Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 31)

Только вот тут не стоило надеяться на счастливый конец. Луи сунул руку в левый карман своей длинной куртки и разочарованно вздохнул. Достал из кармана бумажник. Я же, в свою очередь, смотрел на него торжествующим взглядом, ожидая…

Пощёчины я точно не ожидал. Удар ладонью наотмашь оказался столь неожиданным и сильным, что я снова полетел на землю.

— Нет, ты точно издеваешься… — покачал он головой, убирая кошелёк обратно в карман. — Я же сказал тебе…

— Луи, подожди, я же…

— ЗАТКНИСЬ!!! Закрой рот! Я трачу на тебя время, а всё без толку! Бесполезный ты сопляк! Я ведь сказал ей, что это тупая идея, но, нет! Стоило вернуть тебя в этот грёбаный приют ещё три года назад, недомерок! Бесполезная трата времени…

Бывает, что в какой-то момент даже самый спокойный человек теряет терпение. Когда кажущаяся бездонной чаша, в которую ты бесконечно сливаешь негативные эмоции, наконец переполняется. И тогда всё то, что так старательно пытаешься скрыть в ней от других наконец выплескивается наружу. Выливается раскалённой, обжигающей волной. Потоком, сносящим на своем пути любые моральные и психологические барьеры, которые ты выстраивал дабы быть тише и незаметнее. Дабы не привлекать внимания.

В этот момент тебе уже становится все равно. Плевать на голодный желудок, которые не видел еды уже сутки. Плевать на сковывающий тебя мартовский холод. Плевать даже на то, что стоящий перед тобой мужик выше на две головы и весит раза в два с половиной больше.

Рука сама собой нашла лежащий рядом на земле камень. Всё случившееся дальше я помнил уже смутно. Как со всей дури ударил его камнем по колену. Как бросился на него со злобным воплем и прежде чем Луи успел прикрыться руками, ударил ещё раз, целя в голову. Даже попал, если верить полетевшим в мою сторону ругательствам на французском.

Луи всегда переходил на французский, когда был слишком зол. Ну или от неожиданности. И сейчас мне было глубоко всё равно, в чём именно крылась причина. Я просто хотел врезать ему ещё раз. Так сильно, как только мог. Просто дать ему по морде ещё один раз за все те издевательства, которые я терпел три года.

И сделал это. Кровь из разорванной брови брызнула на холодную землю.

К сожалению, разница в росте, весе и возрасте сыграла свою роль. Не могла не сыграть. Снова мне замахнуться не дали. Первый же ответный удар оказался и последним. Помню только, что через некоторое время я пришёл в себя, глядя снизу вверх на проплывающие на небе тучи. Повернув голову, заметил стоящего рядом Луи, который пытался остановить платком текущую из разбитого носа кровь, попутно ругаясь на чём свет стоит.

Игнорируя железный привкус крови, что текла из разбитых губ, я сунул руку в карман и достал оттуда смятые купюры, после чего бросил их в Луи. Тот с непониманием уставился на так и не долетевшие до него мятые бумажки, сунул руку в карман и снова достал свой кошелёк. Открыл его и вновь уставился на меня.

— Когда ты…

— Ещё в первый раз его достал. А во второй вернул его тебе в карман, — хрипло ответил я и показал ему средний палец.

— А чего тогда…

— Я пытался тебе это сказать! А ты продолжал орать, мудак ты старый!

Луи несколько секунд стоял неподвижно, глядя на меня. Вздохнул и наклонился ко мне. Я приготовился, ожидая ещё одного удара… чего угодно. Но вопреки моим ожиданиям он лишь помог мне подняться.

— Ладно. Пошли в дом, парень, — произнёс он наверное самое близкое, что я когда-либо слышал от него в качестве извинений. — Надо тебя накормить. И найти кого-нибудь, кто научит тебя нормально драться. А то это курам на смех…

Пять утра. Приснившийся не то сон, не то воспоминание оказалось до отвратительного ярким. Кажется, я всё ещё чувствовал во рту привкус крови после той оплеухи от Луи. Открыл глаза и уставился в потолок, стараясь немного прийти в себя.

В чужой квартире, снятой для меня человеком, который понятия не имеет о том, кто я такой.

Через три часа я должен вставать на работу и снова притворяться тем, кем я не являюсь.

Разговор с Жанной не принёс мне каких-то ответов. Не помог толком продвинуться дальше, дабы найти выход из сложившегося положения. Лишь дал шанс узнать что-то новое, не более того. А времени было в обрез. До момента, когда я должен связаться с заказчиком и согласовать передачу товара оставалось всего четыре дня. Три, если не считать сегодняшнюю пятницу. И… что? Что я ему скажу? Что у меня всего половина заказа?

Повернул голову. На постели рядом со мной лежала вырезанная из белого, похожего не то на дерево, не то на кость материала маска. Украшающие её серебристые элементы ловили на себе отблески городских огней, играя в ночной темноте.

