Ник Фабер – Обманщик Империи 2 (страница 5)

Она всё ещё корила себя за поспешность. Усталость после перелёта. Бесконечные нравоучения и втыки от Виктории. Холодный взгляд отца — всё это в тот вечер окончательно выбило её из колеи и спровоцировало на необдуманную, как она теперь считала, глупость.

А что ещё ей оставалось? Если она хоть на минуту перестанет быть той колючей стервой, образ которой носила последние годы, то они тут же начнут вновь загонять её в угол. Лиза уже проходила через это. Она знала: стоит только дать слабину — и Виктория вновь возьмётся за старое. Будет давить. Всё сильнее и сильнее, а отец, как и раньше, станет делать вид, будто ничего не замечает.

Виктории нужно, чтобы падчерица исчезла со сцены. Как это ни смешно, но Елизавета хорошо понимала, из-за чего мачеха всё это делала. Ради графского наследия. Оно должно достаться её сыновьям. Других вариантов в этой парадигме даже не существовало. И плевать, что Лиза никогда и не думала претендовать хоть на что-то. Стоит ей смягчиться или промолчать — и уже завтра Виктория выкинет что-нибудь новое, как сделала это почти сразу после рождения Лаврентия. Тогда Лизу почти на пять лет отправили учиться подальше от дома. А что предложат в этот раз? Порой Елизавета и вовсе думала о том, что Виктория была бы рада, если бы падчерица вообще исчезла, не нарушая семейную идиллию. А отец…

Отец никогда за неё не заступался.

Даже глаз не отводил, когда вставал на сторону Виктории. Иногда Лиза всерьёз начинала думать о том, что он просто забыл, что у него есть ещё одна дочь.

Все эти мысли преследовали её последние годы, пока агрессия, колкость и образ взбалмошной стервы окончательно не превратились для неё в маску. Не характер — нет. Защиту. Настолько привычную и кажущуюся важной, что порой Лиза считала: без этой маски она и вовсе перестанет для них существовать.

А теперь ещё и это…

Она бросила ещё один короткий взгляд на телефон. Восемь ноль-ноль.

— Ну и где он? — тихо пробормотала она, покачивая в пальцах бокал с вином.

Понятно, что опаздывает, но почему? Задержался на работе? Скорее всего, так и есть. Отец не раз и не два говорил ей, что Алексей очень ответственный человек. Конечно, это не слишком вязалось с тем, что ей рассказывали в столице, но в последнее время Елизавета уже достаточно часто обманывалась в своих ожиданиях.

Новый взгляд на телефон показал, что время уже пятнадцать минут девятого.

В этот момент терпение Лизы закончилось. Она взяла в руки телефон, нашла номер Измайлова, ткнула в иконку вызова и стала один за другим слушать гудки.

Звонок сбросили.

Лиза с недоумением уставилась на телефон.

— Он что, издевается? — пробормотала она.

Может быть, он всё ещё занят и не может говорить?

Она выждала ещё немного, после чего позвонила ему снова, вновь услышав в трубке гудки.

Звонок опять сбросили.

Третья попытка позвонить и вовсе окончилась провалом — Алексей выключил телефон, о чём ей сообщил безжизненный и холодный компьютерный голос.

— Он что, смеётся надо мной⁈ — рассерженно выдохнула девушка.

Что это? Попытка наказать её за произошедшее? Или какая-то глупая насмешка? Это он так решил отомстить ей за…

Стоп.

Лиза заставила себя успокоиться. Глубоко вдохнула и выдохнула, после чего положила бесполезный мобильник обратно на стол.

Если происходит что-то подобное, значит, он не может ответить. Ну логично же. С чего вдруг она решила, что Измайлов таким образом решил ей отомстить? С чего вдруг подумала, будто вообще имеет к этому какое-то отношение? Вполне возможно, что Алексей всё ещё на работе. Может быть, он не может говорить, потому и сбрасывал звонки.

Глубокий вдох. Выдох.

Лиза откинулась на спинку стула и почти усилием воли заставила себя успокоиться и не спешить. Один раз она уже ошиблась и обожглась. Так зачем повторять подобное? Не лучше ли вместо этого поступить разумно? Она хотела извиниться и поговорить с ним? Хотела. Значит, именно так она и поступит.

Жестом подозвав официанта, она сделала быстрый заказ и попросила упаковать его. Елизавета заберёт его с собой.

— Сюда, ваше благородие, — произнёс водитель, идя следом за мной по коридору.

Похоже, на своё «свидание» я опоздаю однозначно и без вариантов.

Да и если уж по правде, то сейчас меня это беспокоило в последнюю очередь. Уж точно не тогда, когда сотрудник ИСБ дышит прямо в затылок.

