Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 45)
Вариантов было два: или пытаться бороться с болезнями всеми существующими способами и надеяться, что в каждом из семи сражений ему повезет, или пройти экстренную репликацию, благо что выращиванием тела он озаботился заблаговременно. Но за быстрое переселение в новое тело ему предстояло заплатить частичной потерей памяти, а следовательно, и личности.
Андрей полгода писал сам себе письмо. Рассказывал самые ценные с его точки зрения факты, делился переживаниями, планами и воспоминаниями.
Но когда очнулся в молодом пятнадцатилетнем теле и прочитал написанное, то ужаснулся.
Вторую жизнь он хотел провести иначе. Воспользовавшись корпоративной страховкой, Андрей в течении года восстановил тридцать процентов своих мутаций, уволился, сменил имя и ушел в дикие земли на поиски новых смыслов.
И нашел Авдеевку.
Было что-то щемяще-трогательное в том, как старики радовались появившемуся из ниоткуда пареньку. Он чинил им крыши, приносил нетронутых паршой уток и коз, медитативно копал землю и наслаждался простой физической работой под солнцем и дождем.
Так прошли два месяца.
А потом в общину приехал человек на мини-грузовике. Он привез с собой четыре новенькие винтовки, два ящика боеприпасов, четыре большие аптечки, ящик водки и сборную теплицу.
Сколько же было счастья на лицах стариков!
Правда, недолго…
Ни тогда, ни теперь Андрей никак не мог понять, неужели никому из них не пришло в голову, что парень, который с одним ножом в руках без страха ходит в лес, не позволит так просто продать себя?
Старики рассчитывали, что смогут легко его повязать. Ведь мальчик совсем молодой, и один, а их аж четырнадцать человек!
В тот день он убил их всех. По большей части из того самого оружия, которое привезли в качестве платы. Без жалости, без ярости и без злобы. Как палач, осуществляющий справедливый приговор. С одной лишь печалью в сердце.
А потом сидел на крыльце дома старосты, смотрел на последствия побоища и пил самодельный чай из маленькой стеклянной чашки с отколотой ручкой, подливая себе из заварника, разрисованного спелой клубникой.
В сущности, он не удивлялся, что его продали. Но недоумевал, что так дешево. Неужели безотказные рабочие руки, регулярное пропитание и все остальное, чем он готов был снабжать своих стариков на протяжении многих месяцев, а может, даже лет, стоило дешевле, чем хлипкая теплица и четыре ствола?
Хотя кто знает. Может, это был аванс. Может, какой-нибудь шишке в ближайшем лагере потребовались здоровые органы, и взамен всему сообществу обещали кроме всего еще и надежную крышу. Или, наоборот, пригрозили вырезать всех, если не сдадут своего нового постояльца?
В любом случае, никакого значения это уже не имело.
Они умерли.
А он остался жив и на свободе.
И думал о том, что можно сменить имя, тело, место жительства. Но, видимо, невозможно поменять судьбу.
А то, что нельзя изменить, следует принимать с достоинством.
Рожденный убивать не может возделывать землю.
Он похоронил всех мертвецов в одной могиле, собрал нехитрые пожитки и вернулся в город. Согласился на первое же предложение работы. В качестве аналитика отправился в сложный рифт и там вселенная вдруг подарила ему новую судьбу, и новое имя.
Там он стал Тенью Повешенного.
С тех пор Авдеевка воспринималась Андреем как личное место силы, где через осознанность и смирение он все-таки смог разорвать кольцо предопределенности своей прошлой жизни и начать новый виток.
А еще это было его убежище.
Здесь хранилась аптечка, запас консервов и чая. И мини-грузовичок.
Наконец-то отдышавшись, Андрей направился по главной улице к дому старосты. Асфальт под ногами давно раскололся и превратился в своеобразный витраж с толстыми и упругими листьями одуванчиков и подорожника, проросших сквозь трещины.
Слева показался магазин. Витрины были давно выбиты, внутри темно, но сквозь пыльные стекла угадываются очертания полок. В глубине помещения поблескивала пара зеленых глаз — скорее всего, какая-нибудь одичавшая собака нашла здесь приют и теперь настороженно следила за тем, не станет ли новый пришелец претендовать на ее территорию.
Трогать ее без причины Андрей не собирался. Все живое имеет право на жизнь — разумеется, до тех пор, пока не станет необходимой добычей или врагом.
Дальше начинались дома, заросшие деревьями и кустарником, время от времени казалось, что с той стороны давно выбитых окон кто-то ходит. Но на деле это проросшие сквозь половицы кусты высокой змеиной травы шевелили на ветру своими длинными узкими стеблями.
