Ник Фабер – Обманщик Империи (страница 16)

Романова подошла к одной из дверей и открыла её ключом. Зашла внутрь, на ходу включив свет. Загоревшиеся под потолком лампы тут же осветили небольшую комнату с прямоугольным столом в центре и парой широких маркерных досок. Но внимание я обратил не на это. Похоже, что у нас тут ещё одна аккуратистка. Развешанные на досках листки висели в идеальном порядке, словно их по линейке развешивали. Аккуратные подписи маркером. Приклеенные ровными рядами стикеры. Всё в купе выглядело слишком чётко.

Знал я таких людей, что стремились к идеалу, стараясь упорядочить свою работу на абсолютном уровне. Был у меня один знакомый, который с такой же маниакальностью планировал собственные дела в стремлении учесть абсолютно каждую мелочь.

Ключевое слово «был».

— Проходи, — сказала Марико, закрывая за мной дверь. — Тут у меня всё по текущему делу.

Признаюсь, я ждал, что она начнёт мне рассказывать что-то о предстоящей работе. Реальность же оказалась несколько иной. Вместо этого Романова выдвинула себе стул, уселась на него, закинув одну ногу на другую, и вопросительно уставилась на меня.

— В чём дело? — спросил я в ответ.

— Измайлов, скажи честно, за каким чёртом ты сюда приехал?

— Что, прости?

Мне даже не пришлось стараться, дабы возмущение в моём голосе прозвучало искренне. Оно как-то само собой получилось.

— Ты меня слышал, — скривилась она. — Мне не нужен балласт, который хочет погреть кресло пару лет и пролезть дальше, чтобы потом получить свой золотой билетик.

Так, похоже, либо я чего-то не понимаю, либо же чего-то не знаю. Либо, что ещё более вероятно, сразу и то и другое. Только вот говорила Романова так, будто я прекрасно должен понимать, о чём именно идёт речь.

— Любопытное заявление, — осторожно протянул я, разглядывая развешанные на досках листы и скрывая тем самым отсутствие у меня понимания ситуации. — И с чего же ты сделала такой вывод?

Когда не знаешь, что сказать, то лучший способ скрыть это — начать самому задавать вопросы.

— С того, что я уже на это насмотрелась за последние три года, — с нотками презрения в голосе фыркнула Романова. — Ребятки с титулами вроде тебя видят в СДИ трамплин для своей карьеры. Сидят тут сиднем, а потом счастливые идут на должность в минюст или ещё куда, где потеплее и работы поменьше. А мне не нужен…

— Тебе не нужен балласт, который просто будет греть кресло, — закончил я за неё, на что быстро получил утвердительный кивок в ответ.

— Вот потому я и спрашиваю, чтобы сразу точки над «и» расставить.

— Не переживай, всё чего я хочу, это спокойно делать свою работу и не привлекать к себе лишнего внимания.

И, возможно, впервые в стенах этого здания я был абсолютно искренен. Только вот полные скепсиса карие глаза мне не поверили ни на йоту.

— Ладно, посмотрим, — сказала она наконец и кивком головы указала на доски. — Серия началась месяц назад. Шесть эпизодов. Все — вечер или ночь. Проникновение без взлома. В одном случае сигнализация была отключена заранее, в остальных её не было вовсе. Вещи пропадали выборочно. В основном драгоценности и деньги, либо дорогая техника.

Она посмотрела на меня, ожидая какой-то реакции или ответа, только вот я понятия не имел, что ей на это сказать, так что вместо этого принялся с умным видом рассматривать висящие на досках документы и фотографии. Быстро составил логичный вопрос.

— Потерпевшие?

— Обычные семьи. Ничего показного. До последнего эпизода всё шло как «тихие кражи». А потом вот это.

Она указала рукой на фотографии в углу.

— Муж и жена. Следы борьбы. Смерть небыстрая. У них осталась дочь. Восемь лет. В момент нападения находилась в школе.