Проклятый артефакт лежал рядом со мной, будто издеваясь. С него всё началось. С этого проклятого заказа, который должен был стать последним. Я ведь не хотел его брать, но Дима уговорил… хотя, какое к чёрту уговорил. Жадность. Банальная жадность и желание получить всё и сразу. Вот, что сработало. Я просто и без затей поддался собственной алчности в стремлении получить желаемое как можно быстрее. И вот к чему это привело. Влез в абсолютно идиотскую историю из которой теперь понятия не имел, как выбраться.

И винить мне в этом некого. Только самого себя, ведь так?

Короткий взгляд на часы показал, что «спать» мне осталось меньше трёх часов. Слишком мало, чтобы выспаться. Казалось бы, одной только этой мысли достаточно, чтобы мозг осознал необходимость отдыха и тут же мгновенно отключился, провалившись наконец в столь желанный организму сон, но… нет. Даже не рядом.

Я застрял. Чувствовал, что начинаю вязнуть в происходящем, теряя свою основную цель. С чего вдруг я решил, будто притворяться сыном барона — это хорошая идея? С чего вдруг я мог подумать, будто делать его работу — это отличный план? Я ведь даже не могу постоянно находиться под личиной Измайлова!

Рука сама собой скользнула по простыне и взяла маску. Пальцы коснулись холодного и гладкого материала. Подняв её на уровень лица, я посмотрел сквозь глазные прорези на потолок. Затем опустил маску на лицо, ощутив кожей её холод…

…и ничего не произошло.

В этот раз маска проработала почти двадцать часов, прежде чем я ощутил холодящее кожу ощущение с которым артефакт переставал работать. По опыту предыдущих дней я уже знал, что с этого момента и до того, как я лишусь облика Алексея Измайлова у меня оставалось около пяти минут. Может быть чуть больше.

Может быть…

Хотелось ударить самого себя по лицу за собственную тупость. Мозгов отслеживать время активной работы артефакта мне хватило, а вот измерить тот крошечный отрезок, от которого может зависеть моя жизнь и тайна личности — нет. Глубочайший и полнейший идиотизм.

Но всё это даже близко не стояло рядом с тем ощущением липкого, мерзкого страха, что медленно пожирал сейчас мои нервы. Страха, который рождался из-за полного непонимания, что я должен делать, плода моих собственных глупых решений…

Стоп. Достаточно.

Отложив маску в сторону, я сел на постели. Затем встал и направился в примыкающую к спальне ванную. Весь свет я включать не стал, вместо этого ограничившись встроенным в зеркало светильником. Стоило мне коснуться кнопки, как свет выхватил из темноты лицо.

Никогда бы не подумал, что когда-либо удивлюсь виду своего лица в зеркале, но… именно это сейчас и произошло. Мне стоило больших трудов не вздрогнуть, глядя на собственное отражение. А ведь именно это лицо я наблюдал в зеркале все двадцать восемь лет своей жизни.

А теперь я смотрел на себя с удивлением. Будто ожидал увидеть там кого-то другого. И это было было странно. Непонятно. Каждый раз, когда я наблюдал в отражении Алексея Измайлова, такого не происходило. К моему удивлению, облик баронского сына казался мне более привычным.

Аристократ. Младший прокурор родом из Владивостока. Будущий зять графа Игнатьева… сейчас в зеркале вместо него отражался кто-то другой.

— Да что это за бред…

Даже собственный тихий шёпот показался мне чужим.

Посмотрел на маску. Альфарский артефакт всё ещё был в моей руке. Ладонь сама собой подняла его, закрыв отражение лица в зеркале. Я даже смог увидеть вязь крошечных символов, вырезанных на внутренней стороне маски рукой неизвестного мастера.

В голову сама собой пришла мысль — может быть так и нужно поступить? Всё же это хороший вариант. Продолжать играть роль. Обманывать и дальше, пока ложь наконец не станет правдой. Ведь с каждым разом проклятая маска работала по-разному. Иногда чуть дольше. Иногда чуть меньше. Но пока не менее восемнадцати часов. Уж куда лучше быть Алексеем Измайловым, чем… кем?

Маска с глухим стуком упала на полку из белого мрамора, в которую была встроена раковина.

Нет. С этим точно пора кончать. Хватит! С меня достаточно! Больше никаких отвлечений. Хватит ходить вокруг да около. Нужно чёткое понимание того, что делать дальше или я так и буду заниматься не пойми чем в глупых попытках быть Измайловым. К чёрту. От паники пользы нет. Бесполезная тревога ещё никому в этой жизни не помогла, мне нужно работать.

Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, открыл кран и плеснул в лицо холодной водой, чтобы окончательно прийти в себя. Раз уж сон не идёт ко мне, то и пошёл он нахрен. Переживу.

Забрав маску, я вернулся в спальню и взял свой телефон. Нашёл в списке контактов нужный номер и ткнул пальцем в зелёную иконку на дисплее.