Ник Фабер – Адвокат Империи 4 (страница 10)

Ещё двадцать минут на то, чтобы восстановить свой номер, и вот я снова на связи. Только после этого я наконец поехал в офис.

Атмосфера заметно поменялась. Тут даже к гадалке не ходи. Стало тише. Напряженнее. Поднимаясь в лифте на шестьдесят четвертый, подслушал тихий разговор двух парней, которые обсуждали случившееся. В том числе и Марину. И уж больно мне не понравилось то, как всё выглядело. Слишком уж показательным было её «задержание». Случившееся просто не могло остаться в тайне, и похоже, что слухи очень быстро разнеслись среди сотрудников.

Едва только я зашёл в отдел, по пути сорвав поганую бумажку с двери, как Анастасия тут же вскочила из-за стола, за которым сидела.

— Саша! Всё в порядке? Рома рассказал мне о случившемся и…

— Да, Насть. Сейчас всё в норме, — быстро произнес, принявшись копаться в оставленных ещё вчера вещах.

— Это правда, что Скворцова…

— А сама-то как думаешь? — немного резковато произнёс я, и Анастасия осеклась.

— Прости. Я не хотела.

Так. Вдох. Выдох. Спокойно. Она-то тут ни при чём.

— Настя, извини, но я сейчас очень занят. Мне надо кое-что закончить, так что…

Я пожал плечами и пошёл к выходу. Через несколько минут уже поднялся на лифте на шестьдесят седьмой этаж. Роман был у себя в кабинете, сидел за столом и разговаривал с кем-то по телефону. Заметив меня, он нахмурился, но почти сразу же махнул рукой, приглашая зайти.

— Нет, — произнёс он в телефон. — Я ещё раз сказал — нет! Мы либо сделаем это так, либо они обанкротятся через два месяца… Сергей, послушай меня. Скажи им, что у них есть всего два варианта. Они либо принимают наши условия, либо мы разорвём договор, и пусть дальше барахтаются в том дерьме, в которое сами и залезли. И заодно передай, что если потребуется, я сделаю так, что ни один уважающий себя адвокат больше не будет с ними работать. Да. Да, так и скажи. Всё!

Повесив трубку, он бросил телефон на стол и вздохнул.

— Проблемы? — спросил я его.

— Если считать проблемой крыс, бегущих с корабля, то да. — Он скривился, будто разом съел целый лимон. — У нас проблемы.

— Дай угадаю. Информация о том, что Румянцев потерял сделку, уже вышла наружу?

— Быстрее, чем мы ожидали, — вздохнул он. — Наши клиенты боятся, что с ними может произойти то же самое…

— Чушь, — отрезал я. — Они просто хотят отойти подальше от прокаженного.

— Какое меткое замечание, — съязвил он. — Кажется, я говорил тебе, чтобы ты остался дома.

— Кажется, я не послушал.

— Оно и видно.

— Что с Мариной?

Роман посмотрел на меня так, будто я его достал. Хотя почему же «будто».

— Сейчас её допрашивает наша служба безопасности.

— Что-то мне подсказывает, что полиции вы её не передавали.

— У нас свои методы…

— Где она? — перебил я его.

— Александр…

— Рома, — снова перебил я его и повторил вопрос: — Где она?

— Сейчас она задержана нашей СБ, — снова повторил он свой ответ. — И когда её допросят, то передадут полиции…

— А поподробнее?

— А с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться по этому вопросу? — довольно резко спросил он меня.

— Потому…

— Нет, извини. При всём моём уважении, но это дело тебя не касается, — произнес он. — Ты, похоже, не понимаешь. Своими действиями она навредила не только нам. Я не говорю о потерянных деньгах за сорванную сделку и запятнанную репутацию. Из-за неё против нас теперь Румянцев. А это абсолютно другой уровень, Александр. Абсолютно другой. И, какие бы у вас с ней отношения ни были, разбираться с этим делом будем мы.

— Дружба дружбой, а служба службой, значит, — хмыкнул я, и он кивнул.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Хорошо. Значит, я разберусь сам. Дай мне документы по сделке Румянцева.

Тут он едва не расхохотался.

— Погоди, ты сейчас серьёзно? — не поверил он.

— А что? Сделка всё равно сорвана, а материалы по ней утекли у вас из рук. Так какая разница?

— Ну да. Действительно, — закатил он глаза. — Какая разница. Мы же один раз уже облажались. Почему бы не облажаться ещё раз.

— Заметь, ты сам это сказал.

— Не передёргивай.

— Я не передёргиваю. Просто говорю тебе как есть. Дай мне документы по сделке. Ты и сам знаешь, что она этого не делала.

— Я знаю, что ты в это веришь, — поправил он меня. — Это не то же самое.

— То есть в мою способность разобраться с этим делом ты не веришь?

— Скорее, я удивлён, что в неё веришь ты. Александр, послушай меня. Даже если, как ты и сказал, её подставили… то кто? Зачем? И даже если это и так, то зачем было отправлять ей деньги? Там почти её годовой заработок. Мы сравнили время. Деньги поступили уже после того, как нас взломали. Зачем было платить…

— Да для того чтобы вот ты сейчас мне всё это рассказывал, — парировал я. — Если дело в деньгах, то кто получил прибыль от сорванной сделки? Сам-то подумай. Кому Румянцев будет выплачивать неустойку?

— «РНК»? Не, это смешно. Их совет директоров не такие идиоты…

— А кто сказал, что они сделали это все вместе? — задал я резонный вопрос и заметил появившееся сомнение на его лице.

— Нет, — всё же покачал он головой. — Не думаю, что ты прав.

Я посмотрел на него. Долго. Выжидающе. Пока наконец он не сдался.

— Ладно. Достал. Я перешлю тебе эти файлы. Можешь в них копаться сколько душе твоей угодно. Но если кто-то узнает…

— Да никто ничего не узнает, — произнёс я. — Не переживай. Хуже, чем есть, всё равно уже не будет.

— Твои слова да богу в уши, — пробормотал Рома. — Ладно. Иди. Я перешлю копии тебе. Да, кстати. Пока не забыл.

Он открыл ящик стола и достал оттуда пластиковый пакет. Присмотревшись, я увидел, что в нём лежали мои документы, ключи от квартиры.

— Нашли при обыске.

— А телефон?

— Прости, но его там не было.

— Ключи-то от своей машины нашёл хоть?

— Ха-ха, очень смешно. — На его лице появилось страдальческое выражение. — Нет. Не нашёл. Как оказалось, дубликат я тоже куда-то дел. Так что её, между прочим, пришлось эвакуатором оттуда увозить. И мой механик был очень недоволен тем, как ты с ней обошелся, знаешь ли…

— Нормально я с ней обошелся. Как и надо. Тачка спортивная, а тебе коробку и подвеску настроили так, будто за рулём ездит девяностолетняя старушка.

— Её настраивали профессионалы, — тут же оскорбился он.

— Ага. Для девяностолетней старушки. Всё равно, что взять лучшую скаковую лошадь и стреножить её. Отличное решение. Лучше найди себе нового механика.

— Очень смешно. Давай, забирай своё барахло… — Затем с его лица слетело это полуобиженное-полунадменное выражение, уступив куда более человеческому и участливому. — Кстати, хотел спросить. Как твоя сестра?