Ник Гернар – Рыцарь мечей (страница 25)

Рука, которой она держала меня затряслась и разжалась. Я плюхнулся к ее ногам, а богиню стремительно вырвало. К счастью, не совсем на меня. Вместе с содержимым желудка на ступень плюхнулись две личинки ока Минервы. Они так омерзительно зашевелили своими отростками, похожими на червей, что я чуть было тоже не принялся хвастаться сокровенным.

Стальная кожа на богине начала трескаться и будто бы таять, оставаясь на поверхности кожи в виде неравномерных чешуек.

Но самое главное — тварь покачивалась из стороны в сторону, согнувшись напополам, и никак не могла перевести дыхание.

Получилось!

Подорвавшись с земли, я всунул ей в рот ствол автомата и, схватив одной рукой прямо за божественную шею, нажал на спусковой крючок.

Великанша дернулась всем телом. Уставилась на меня красными зрачками. Попыталась вырваться, но я просто подмял ее под себя своим весом и, стиснув зубы, изо всех сил продолжал давить на крючок, хотя рука моя уже тряслась в изнеможении, башка раскалывалась, в глазах потемнело настолько, что ступенька подо мной начала будто раскачиваться. Воздух вокруг стал плотным. Он лег мне на плечи, как бетонная плита, прижимая все ниже и ниже.

Из ее рта потекла густая кровь. Чешуйки брони исчезли вовсе — видимо, ей больше не хватало энергии на ее поддержании.

Но эта сука все еще была жива!

Из моей груди рвался какой-то жуткий утробный звук, и я продолжал стрелять до тех пор, пока автомат не выбило у меня на отдаче.

Богиня издала пронзительный крик. Высокий, почти птичий. Она вывернулась из-под меня, высоко подняла единственную руку, не обращая внимания на выстрелы Егора.

Рука богини, сверкнув на солнце металлическим блеском, превратилась в кривой щербатый клинок.

И этот самый клинок она воткнула мне в грудь.

Теперь пронзительно закричал я.

От боли мое сознание раскололось надвое. Одна часть меня корчилась на каменной ступеньке, пришпиленная богиней, как бабочка на игле лепидоптерофилиста. А другая невозмутимо наблюдала откуда-то сверху, как к богине бегут Женька с Егором.

Пули несколько раз звякнули по ее непробиваемой коже, но даже следа не оставили.

Все плохо, Монгол.

Надо собраться.

Прямо сейчас.

Ну же, последний рывок!

Усилием воли я протянул руку дальше по ступеньке, прямо в рвотную массу, где красными огоньками блестели два ока Минервы.

Богиня не заметила моего движения. С яростным воплем она вытащила окровавленный клинок из меня и вонзила еще раз, ближе к плечу.

Я даже услышал, как под ним что-то хрустнуло и лопнуло. Будто электрический разряд ударил по всему телу.

Я судорожно сжал в руке гладкое округлое семя — за то время что оно пролежало на открытом воздухе, тварь уже давно успела окуклиться.

Женька подскочила к богине сзади и с размаху огрела по спине шипастой рукой, раздался такой звук, будто стекло ударилось о каменную стену. Сразу несколько шипов Зеленой разбились вдребезги.

Зеленая аж присела, стиснув зубы, чтобы не закричать. Рука закровоточила, ледяная броня от кисти до самого плеча начала таять и съеживаться.

Тут к ней на помощь пришел Егор.

Он ударил склонившуюся надо мной богиню с ноги, уронив рядом со мной на ступени.

И в этот момент я сунул ей в глаз проклятое яйцо.

Верней даже просто приложил, потому что сил не осталось никаких. Я даже собственную руку с трудом мог поднять.

Но тварь внутри яйца, видимо, была очень голодна. Мгновенно выпустив из себя тоненькие корешки, она впилась богине в глазницу.

Крик стервы зазвенел в воздухе, как сигнальная сирена.

Схватившись за свое лицо, она будто старалась вытащить семя из себя, но рука ее тряслась, из глаз полились алые слезы.

Богиня растянулась на ступеньке рядом со мной, забившись в судорогах. Видимо, семени пришлось очень по вкусу древнее, многократно мутировавшее ДНК. Ее носительницу буквально раздувало на глазах. Лицо, повернутое ко мне, отекало и менялось до неузнаваемости.

