Ник Фабер – Адвокат Империи 2 (страница 10)

Спустившись на лифте, мы с Мариной покинули здание фирмы. Я хотел было попрощаться с ней и направиться в сторону ближайшей станции метро, как вдруг испытал резкое и неприятное чувство дежа-вю. Едва только вышел, как сразу же уловил поток сосредоточенных эмоций, направленных именно на меня. Тут же вспомнился памятный вечер, когда меня тут поджидали головорезы Даумова.

Оглядевшись, нашёл глазами источник столь пристального внимания. Двое высоких и плечистых мужиков, смотрящих прямо на меня. Они стояли рядом с припаркованным около здания дорогим серебристым седаном и сейчас буквально сверлили меня взглядами.

Стоило им понять, что я их заметил, как они тут же двинулись в мою сторону.

Ну и? Бежать или драться? Нет, серьёзно, какой тут выбор? Там два натуральных шкафа под метр девяносто. С другой стороны, какой-то непосредственной угрозы я от них не ощущал.

— Александр Рахманов? — спросил один, когда они подошли ко мне.

— Да.

— Саша, кто это? — Марина стояла рядом, переводя взгляд с одного верзилы на другого.

— Без понятия, — честно ответил я. — Кстати, очень хороший вопрос. Вы кто такие?

— Его благородие барон Волков желает с вами поговорить, — сказал второй и сделал рукой пригласительный жест в сторону машины.

Тут же возникло желание спросить, а что если я говорить с ним не хочу? Правда, я подавил его так же быстро, как оно пришло мне в голову.

— Так понимаю, отказаться я не могу? — из любопытства поинтересовался, и один из громил изобразил что-то похожее на улыбку.

— Можете, но нам бы крайне этого не хотелось, — сказал другой. — Видите ли, его благородие крайне обеспокоен случившимся с его сыном на прошлой неделе. И он может быть крайне настойчив.

Ясно. Памятуя о разговоре с тем следаком и последовавшем рассказе Марины, я примерно представлял себе эту «настойчивость». Как говорится, не придёшь сам, мы тебя притащим. И не жалуйся потом, что ноги сломали.

— Ну раз так, то как же я могу отказаться? — не стал даже пытаться скрыть сарказм в голосе.

Марина неожиданно схватила меня за рукав пиджака.

— Саша, не надо с ними ехать. Вспомни, что я говорила тебе про…

— Марин, я всё помню. Не переживай. Всё будет хорошо, — повернулся и посмотрел на громил. — А если я вдруг пропаду, передай Роману Павловичу Лазареву, куда и с кем я уехал. Хорошо?

Последние слова я сказал достаточно громко для того, чтобы оба верзилы меня услышали.

— Слушай, ты уверен…

— Да, уверен. Всё будет нормально. Не переживай.

Аккуратно высвободив свой рукав из её судорожной хватки, улыбнулся ей и пошёл к машине. Один из охранников открыл предо мной дверь, и я забрался внутрь. Один сел за руль, а второй расположился на сиденье рядом со мной.

Не, сейчас я не думал, что мне что-то угрожает. Уж слишком официально они действовали. Да и моё упоминание Лазарева тоже придётся к месту. Эти мордовороты могут думать всё что угодно. Хоть то, что это чистый блеф или бахвальство. Но если они профессионалы, а выглядели они именно как специалисты своего дела, теперь такую возможность они будут вынуждены принимать к сведению. И, что странно, как-то это не походило на тех продажных полицейских. Если они вообще таковыми являлись. Потому мне и было интересно, в чём вообще дело.

А получить быстрый ответ на этот вопрос можно было одним способом.

Ехали мы недолго. Может, чуть меньше получаса. Седан заехал на огороженную территорию с высотками. Престижный жилой квартал на берегу Северного залива. Надо же. У квартир тут такие ценники, что позволить их себе могут только лишь самые богатые и влиятельные люди в городе. Элита среди элиты.

Хочу здесь жить. Даже боюсь представить, какой красоты вид открывается с верхних этажей. Я не жадный, но люблю жить с комфортом и удобствами. И чтобы из окна, желательно панорамного, хорошая картина открывалась.

Между тем водитель свернул к одной из тридцатиэтажных башен и спустился по пандусу на подземную парковку.

— Приехали, — сказал тот, что сидел со мной рядом, и открыл дверь.

Я выбрался наружу вслед за ним, и мы всей гурьбой пошли к лифтам. Внутри один из охранников приложил электронную карту к панели, двери закрылись, и кабина поехала вверх.

Вообще, я ожидал, что встреча пройдет где-нибудь в имении за городом, как живёт большинство аристократов. Но, похоже, что Волков не считал жить в личных апартаментах за моветон.

Особенно когда в твоём распоряжении находится весь, мать твою, этаж.

Скрыть своё изумление, когда вышел из лифта, оказалось не так уж и просто. Полированный мрамор. Дерево. Да высота одних потолков, если считать до самого верха, тут была метров пятнадцать, если не больше. В прошлой жизни у меня была роскошная квартира в центре Москвы. Не с видом на Кремль, конечно, окна в другую сторону смотрели. Но это совсем другой уровень.