Последнее меня задело.

— Она осталась без родителей? — спросил я раньше, чем прикусил себе язык.

— Девочка? А, да.

— Что с ней будет?

Поняв, что ответа на свой вопрос я не услышал, повернулся к ней. Марико смотрела на меня с подозрением.

— Что?

— Ничего, — пожала она плечами. — Ближайших родственников нет. Сейчас за ней присматривают органы опеки, а дальше, наверно, оформят в государственный приют.

Пауза. Марико внимательно наблюдала за мной, будто ожидая какой-то реакции. Я же дальше играть в гляделки с ней не стал и повернулся обратно к доске. Уж больно неприятные воспоминания вызвала у меня эта история.

Когда моё молчание затянулось, Романова решила меня подтолкнуть.

— Так что, Измайлов? Версия будет?

— Я ещё не читал материалы дела, — ответил я осторожно.

— А навскидку?

Вот ведь пристала. Ладно, понятия не имею, чего она от меня ждёт, так что будем отталкиваться от её собственных догадок. Она не стала бы спрашивать меня, если бы не имела собственного вывода.

Сделал шаг к доске. Только вместо фотографий тел посмотрел на схему подъезда.

— Ты считаешь, что это была эскалация, — произнёс я осторожно. — Серия, которая вышла из-под контроля?

Романова чуть приподняла бровь.

— А ты — нет?

— Я первый спросил.

— Ребята из следственного думают, что до этого момента всё держалось на контроле, — ответила она. — А вот последний случай пошёл не по плану.

Марико скрестила руки.

— Твоя версия, Измайлов?

Я же просто пожал плечами.

— Да я тут даже спорить с ними не стану. Могу лишь предположить, что в прошлых эпизодах он не оставлял лишнего. Не копался. Не рисковал. А здесь — паника. Значит, что-то изменилось.

Она помолчала.

— И что же по-твоему следует искать? — спустя пару секунд поинтересовалась она.

— Я предлагаю искать не преступника, а его уверенность, — предложил я. — Откуда она бралась раньше. Сама же только что сказала, что это не первый для него случай. Тот, кто не испытывает уверенности в том, что делает, не будет повторять один и тот же сценарий раз за разом.

Марико едко усмехнулась и уставилась на меня.

— На юрфаке, что? Начали философию преподавать?

— Нет, зато разбирали реальные дела и реальных людей.

Произнёс я это абсолютно спокойно и уверенно. Тем более, что не сомневался в своих словах. Должны же в университете разбирать практические случаи, так что не думаю, что сильно тут ошибусь.

— Допустим. И что дальше?

— А без понятия, — честно сказал я. — Дальше мне нужно прочитать материалы дела, чтобы не строить теории из воздуха.

Надеюсь, что это заявление звучит достаточно правдоподобно, дабы выиграть мне немного времени и избавиться наконец-то от её вопросов.

— Ладно, — сказала Марико и, взяв одну из лежащих на столе папок, протянула мне документы. — На, читай. Посмотрим, что после этого выдашь.

Папку я принял с выражением полной готовности погрузиться в дело, которой не испытывал даже близко. Потому что если Жанне повезёт, меня сегодня ждёт крайне напряжённая ночка.

Осталось только до неё дожить…

Глава 8

— Ну, что там? — уже в третий раз спросил я и подышал на ладони в перчатках, пытаясь хоть как-то отогреть пальцы.

— Не мешай мне, я работаю.

Работает она… хотелось выругаться, но промолчал. Вместо этого ещё раз подышал на свои руки. Проклятый октябрь со своими проклятыми ночными холодами…

Хорошо, думаю, можно признать — первый день в роли Измайлова прошёл не так уж и плохо. Несмотря на то, что меня сунули помогать в деле этой Романовой, я смог довольно неплохо отвертеться от какой-либо реальной работы.