Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 56)

Пули Егора ударили в засиявший в воздухе щит. Они вязли в силовом поле, теряя скорость, и медленно падали в пыль. А мои — летели в затылок противника.

Не теряя сосредоточенности на скорости, я обернулся на Женьку, где она.

И мои глаза расширились от ужаса.

Зеленая тоже была в движении. Только в обычном человеческом режиме. Она медленно опускалась вниз — прямо в то место, где за щитом второго измененного охранника раздвинулись в стороны автоматчики. Трансформированной шипастой рукой, как копьем, она метила прямо в ошарашенное лицо одного из них.

Зато двое других почти одновременно поворачивались к ней всем корпусом, и траектория как минимум двух из них приходились девчонке в живот или грудь.

Ее что, от азарта совсем переклинило⁈ Она же долбаные прыжки кузнечика получила, а не бессмертие с неуязвимостью!

Я бросился к ней, чувствуя, как время ускользает из-под моего контроля. От силы рывка пришел откат, судорогой почти парализовав мне одну ногу. Давай, Монгол! Надо нашу дуру из-под пуль вытащить, нашел, когда хромать!

Очутившись промеж двух автоматчиков, я вытолкнул Женьку вперед из-под выстрелов, а сам резко ушел вниз.

Все. Больше удерживать такую запредельную скорость я не мог. Мир вокруг пришел в движение. Раздались новые выстрелы — это автоматчики не успели сообразить, что их мишень исчезла со старого места и переместилась метра на три за их спины. Секунда — и они рефлекторно отшатнулись от невесть откуда взявшегося меня.

Этого мгновения мне было достаточно. Подхватившись на ноги из облака пыли, я метнулся за спину крайнему автоматчику и крепко обхватил локтем за горло. Прикрываясь им, как щитом, развернулся к остальным и длинной очередью ударил им по ногам. Парень задергался у меня в руках. Чья-то пуля прилетела ему в лицо, и мой щит тяжело обмяк, больше не в силах стоять на ногах.

Ближайший к нам автоматчик рухнул сразу. Он закричал, выпуская из рук оружие. Моя пуля плавно вошла ему под челюсть, вырывая кусок затылка. Второму я угодил в голову прямо под ухом, отстрелив заодно мочку с устройством.

Подскочившая Женька занялась третьим. С размаху расколола его шлем шипастой рукой и вонзила ледяной клинок в основание черепа — так, что он сантиметров на десять выглянул с другой стороны.

Егор между тем не переставая стрелял в последнего щитоносца — уже немолодого дядьку с хмурым лицом и хромированной вставкой на лбу. Ноги старого воина постепенно проскальзывали по песку под напором шквального огня, рука с щитом дрожала, но, стиснув зубы, он продолжал удерживать силовое поле.

Я отпустил своего мертвеца, и он осел в пыль.

Бросил взгляд на косившего на меня щитоносца.

Бронежилета на нем не было. И его корпус выглядел слишком худым для того, кто носит броню под одеждой.

Я выстрелил ему промеж лопаток, но пуля отрикошетила, оставив дыру в камуфляже.

Имплантированная броня? В принципе, ожидаемый поворот.

Вот только даже бронежилет можно пробить прямым выстрелом, если постараться.

Так что я всадил еще три пули в одно и то же место, где уже торчала дыра от рикошета, и…

Ничего!

Не знаю, из чего были сделаны пластины его брони, но контакты производителя я бы взял.

Дядька, вполоборота развернувшись ко мне, ухмыльнулся — и в этот момент Егор нырнул за край известняковой чаши, чтобы перезарядиться.

В ту же секунду щит погас, и старый пес с хриплым возгласом неожиданно ловко ушел в сторону с линии огня и сделал резкое движение рукой в нашу с Женькой сторону.

Нас с силой отшвырнуло назад, будто невидимая плита ударила в грудь, припечатывая к неровной каменной стене известняковой чаши. От боли перехватило дыхание.

Женька пронзительно закричала.

— Да сдохни ты уже, паскуда! — взревел Егор, снова открывая по нему автоматный огонь.

Но мужик снова выставил щит.

— Откуда вы такие только взялись? — прохрипел он. — Идиоты…

Из уголков рта у него потекла темная густая кровь.

«Откат», — мелькнуло у меня. Его щит сожрал слишком много энергии. Или дистанционный удар по нам.

— Этого брать живым! — хрипло крикнул я своим.

И с фланга рванул вперед.

Егор понял сразу. Опустив автомат, застрочил по ногам.

Старый пес взревел. Удерживая одной рукой изрядно побледневший щит, он сделал второй резкий взмах рукой.

Я на скорости ушел вниз, пропуская ударную волну над головой. Ноги свело от боли. За спиной оглушительно и медленно проскрежетал звук расколовшейся породы.

Ну же, последний рывок!

И в этот момент щит нашего противника захлебнулся. Моргнув, как перегоревшая лампочка, он погас. Очередь Егора медленно прошла сквозь щит. Сразу две пули, прошивая дыры в его штанах, устремились дядьке в колени. Еще три прошли мимо. Сместившись еще резче в бок, чтобы не попасть под них, я вскочил на одеревеневшие ноги и метнулся к щитоносцу. Отшвырнул в сторону с линии огня и подмял под себя в серую летучую пыль.

И отпустил время.

— Лучше не дергайся, — тяжело дыша, прошипел я, воткнув ствол ему под челюсть.

Звук последнего выстрела Егора растаял, и стало оглушительно тихо.

Мужик приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, но вместо слов наружу потекли кровавые пузыри.

— Егор, свяжи ему руки за спиной! — скомандовал я. — Зеленая, ты там живая?

В ответ раздалось сначала невнятное бормотание, потом заклинание на чистом матерном языке.

Живая, значит.

Егор подскочил ко мне.

— Есть чем? — спросил он меня.

— Стяжки в нагрудном кармане, — ответил я.

— Ты их всегда с собой таскаешь, что ли? — хмыкнул тот.

— И с каждым разом убеждаюсь все больше, что правильно делаю.

Мы вместе повернули своего пленника на бок, стяжками зафиксировали ему руки и ноги.

Дядька ухмылялся кровавой улыбкой.

— Идиоты, — пробулькал он.

— С этим не могу не согласиться, — хмыкнул я. — Но в определении, кто именно, мы во мнениях вряд ли сойдемся. Где Крестоносец?

Мужик сверкнул белками глаз, окинув взглядом наши с Егором напряженные лица. Кровавый рот его непонимающе скривился.

— Кто?..

— Здоровенный мужик, энвайроменталист, как и ты, который не использует огнестрельное оружие и называет себя рыцарем мечей, которого недавно приволокли из пустоши беляковские шакалы!

— Это… который тронутый, что ли? — проговорил щитоносец.

Я взял его за горло, с трудом сдерживая острое желание провернуть эту уродливую голову на сто восемьдесят градусов, ощущая, как позвонки хрустят под пальцами.

— Да, тот самый тронутый, — прошипел я, чтобы не заорать. — Которого в пустоши каждая собака знает как Крестоносца, а в городе — как Николая Свиридова, наследника Биосада. Разумеется, кроме вас, дебилов.

Лицо мужика перестало ухмыляться. Нервная судорога дернула уголок рта, в глазах застыло неподдельное недоумение.

Наступила тишина.

Слышалось только наше тяжелое дыхание, шуршание Женькиных шагов за спиной и яростный треск песка об обшивку бункера.

— Где Крестоносец⁈ — не выдержал я и хорошенько тряхнул нашего пленного.

— В лаборатории, — выдавил из себя щитоносец.