Ник Гернар – Отшельник (страница 44)

Над ним стоял уже знакомый мне парень со шрамами.

Я выхватил пистолет Аверина, сдернул предохранитель, вскинул оружие.

Парень обернулся на звук, и в этот момент я нажал на спусковой крючок.

Пуля вошла ему аккурат промеж глаз. Шокер вывалился из разжавшихся рук.

Ну вот все и началось.

Егор со стоном нащупал рукой свой ПП и, стиснув челюсти, подобрал себя с пола.

В этот миг дверца бокса в очередной раз со скрежетом поднялась, и в проеме показались двое патрульных с автоматами на шее.

— Вы что тут, совсем уже охренели? — не глядя на нас, начал было один из них, рослый мужик с окуляром вместо правого глаза и выкрашенной в оранжевый цвет тощей бороденкой. — Теперь уже и палите средь бела…

Тут его приятель, уставившись выпученными глазами на труп, ткнул говорливого локтем.

Но тот и сам уже сообразил, что договаривать фразу не имеет смысла.

Они оба схватились за оружие.

Но слишком медленно. По крайней мере, для меня.

Я вырвал из-за ремня второй пистолет, щелкнул предохранителем и, не прицеливаясь, навел оба ствола на патрульных. И несколько раз выстрелил им в грудь.

Рыжебородый рухнул замертво.

Его напарнику повезло меньше. Хватаясь за воздух руками, он неловко завалился на бок, пуская кровавые пузыри и судорожно хрипя.

Тогда я выстрелил еще раз ему в голову.

Алое месиво лохмотьями разлетелось по полу.

Егор, кашлянув, подошел ко мне.

— Это, я не успел сказать… Та машина, что ты присмотрел. Она того. Уехала.

Что?.. Как уехала, когда, куда⁈

Все эти вопросы разом закружили у меня в голове.

Вот только смысла в них не было.

— Ну и хер с ней, — сказал я, глядя в открытый створ ворот, как снаружи начинается обеспокоенное волнение, и люди, потрясая стволами, двигаются по направлению к гаражам и тычут пальцами в нашу сторону. — Разберемся по ходу пьесы. Эй ты, блин, ежик в тумане депрессивной философии! — крикнул я Женьке. — Вылезай давай, где застряла?

Сунув пистолеты за ремень, я стащил со спины автомат и выпустил предупредительную очередь.

В ответ прогремела парочка разрозненных выстрелов. По не до конца поднятой гармошке ворот лязгнула пуля.

— Ну держитесь, с-суки, — просипел Егор, отскочив в сторону и прижавшись спиной к стене бокса.

Я тоже сдвинулся в угол, скрывшись за кирпичной стеной.

Тут из люка появился тяжелый автомат в тонких руках, а следом за ним — Женька, все в той же рубашке на голое тело, штанах и грубых ботинках на босую ногу.

— Чё, долго губы красила? — сверкнув зубами в улыбке, спросил у нее Егор — и, высунувшись из укрытия, не прицеливаясь короткой очередью полоснул подползшую к нам толпу — довольно метко, потому что четверо человек с воплями рухнули на землю.

Вместо ответа Женька молча передернула затвор.

Прогремело несколько выстрелов в воздух — это появился Командор.

— В стороны! В обход!!! — рявкнул он, перекрывая нарастающий гул лагеря.

Тупая толпа сразу рассыпалась, растеклась промеж построек и восстановленных палаток, оставляя дорогу пустой.

И вдруг раздался оглушительный грохот и хруст кирпича.

Мы все, как один, пригнулись, опасливо озираясь вокруг. С задней стороны бокса посыпалась битая крошка. Прогремел еще один выстрел, и еще — и здоровенный кусок стены проломился внутрь, разлетаясь в стороны мелкими осколками и поднимая облако ржавой пыли.

Это по нам долбанули бронебоем.

Женька закашлялась, закрыв лицо рукой.

