку большую его часть, судя по всему, я уже пропустил, а оставшаяся мне неинтересна.

— Зато нам очень интересны материалы, которые вы присвоили себе и в данный момент изучаете в частном порядке, хотя официально они принадлежат государственному отделению ЦИР! — вмешался в разговор Ладыженский.

Ян обернулся к нему, глядя на собеседника сверху вниз.

— В самом деле? Я позволил себе нечто подобное? Тогда, вероятно, у государственных органов ко мне действительно могли возникнуть какие-то претензии. Здесь есть их представители? Нет? Ну тогда и говорить не о чем. Доброй ночи, господа!

Он отправился к двери, и я, с улыбкой кивнув остальным, двинулся следом за Данилевским.

Двери за нашими спинами защелкнулись с влажным чавканьем.

— Как ты там говорил? Обойтись без резких движений? — не удержался я от легкого ехидства.

Лицо Яна застыло гипсовой маской, но я почти слышал, как у него внутри все бурлит и кипит. Даже янтарно-желтые глаза приобрели красноватый оттенок и казались оранжевыми.

— А мы и не делаем, — тихо пояснил мне Ян, решительно направляясь к концу коридора. — Просто демонстрируем, что без объяснений от нас не отделаться.

— Думаешь, нам все-таки что-то будут объяснять?

— Придется. Документ по «Аэтер» у нас, пластины из рифта — у нас. У «Биосада» есть только сам Флетчер, но он до сих пор будто кирпичом по голове ударенный и не факт, что когда-нибудь по-настоящему придет в себя, и ценность его невелика. Так что весь этот фуршет, друг мой, задумывался за наш счет. Поэтому не сомневайся — нам точно не дадут уйти просто так.

И он оказался прав.

Уехать с этажа мы не успели.

— Господин Данилевский! — окликнул Яна молодой человек в стандартном костюме, выскочив из одной их многочисленных дверей на этаже. — Вас с господином Басаргиным ожидают!..

— Вот и объяснение подъехало, — полголоса сказал мне Ян. — А ты сомневался.

Со скучающе-разочарованным видом он обернулся.

— Мы вроде уже попрощались с теми, кто нас ожидал.

— Нет-нет, — таинственно понизив голос, прошептал подоспевший костюмоносец. — Вас приглашает сам Антон Львович. Пожалуйста, пройдемте со мной.

И он первым вошел в подъехавший лифт и нажал кнопку двенадцатого этажа.

Комната, в которую нас привели, больше напоминала серьезную лабораторию, чем офисный кабинет. Все стены были заставлены какими-то приборами, и вокруг них роились лаборантки в белых халатах. А в центре, на высокой кушетке, лежал сам глава «Биосада», укутанный проводами и трубками — в полосатой пижаме и накрытый тонкой простыней. Вокруг кушетки на металлических треногах располагались два больших монитора, на которых транслировалось происходящее в переговорной.

— Поднимите мне изголовье, и выйдите все, — своим искусственным голосом проговорил Антон Львович, и лаборантки дружно бросились выполнять его поручение.

И, когда весь персонал кроме охраны покинул комнату, патриарх наконец-то перевел свой тяжелый взгляд на нас с Яном.

— Молодежь… — проворчал он. — Одни мятежи в вас на уме. И революции. Ничего создавать не обучены, кроме новых проблем для самих себя.

Ян почтительно чуть склонил голову.

— Если это все, что вы хотели нам сказать, то, пожалуй, мы с Маратом пожелаем вам доброго здоровья и попрощаемся.

— Стоять! — прикрикнул на него Антон Львович, сверкнув глазами. — Прямое сейчас там, в одной комнате, собрано пятеро игроков, и по совместительству — глав мощных корпораций. А ты куда-то уходить собрался?

— Почему нет? — с завидным спокойствием проговорил Ян. — Ведь это не я их здесь собрал.

— Господин Гао Фэн — глава китайской энергетической компании СN, господин Хопкинс — руководитель гиганта «Северный Гром», который снабжает всю Америку военной продукцией, начиная от ядерных боеголовок и оборонных роботов и заканчивая бронежилетами. Господин Стивенс — хозяин корпорации «Милый Дом». И все эти люди в качестве партнеров нам будут очень нужны через год. Точно так же, как и Ладыженский с Никитиным. Что за ребячество, в самом деле?

— Я правильно понимаю, что вы решили заключить с ними ряд договоренностей, предложив в качестве стимулирующего бонуса не свои активы, а мои?..

— И что с того, даже если так? — прищурился Антон Львович. — Разве сам факт существования вас и всех этих ваших активов в нашей реальности не является результатом работы корпорации «Биосад»?

Внутри сразу стало так гадко, будто нечаянно дерьма хлебанул.

— Никак нет, — возразил я, нахмурившись. — Это «Биосад» принял участие в операции в качестве дружественного возвращения долга за спасенную жизнь наследника корпорации, Николая Свиридова.

— Молодой человек, — перевел на меня взгляд Антон Львович. — Я не занимаюсь благотворительностью. Я вкладываюсь в перспективные проекты. И вы — один из них. Но если вы оставите в стороне юношеский максимализм и посмотрите на ситуацию в целом, то поймете, что по большому счету ничего не теряете. Сам Флетчер, судя по всему, бесполезен, так что даже если американская сторона пожелает его забрать, я бы не сильно возражал. Что касается документации, ее существование с представителями других компаний я не обсуждал. Теперь по поводу пластин. Я считаю, куда рациональней создать единый исследовательский центр с большими вычислительными мощностями и значительным штатом, чтобы уже к концу месяца большая часть материалов была расшифрована. У нас слишком мало времени, чтобы из самолюбия тянуть с этим вопросом. Особое внимание следует уделить изучению технологического аспекта, и в случае, если в материалах действительно присутствует описание автономных бункеров, оружия или каких-то заградительных механик — все это необходимо тщательным образом исследовать и попытаться воспроизвести, чтобы разобраться, насколько они действительно эффективны. А вам я бы предложил сосредоточиться на изучении катакомб во втором невозвратном, пока это возможно. Проблему старательно пытаются скрыть от прессы, перенаправляя ее внимание в русло интриг и заговоров, чтобы не провоцировать панику. Но правда состоит в том, что случившееся с Селиверстовым-младшим — это не какая-то роковая случайность или результат сбоя навигационной системы. Просто пустыня неравномерно расширилась, выплеснувшись из прежних берегов на юг аж на двадцать километров. К счастью, там большой участок диких земель, так что никого это расширение по большому счету не затронуло… За исключением Селиверстова-младшего, разумеется. Ну и сотни местных дикарей.

— Звучит так, будто ради всеобщего блага вы решили поделиться со всем миром наработками старого ЦИР. Но вы же не занимаетесь благотворительностью, — возразил я.