Апартаменты Волкова занимали даже не один этаж. Лифт выходил сразу в холл, плавно перетекающий в здоровенные трёхэтажные апартаменты с открытыми террасами на балконах.

Мда, красиво жить не запретишь.

Один из доставивших меня сюда охранников как раз-таки указал в сторону вынесенной за пределы здания террасы, где у декоративного открытого камина в кресле сидел мужчина в чёрном халате.

— Его благородие вас ожидает.

Ну раз так, то не буду заставлять его ждать.

Прошёл через просторный зал к стеклянным панелям и, толкнув рукой дверь, вышел на балкон.

При моём появлении мужчина поднялся на ноги, опираясь на чёрную трость с серебристым набалдашником. Почему-то я совсем не удивился тому факту, что сделан он был в виде волчьей головы.

В остальном довольно приметный мужик. Около шестидесяти. Высокий, но чуть сутулился. Аккуратно подстриженные седые волосы и борода. И внимательный, цепкий взгляд, который мне сразу не понравился. Слишком уж часто в прошлой жизни на меня таким взглядом смотрели люди, за один стол с которыми я бы не то что не сел…

…я бы с ними даже одним воздухом дышать бы не хотел.

— Ваше благородие, — поприветствовал его.

— Надо же, — скрипучим, но довольно приятным на слух голосом произнёс он, — как редко нынче встречается вежливость и приличия у молодых людей. Кто другой на вашем месте начал бы уже задавать мне вопросы.

— Со всем уважением, но я не «кто-то другой», ваше благородие, — спокойно произнёс. — Тем более что в этот раз ваше приглашение несколько отличается от предыдущего.

Он слегка поморщился от моих слов. Жаль, но его эмоции оказались для меня подобны закрытой книге. Знать бы ещё почему. И вот ещё вопрос! Если я не способен прочитать его эмоции, могу ли я отдать ему приказ?

Интуиция подсказывала, что нет. Не смогу. А здравый смысл настоятельно рекомендовал не проверять.

— Мда, — Волков недовольно цокнул языком. — Похоже, что, говоря о вежливости и приличиях, я поторопился.

А вот я, похоже, был прав. Этот разговор мне не понравится.

Глава 5

— Мда, — Волков недовольно цокнул языком, — похоже, говоря о вежливости и приличиях, я поторопился.

— Хотите сказать, что я ошибся?

— Хочу сказать, — проскрежетал Волков, — что произошло досадное, порождённое глупостью недоразумение.

О как. Любопытно. И что же он имеет в виду под словом «недоразумение»?

— Может быть, проясните для меня ситуацию?

— Как я сказал, произошло недоразумение, — повторил Волков. — Представьте себе, молодой человек, я сидел вечером, отдыхал. Как вдруг мне звонят и сообщают, что моего младшего сына доставили в больницу. А затем я узнаю, что какой-то простолюдин напал на него и избил.

— Любопытная трактовка ситуации. А вот я, как и значительное количество свидетелей, считаю, что напали как раз на меня. Есть даже записи с видео камер, если вдруг этого окажется недостаточно.

— А вы думаете, что меня хоть сколько-то волнует ваша трактовка событий? — слегка удивленно посмотрел на меня Волков.

— Думаю, если дело дойдёт до суда, то она будет вас волновать, — не стал я тушеваться. — На записях из ресторана хорошо видно, как он первым набросился на меня. И вы это знаете. Именно по этой причине я сейчас стою здесь, перед вами, а не сижу в камере.

Вот именно тут, в этом самом моменте, я мог проявить… нет, не силу. Скорее, некоторую уверенность в своих словах. Законы Российской Империи в этом плане не имели двусмысленности. Преступление являлось преступлением вне зависимости от того, кто его совершил. Аристократы подсудны точно так же, как и простые люди.

Это официальная позиция государства. Но, как это часто бывает, связи и деньги решали многое. Даже там, где, по идее, все должны были быть равны. Именно связи, влияние и значительные средства делали некоторых людей равнее, чем другие. Понятное дело, если бы я первый напал на этого засранца… что, в общем-то, и произошло, мне был бы полный и бесповоротный абзац. Но с учётом всех обстоятельств имелись хорошие такие шансы, что закон встанет на мою сторону. Другое дело, что с большой долей вероятности беспокоиться мне стоило не только о проблемах с законом.

И стоящий предо мной барон подтвердил мои мысли.

— Пока, — скрипуче уточнил Волков. — Пока не сидите, молодой человек. И я на вашем месте в последнюю очередь переживал бы о том, что вы можете оказаться в камере.

— Звучит как угроза.

— Звучит как констатация факта, — резко произнёс Волков. — Если бы я хотел, то раздавил бы вас в тот же день, когда узнал о случившемся. Хотите знать, как дальше будут разворачиваться события, Александр?