— Налево, — сказал он, когда мы подошли к очередному повороту.

Поездка продлилась почти полчаса. Такси, которое им совсем не являлось, завернуло на подземную парковку неизвестного мне здания, где поездка и закончилась. Затем подъём на лифте и короткая проходка по коридорам, которая завершилась ничем не примечательной дверью.

— Ну наконец-то! — воскликнул сидящий в кресле мужчина, когда я вошёл. — Какого хрена, Измайлов⁈ Почему ты не связался со мной?

Последнее он выкрикнул, чуть ли не ткнув в меня пальцем.

Я огляделся по сторонам. Видимо, раньше тут был какой-то офис, а теперь помещение больше напоминало то, в котором Романова вела своё дело. Столы завалены бумагами. Несколько ноутбуков, доски с развешанными на них документами. В дальней части комнаты, прямо у окна, стояли массивные пластиковые кейсы. В таких обычно перевозят хрупкие вещи.

Или оружие. Или бог знает что ещё.

— Что молчишь? — резко спросил подошедший ко мне мужчина, глядя на меня так, будто я прямо сейчас должен был от ужаса сквозь землю провалиться. — Ты должен был встретиться с нами в Слюдянке! Почему вместо этого мои ребята должны носиться за тобой по всему долбаному Иркутску⁈

— А что я должен сказать? — спросил я в ответ.

И, судя по всему, поступил не особо правильно, потому что гримаса раздражения на его лице стала только сильнее.

— Не понял. Измайлов, ты берега не попутал, часом? Или что? Решил, что раз я немного ослабил поводок, то можно взбрыкнуть? Так, что ли? Совсем страх потерял? Если так, то ты мне скажи — я тебе быстро напомню, кого тут бояться следует. Или уже запамятовал, что я держу тебя за яйца? Если тебе сказали немедленно связаться со мной, то ты должен сделать это сразу же!

Мысли в голове метались, как шары на бильярдном столе, по которым врезали кием со всей дури. Я уже даже не удивлялся происходящему. Единственный вопрос — что делать? Измайлов работает с ИСБ? Или нет? Видимо, тут что-то другое. Злобная тирада сама по себе на это намекала.

Зато загадка о том, кто подбросил мне записку на приёме, похоже, решилась сама собой.

— Нет, не забыл, — легко соврал я. — Лучше вместо этого спрошу. Вы совсем мозгов лишились, подбрасывать свои бумажки при таком количестве свидетелей⁈ А если бы кто-то заметил⁈

— Да никто бы этого не заметил, — раздался другой голос. — Тимур, я же говорил тебе, что он нас специально игнорирует.

Повернув голову, я заметил уже знакомое лицо. Именно этот мужик и подбросил мне записку.

— Это ты так считаешь, — скривился я. — Если я заметил, как ты это сделал, то мог бы и кто-то другой…

— А ты, значит, у нас охренеть какой большой знаток, да? — тут же окрысился он. — Или совсем…

— ХВАТИТ! — рявкнул тот, кого назвали Тимуром. — Сергей, иди и вызови сюда Женю. Пусть подготовит машину, чтобы увезти его отсюда, когда мы закончим.

Так, ну хоть тут какая-то ясность. Видимо, грохнуть меня прямо здесь они не собираются, иначе зачем потом беспокоиться о том, чтобы куда-то меня везти? И то хлеб.

Отдав приказ, ИСБшник повернулся ко мне.

— Почему не сообщил нам о поставке?

— О какой ещё поставке⁈ — искренне удивился я.

— О той, которой твой дорогой будущий тесть едва не лишился, — язвительно ответил Тимур.

— Может быть, потому что я понятия о ней не имел? — предположил я. — Я сам узнал о ней только в тот день, когда на склад наведалась полиция!

— И отсюда у меня возникает вопрос, Измайлов, — мерзковатым, почти елейным тоном произнёс Тимур, — А почему ты узнал об этом так поздно?

— Вот сейчас не понял?

И изображать недоумение мне даже не пришлось.

— Что? — вслед за мной переспросил Тимур. — Измайлов, я не совсем понимаю: ты правда забыл, как обстоят дела? Так, давай я тебе напомню, чтобы борзость твою немного пригладить. Ты работаешь на меня, а я, взамен, не даю хода делу, за которое тебе светит срок. Так устроены наши отношения. Или ты забыл?

Какой ещё срок? Я едва не ляпнул это вслух, но вовремя прикусил язык.

— Спасибо, — вместо этого сказал я. — Я помню.

— Молодец. Только мне от этого ни тепло ни холодно. Почему не сообщил о партии?

— Я же сказал. Я сам о ней узнал только после вывоза…

— Куда?

— Что — куда?

— Куда граф вывез наркотики, идиот⁈