Из дыры на нас выпрыгнули здоровая баба в камуфляже и такой же здоровый дядька с имплантированными руками и титановыми пластинами на груди. На поясе — штук пять гранат в специальных держателях. За плечами — здоровенный красный баллон, в руках — брандспойт, сваренный непонятно из чего, но явно на коленке.

— А-ааа-ааа! — проорал он на кураже, поворачивая свою трубу на нас.

Женька, не прекращая кашлять в локоть, резко вскинула засиявшую оранжевым светом свободную руку, оставляя в воздухе световой след.

Раздался жуткий хруст, будто кто-то разламывал целиковую курицу-гриль, металлический скрежет и лязг. Титановые пластины отлетели в стороны, имплантированные руки дядьки вывернулись в плечах, раздирая связки и мышцы, как намагниченные, пока их не вывернуло окончательно.

Мужик опять заорал свое «а-ааа!», но теперь уже совсем с другой интонацией. Кровища хлынула из ран, обдавая нас фонтаном.

«Зря стирались», — пронеслось в моей голове.

Женщина в камуфляже, на секунду позабыв про нас, в ужасе отшатнулась от своего напарника.

Я развернул автомат и прицельно выпустил короткую очередь ей в голову.

У Егора от изумления непроизвольно открылся рот.

— Чего?.. — проговорил он, переводя взгляд с рухнувшего на колени фонтанирующего дядьки на Женьку.

— Подбирай челюсть с пола, мы уходим! — крикнул я, напрягая все свои мышцы для максимальной скорости.

В этот момент из пролома в наш бокс завалились патрульные.

Я увидел, как они поднимают дула своих автоматов — и бросился к ним. Кирпичная крошка скрипнула у меня под подошвой, воздух засвистел в ушах — и я с размаху ударил своим автоматом по медленно поднимающемуся оружию ближайшего патрульного и, схватив за плечо, швырнул на напарника — как раз в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок. Десяток пуль одна за другой прошили патрульного. Одной рукой я почти воткнул в ошалевшего стрелка автомат, прострелил ему грудь и отшвырнул от себя.

Запустив пятерню в карман, выхватил новый магазин и по-быстрому перезарядил оружие.

— Отступайте к гаражу, пока еще раз не бомбануло, я сзади прикрою! — скомандовал я, скинув на руки Женьке несколько сменных магазинов.

Выглядела она отвратительно. Под глазами пролегли сине-зеленые синяки, лицо стало серым.

— Эй, ты вообще живая?..

— Нормально все, не парься, — отозвалась девушка.

Со стороны ворот прогремело несколько выстрелов. Их поддержал слаженный автоматный стрекот. Пули ускоряющимся дождем застучали по жестяной крыше и кирпичу, и мы все пригнулись, пережидая атаку.

— Вот с-суки, елду им в жопу! — ругнулся Егор, и, проскользив спиной вдоль стены к воротам, высунул ствол и наугад полоснул очередью палаточный лабиринт, из которого сейчас монотонно работали сразу несколько стрелков.

— Достали! — просипел я. Кинул на шею автомат, стащил со спины покойного пиромана тяжеленный огнемет и взвалил баллон себе на плечо.

А потом забрал с пояса пару гранат.

Выдернув чеку, я высунулся из ворот и швырнул первую — просто вперед, и как можно дальше. Не разглядывая, что творится снаружи, под звуки взрыва я вырвал чеку у второй и швырнул ее чуть левее.

И прежде, чем кто-нибудь успел опомниться, схватил брандспойт огнемета.

— А-ааа! — проорал я почти как предыдущий хозяин шайтан-трубы. Огнемет ухнул, как ручной дракон. Пламя плеснуло по траве. Край палаточного городка вспыхнул факелом, огонь побежал по натянутым тентам. Черные клубы дыма поднялись над огнем.

Выстрелы стихли, послышались вопли и ругань.

Из пылающих палаточных укрытий, матерясь и полыхая подожженными куртками и штанами, в разные стороны прочь побежали бойцы, забывая напрочь о недавнем массовом героизме.

Напрасно сиплый голос Командора пытался перекричать гудение пламени: