Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 42)
— Обязательно, Жанна, — вздохнул я. — Спасибо тебе…
— Спасибо в кармашек не положишь, — фыркнула она в ответ. — И судя по тому, куда ты влип, даже в руках нести будет нечего…
— Будут тебе деньги, не переживай.
— Твои слова, да богу в уши. Ладно, я ушла. Мне нужно поспать, а то клавиатура скоро на лице отпечатается.
— Давай. И спасибо тебе ещё раз.
Завтра нужно будет забрать новые карты в банке. Разумеется, на имя Измайлова. Оказалось это не так уж и сложно — всего-то стоило позвонить и заявить о пропаже, как мне тут же пообещали выпустить их заново. Нужно только будет приехать, получить карточки лично и расписаться. Заодно привяжу к новому телефонному номеру, который я зарегистрировал на документы Измайлова.
К сожалению, основной моей проблемы это нисколько не решает. Да, соблазн воспользоваться баронскими деньгами был велик, но я понятия не имел, какие именно у Измайловых были отношения с деньгами в семье. И не возникнут ли вопросы, если я вот так неожиданно обналичу сумму таких размеров. Чем меньше я буду привлекать к себе внимание семьи, тем лучше.
Я потратил ещё пару минут на то, чтобы пообщаться с Жанной, допил кофе и повесил трубку. Дальше меня ждал душ, небольшая разминка перед главной целью сегодняшнего дня, потому что остаток воскресенья я собирался посвятить выяснению особенностей работы артефакта.
С этими мыслями я отправился мыться. Порой сложно описать словами, насколько волшебное действие может оказать простая чашка кофе и горячий душ с утра. Такие банальные действия, повторяемые уже столько раз за жизнь, что превращаются в рутинный ритуал. Но я всё равно их ценил. Хотя бы потому, что считал их за своеобразный маркер спокойствия. А потому я не торопился, стоя под струями горячей воды.
Помылся, выключил воду и вышел из душа. Вытерся и, обмотавшись полотенцем, направился на кухню.
Сегодня нужно будет потренироваться снимать маску. Причём делать это достаточно быстро и чётко, чтобы не приходилось тратить на это много времени. Не факт, что мне это пригодится, но кто его знает. В перспективе даже мелочь может спасти жизнь.
Прошлёпал босыми ногами обратно на кухню. Открыл холодильник и достал с полки пакет холодного молока, взял высокий стеклянный стакан. Любовь к молоку привил мне ещё Луи, да и сам я никогда от него не отказывался. Уж точно не после жизни в приюте, где вместо него подавали какую-то разведённую порошковую дрянь. Тем более, что…
— ТЫ КТО ЕЩЁ ТАКОЙ⁈
От неожиданности я едва не подпрыгнул на месте, попутно опрокинув стакан, который упал на пол и разлетелся на осколки.
Прямо в коридоре стояла одетая в бежевое пальто Елизавета Игнатьева в шоке глядя на меня.
Какого чёрта⁈ Я же проверил замки! И ещё вчера вечером оставил указания на стойке администрации внизу, чтобы меня никто не беспокоил. Что она тут делает⁈
— Так, — быстро сказал я. — Спокойно… вы кто ещё такая?
— Кто я? — брови Елизаветы взметнулись вверх. — Кто ты такой⁈ Это квартира моего жениха и…
Она пришла к Измайлову? Это заявление вызвало у меня удивление. Я бы на её месте после вчерашнего даже не подумал бы о том, чтобы сунуться сюда. Может отец прислал? Поговорить там или, что более вероятно, извиниться после вчерашнего? Как вариант.
— Слушайте, я… — я вдруг запнулся, пытаясь вспомнить, как меня зовут по новым документам, сканы которых Жанна прислала мне утром на почту. — Здесь явно какое-то недопонимание…
— Да, определённо, — съязвила Игнатьева.
— Я могу всё объяснить…
— Объяснить, почему когда я утром приехала в квартиру своего жениха, то вместо него обнаружила абсолютно незнакомого голого мужика? — закончила она за меня.
Интонация с которой это было сказано, навела меня, скажем так, на не самые приятные мысли.
— Я могу всё объяснить, — повторил я. — И я не голый…
— Да, — фыркнула она. — Я вижу. Зубную щётку он тебе одолжил вместе с полотенцем?
Она издевается?
— Послушайте, девушка, я не знаю, что вы там себе напридумывали, но точно ошибаетесь. Я работаю на Алексея Романовича…
— М-м-м, теперь это так называется? — тут же скривила она лицо.
— Да правда это! Я приехал этим утром из столицы! — чуть ли не взмолился я. — Ещё не успел снять квартиру и Алексей Романович разрешил зайти к нему утром. Позвоните вашему отцу и спросите его сиятельство! Алексей Романович должен был предупредить его о моём приезде!
Елизавета несколько секунд стояла и смотрела на меня с подозрением, после чего достала телефон. Она что? Реально будет сейчас звонить и спрашивать? Серьёзно?
Да, серьёзно. Игнатьева прямо на моих глазах набрала графа и приложила телефон к уху.
— Пап? Привет, я… да, да! Я приехала к нему…. Что? Нет, нет не сделала… потому… потому что его нет! Да! Вместо него тут какой-то парень… говорит, что из столицы. Приехал утром к Алексею, как помощник.
Она замолчала на несколько секунд, после чего зелёные глаза метнулись ко мне.
— Как вас зовут? — резко потребовала ответа Игнатьева.
— Влад, — вспомнил я имя, которое было указано в присланных Жанной документах. — Владислав Кириллов.
Елизавета сообщила моё имя в телефон и выслушала ответ.
— Если что, то Алексей Романович ещё мог не успеть отдать документы, — добавил я. — Он…
— Где он? — перебив спросила меня Игнатьева, убрав на секунду телефон от уха.
— Ушёл полчаса назад, как меня встретил, — пожал я плечами. — Сказал, что у него дела по работе. Слушайте, это всё какое-то недоразумение. Вот и всё…
Похоже, что Елизавета меня вообще не слушала, вместо этого разговаривая с отцом. На моё счастье, похоже граф подтвердил ей факт моего существования. Было заметно — девушка немного расслабилась. Уж не знаю, чего она там себе напридумывала, но сейчас отец развеял хотя бы некоторые её сомнения. По крайней мере, я на это надеялся.
— Ясно. Спасибо, пап, — наконец сказала она в телефон. — Да. Да, я поняла. Да. Я…
Она резко замолчала и убрала телефон. Видимо разговор закончился раньше, чем она успела попрощаться. Да и в целом Елизавета выглядела так, будто ей сейчас хотелось находиться где угодно, но только не здесь.
— Слушайте, может вам кофе сделать? — предложил я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
— Нет, — тут же огрызнулась Игнатьева. — Не нужен мне кофе. Мне нужен…
Она замолчала, прерванная мелодией звонившего телефона.
— Это что такое?
— Телефон? — предположил я очевидное. И судя по всему сделал это зря.
Взгляд Елизаветы метнулся к лежащему на кухонной стойке мобильнику. Только вот тот продолжал лежать с выключенным экраном. Ведь звонил совсем не он.
Повернувшись, Игнатьева вышла в коридор и направилась по нему. К моему огромному сожалению не в ту сторону, которая вела в прихожую. А туда, где находилась одна из спален.
Наверное, я должен был броситься следом за ней, чтобы объяснить, как так вышло, что уважаемый Алексей Романович ушёл без своего мобильника… но вместо этого остался на кухне. Тяжело вздохнул и принялся собирать лежащие на полу осколки.
Игнатьева вернулась спустя минуту, когда я собирал остатки осколков влажной тряпкой. И, конечно же, графская дочка держала в руке звонящий телефон. Тот самый, который я использовал, как Измайлов.
— Ушёл без телефона? — с сарказмом поинтересовалась она.
В ответ я просто пожал плечами. Елизавету этот ответ нисколько не удовлетворил, так что она сняла трубку.
— Привет, пап. Да, я. Нет, похоже, что он оставил телефон… Да, да поняла я! Поняла!
Едва ли не шипя сквозь зубы, она сбросила звонок и закатила глаза.
— Бред какой-то, — выдохнула она. — Когда он хоть вернётся?
— Не знаю, Елизавета Давидовна, — ответил я.
— А откуда ты…
— Алексей Романович про вас рассказывал, — быстро добавил я. — Я вас сначала не узнал и… слушайте, можно я отойду одеться, а то в полотенце как-то неловко.
Она посмотрела на меня странным, будто бы оценивающим взглядом, после чего хмыкнула.
— Да. Можешь. И сделаешь мне кофе. Раз уж предложил.
— Без проблем.
Спустя пять минут я уже вернулся на кухню. Этого времени мне вполне хватило, чтобы одеться, привести себя в порядок и перепрятать маску, которая лежала под подушкой на моей кровати в другое место. А то если так продолжится, то у меня любые правдоподобные объяснения закончиться могут.
— Прошу, — сказал я, передавая ей чашку с кофе.