Он уже подходил к дому старосты, когда почувствовал спиной приближение измененного.
Сначала странный, неуместный запах. В этот раз он был сладковатый, как от гниющих яблок. Потом давление, будто перед грозой, когда воздух густеет, как кисель, наполняется электричеством и сдавливает виски.
Андрей резко развернулся, и в тот же миг земля под ним вздыбилась.
Асфальт разорвало, как бумагу, обломки подняло вверх и в следующую секунду с силой швырнуло в стороны, так что пришлось закрыться локтем, чтобы не остаться без лица.
Посреди улицы, залитой солнцем, метрах в пятидесяти от Андрея стоял человек. Высокий, в длинном черном плаще с серебряными застежками, он напоминал то ли падшего ангела, сбежавшего с картины какого-нибудь романтика, то ли вышедшего на дуэль аристократа. Лицо полностью скрывала маска, и не тканевая, а будто из ртути, постоянно перетекающей и переливающейся на солнце. В глубоких серебристых глазницах плясали синие язычки пламени.
Ясно.
Какая-то разновидность телекинеза — раз.
Мастер иллюзии — два. Не очень продвинутый — три, иначе фигур в плаще было бы значительно больше.
А еще, возможно, он очень молод. Потому что кто из опытных бойцов продемонстрирует сразу два козыря исключительно ради эффектного появления? Да еще в такой нелепой, неудобной одежде.
Или же под иллюзорной личиной скрывается знакомое лицо. Кашлянув от пыли, Андрей поднял на нос влажную от пота тканевую маску.
— Хорошее пальто, — невозмутимым тоном сказал он.
Парень в плаще его замечание проигнорировал. Двинувшись медленным шагом, он заговорил мягко, почти ласково, и голос его звучал искаженно и искусственно:
— Рад приветствовать тебя лицом к лицу, Тень Повешенного.
— Жаль тебя огорчать, но это не взаимно, — ответил Андрей, медленно опуская живую руку к поясу за ножом.
— Понимаю, — кивнул тот. — Ты только что вернулся из рифта, уставший, измотанный испытаниями. Но так уж вышло, — развел он руками. — что мне нужен пропуск в игру. А он внутри твоей головы. Извини. Ничего личного.
Незнакомец остановился и сделал легкое движение рукой, будто собирался подбросить вверх что-то невидимое.
Пыльный воздух сжался в черно-серую кляксу и ударил в сторону Тени.
Андрей даже не стал убегать. Просто выставил железную руку вперед, выплеснул энергию за пределы тела и создал перед собой щит.
От удара его качнуло. Боль вонзилась в плечо, растеклась по спине и грудине. Заброшенный дом за его спиной жалобно громыхнул выломавшейся дверью, заскрежетал оконными рамами. Ветхий кирпич захрустел, ломаная крошка с шелестом посыпалась в траву.
Рывок — и Тень, размываясь в пространстве, бросился к парню в плаще. Уклонившись от повторной и запоздалой атаки противника, подскочил вплотную и ударил ножом в грудь.
Тот не успел ничего сделать.
Клинок разрезал тонкую ткань плаща, воткнулся в голую грудь… и сломался, натолкнувшись на имплантированную броню.
Звяк.
Как интересно.
Механической рукой Тень попытался схватить противника за шею, но тот буквально исчез и опять появился на три шага дальше, чем стоял только что.
В ответ — взмах руки, и Тень приподняло в воздух и швырнуло в сторону метров на десять, прямо в заросли всякой дичи, будто гигантская невидимая лапа ударила его в грудь. Ребра затрещали, но ни одно даже не треснуло.
Способность «укрепленный остов», пятьдесят третий уровень. На это стоило потратить баллы.
Он молниеносно вскочил, но его тут же снова сбило с ног резким порывом ветра.
— Ты не сможешь больше подняться, — сказал человек в плаще. — Я тебе не позволю.
Тень усмехнулся. Сплюнул кровь в траву.
Видимо, придется все-таки засветить пару козырей.
Он сделал неприметное движение кистью, и из его ладони, как луч, сплошным потоком ударил огонь. Прожигая листву и траву, пламя ударило в развевающиеся полы плаща, в грудь и лицо противника.
Телекинетик закричал. Рывком разорвал петли и сбросил с себя горящий плащ, помчал в сторону с удвоенной прытью, раздувая костер на своих брюках…
Но разве можно сбежать от Тени?