Я видел, как под тонкой кожей на скулах и щеках шевелилось что-то живое. Как с хрустом начал лопаться череп, и на лице расцвели багровые пятна внутренних кровоизлияний. Черт возьми, все это происходило буквально в полуметре от меня!..

Лучше бы я находился в этот момент подальше.

Голова у меня кружилась, рук и ног я уже почти не чувствовал. Во рту стоял острый металлический привкус. Я не мог пошевелить даже пальцем, но все еще оставался в сознании.

Женька с Егором сначала аж замерли, вытаращившись на происходящее с богиней.

А потом Зеленая вскрикнула:

— Егор, мы скоро начнем терять Монгола! Кровотечение слишком сильное.

Тот мгновенно вышел из своего созерцательного ступора, матернулся, зачем-то сунул Зеленой меч в руки и присел рядом со мной.

— Помогай давай, на спину мне его!

— Может, жгут какой наложить? — растерянно пробормотала Женька.

— Дура, куда наложить? — ругнулся Егор, подхватывая меня за руки. — Поперек грудины? Давящую повязку можно было бы сделать, но мы с тобой тут дольше провозимся. Я щас быстро его дотащу…

— По таким-то ступеням? — с сомнением в голосе возразила Женька, помогая Егору уложить меня ему на спину.

А у меня даже голова не держится — свешивается, как у пьяницы.

— Ничо, щас я приподнимусь… — проговорил Егор, вставая на полусогнутых. — Домчим, как экстра-реанимация с припердом для ускорения!

Он поудобней поправил мое безвольное туловище, и попер наверх.

И тут перед моими глазами развернулся черный экран. Белые буквы размазанными кляксами плясали по строчкам, но главное я понял, потому что крик богини внезапно стих.

Задание выполнено.

Егор притормозил и обернулся.

Женька, присев рядом с богиней, без зазрения совести выдрала у нее из глаза «плод».

Такого ока Минервы я еще не видел. Оно было настолько темным, что казалось почти черным. Оно прытко зашевелило своими лапками, и Женя невольно выронила свою добычу.

— Да хер с ними, сваливаем! — прикрикнул на девушку Егор.

— Нет уж, — буркнула Женя и брезгливо выхватила сначала второй камень из выплеснувшегося наружу содержимого богининого желудка. А потом, скривившись, двумя пальцами подцепила агонизирующую личинку.

Егор не стал ее дожидаться и поспешил вперед, к рифту.

Мои руки безвольно раскачивались у него на плечах, а он все прибавлял и прибавлял ходу, рассказывая мне о том, как же хорошо, что сегодня нет дождя. Потому что иначе было бы трындец как скользко. А сейчас не скользко, и можно почти бежать, не опасаясь свернуть себе шею.

— А вообще, хочу я тебе сказать… — шумно переводя дыхание, продолжал он. — Ты слушаешь там, Монгол? Слушай внимательно и не смей отрубаться, понял? Так вот, что я сказать хотел. Хреновый из тебя командир. Ясно? Парень ты хороший, а командир отстойный. И знаешь, почему? Потому что не умеешь делегировать задачи. Ты вроде как с командой, а делать все стараешься в одно лицо… По привычке. Но ты ж не один. Понимаешь? Слушаешь меня? Ты орешь на своих исполнителей, только приказывая им что-то не делать. И что им делать надо не говоришь. Понял? Это я тебе как глава группы со стажем говорю. Лидер… Это не тот, кто сам все за всех делает. А кто грамотно распределяет задачи, учитывая… Учитывая возможности и навыки людей. А тот, кто один везет не себе все и за всех, это не лидер. Это осел. Понял?.. Ты, главное, не вырубайся, понял? Давай, мужик. Ты мне еще в морду должен. Только чур с другой стороны. Чтоб для симметрии…

— его голос становился все дальше и глуше. — Женька, нахера ты мне руку в штаны суешь?

— Не в штаны, а в карман. Или у тебя есть другие идеи, куда мне глаза положить? — прозвучал сзади голос девушки.

— Я б тебе сказал, но щас как-то не очень удобно, — двусмысленно хмыкнул Егор. — Эй, Монгол! Все, последний рывок!

Сквозь мутную пелену я увидел яркую вспышку.

Неужели и правда все закончилось?..

Сияние было таким ярким, что я прикрыл глаза.

Ну же, давай. Вези меня домой, хвостатая комета.

Еще никогда в жизни я не хотел так сильно домой…