Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 28)

— А что сейчас с его параметрами, кстати? Или никто не проверял, потому что не до того было?

— Параметры рифта вернулись к начальным показателям.

— То есть мы усмирили рифт?

— Типа того, — улыбнулся Ян. — Вот только…

Грохот, лязг и звон разбитого стекла прервали его на полуслове. Вздрогнув, мы оба бросились к лестнице.

Я на скорости спустился по ней буквально за секунду, несколькими размашистыми шагами проскочил все хранилище и распахнул дверь в основной зал.

И увидел, что передняя стенка защитной колбы разбита, повсюду валяются осколки стекла, сверкающие в сиянии рифта. Парень, спавший на походном матрасе, стоял на коленях рядом со своим спальным местом и трясущимися руками с порезанными пальцами вытряхивал из-за шиворота осколки. Егор уже вскочил на ноги и, замедленный, плавно поворачивался в сторону колбы, чтобы увидеть, что же случилось.

А рядом возвышался размытый силуэт человека. Черная дымка стелилась за ним шлейфом и окутывала всю фигуру.

Я уже на рефлексе бросился к непрошенному гостю вплотную — и тут с опозданием понял, что вообще-то у меня нет оружия.

Никакого.

Даже перочинного ножичка нет.

Из-под поволоки дымки на меня в упор взглянули глубоко посаженные глаза с серебристыми радужками.

«Как ты это сделал?» — услышал я шипящий голос в своей голове.

Я изумленно отпрянул.

«Я сильнее тебя. Я провел в этом рифте много месяцев, прошел десяток бонусных сюжетов, но так и не сумел убить богиню. Как же тебе удалось?..»

В этот миг на станции вспыхнул яркий свет, и из хранилища появился Ян с автоматом наперевес.

Почему-то после нашего первого разговора у меня сложилось о Данилевском устойчивое мнение, что он чистоплюй и теоретик, и ничего тяжелее бокала вина отродясь не поднимал.

Похоже, я здорово недооценил своего начальника, купившись на гладкий костюмчик.

— Всем отойти от него, не атаковать! — крикнул Ян, передернув затвор, пока все испуганно щурились на свет.

Я подчинился, попятился. Послышался торопливый грохот ботинок и голоса охраны — Ян успел вызвать подмогу.

Дверь распахнулась, и внутрь вбежало человек семь.

— Не стрелять, брать живым! — крикнул им Данилевский.

Тень обернулась на ворвавшуюся охрану. Скользнула ко входу — одномоментно, будто и правда это был не человек, а что-то бесплотное. Парней в амуниции отшвырнуло в разные стороны. Кто-то из них с воплем сложился напополам, выронив оружие. Раздались звуки выстрелов — это Ян сработал в сторону тени на уровне ног.

На мгновение дымное веретено вокруг визитера ослабло, и я увидел высокую и крепкую мужскую фигуру со стальной левой рукой, в черной одежде, тактическом жилете поверх куртки и в маске, закрывающей нижнюю часть лица.

Человек обернулся на нас.

А потом с места бросился вперед, превращаясь в размытый черный след.

Прямиком к глухой стене…

Раздался такой грохот, что я, прикрыв голову, на всякий случай присел — как и все остальные в этой комнате, кроме лаборанта и дежурного по станции, у которых не имелось таких рефлексов.

Пол под ногами вздрогнул, будто от взрыва, с потолка посыпалась штукатурка, мелкой дробью в разные стороны разлетелась бетонная крошка, со столов попадали чашки.

А потом с грохотом и звоном вниз рухнули остатки колбы.

Освещение нервно замигало, переходя в аварийный режим, взвыла сигнальная сирена.

А стены больше не было. Вместо нее зияла здоровенная дыра, через которую было видно, как снаружи остолбенела охрана, глядя то на разинутый провал в здании станции, то на раскуроченное ограждение с другой стороны. Турель, обалдевшая от случившегося, начала пальбу черт знает куда…

— Охренеть вояж мужик сделал, — за всех за нас проговорил Егор, выпрямляясь.

Охранники задергались, засуетились, забегали по станции.

Я обернулся на Данилевского.

Тот каменным выражением лица добрые полминуты молча смотрел прямо перед собой. А потом приказал охране покинуть помещение станции и в экстренном порядке прочесать контрольный радиус.

Потом, раздраженно громыхнув оружием о стол, присыпанный битым стеклом, он еще раз окинул взглядом все помещение, которое выглядело так, будто мы пережили бомбежку.

Потом приложил кончики пальцев к своему устройству над бровью.

— Борт ноль восемь, как слышно? Вы там живы? Машина без повреждений?.. Да, я понял. Хорошо. Готовьтесь, вылет через три минуты.

И, обернувшись к пыхтящему от пережитого стресса Давиду, сказал:

— Вертолет не пострадал. Так что забирай моих новобранцев и улетайте отсюда. Где все, что они принесли с собой?

— Упаковано и собрано, — поспешно отозвался незнакомый мне мужчина средних лет, чем-то отдаленно похожий на Давида, и тут же принес толстый и непрозрачный черный пакет, из которого предательски выпирала ручка меча.

— Отлично, — негромко сказал Ян и сунул пакет в руки растерявшемуся Егору. — Алексей, провести быструю санацию медицинского уголка. Да положите вы стекло, здесь ничего трогать не нужно! А вы четверо чего стоите? — обернулся к нам Данилевский, застегивая рубашку. — На выход, бегом!

— Прямо сейчас?.. — изумленно уточнил я.

— Прямо сейчас. Потому что, когда сюда примчится Биосад, будет поздно, — негромко пояснил мне Ян. — А они точно примчатся, потому что прямо сейчас личный секретарь их вице-президента пытается связаться со мной.

Глава 11

Чему равен Монгол

Быстрой тенью он мчал по корявому суглинку, оставляя ботинками глубокие оттиски — вперед, навстречу пустоши. Как можно дальше от рифта, пленником которого был так долго.

До тех пор, пока боль в груди не заставила сбавить скорость и перейти на шаг.

Из темноты вынырнул юрка.

Настолько безумный, что не почуял опасности и с утробным урчанием рванулся вперед, перепутав хищника с дичью.

Тень вскинул живую руку, и из нее с гудением полыхнуло оранжевое пламя, мгновенно перекинувшееся на безумца.

Юрка взвыл и бросился прочь, на бегу превращаясь в факел. Потом упал на землю и с жалобным завыванием забился в агонии, пока не затих.

Все-таки дома хорошо. Предсказуемо.

Новая волна отката накрыла его — в этот раз с такой силой, что, скрипнув зубами, Тень рухнул на колено, жадно вдыхая воздух всей грудью.

Больно.

Чем мощней энвайроменталистический рывок, тем мучительней расплата. Своеобразный налог на силу.

По вискам и лбу побежали капли пота, во рту стало солоно. Пришлось спустить маску с лица и долго сплевывать густую кровь на землю, с наслаждением ощущая, как тиски, сжимавшие грудь, начинают ослабевать.

Наконец, Тень поднялся на ноги.

Обернулся.

Маленькое строение станции отсюда казалось почти игрушечным. Мигающие тревожные лампочки, подсвечивающие его рыжевато-красным, только усиливали это ощущение. Скользнув по поверхности земли прожектором, в воздух с площадки взмыл вертолет, стрекоча в тишине на всю пустошь.

Интересно, это Данилевский уносит ноги, или пытается спрятать свой козырь?

Окровавленные губы Тени тронула усмешка.

Как будто такое можно спрятать. Кому надо, тот скоро сам все узнает, по совершенно другим каналам. Если, конечно, он сам ненароком не ошибся.

Но такого еще не случалось, чтобы кто-то без интерфейса добирался до вершины корневой линии и закрывал финальный квест.

Кстати, интерфейс.