Ник Фабер – Адвокат Империи 15 (страница 5)

Конечно, кто бы сомневался.

— Ну раз вы настолько проницательны, Ваше Высочество, думаю, что и предмет нашего с вами будущего разговора также вам известен.

— Не стану отрицать, что кое-какие догадки у меня имеются. И тем не менее считаю, что такой незаурядный молодой человек, как ты, сможет меня удивить.

Удивить его. Угу. Я ему что, фокусник?

— Уверен, вы знаете, что у нас с вами есть, скажем так, общая проблема, Ваше Высочество.

— Не буду этого отрицать. И? Что же ты хочешь мне предложить?

— Как вы там сказали? Благодарность порождает доверие, да?

— Звонили из Германии, — без какого-либо приветствия проговорил Лазарев-старший, входя в кабинет.

— Что они сказали? — тут же встрепенулся Роман, моментально забыв про разложенные на столе документы, и встал со своего кресла. — Как Артур?

— Они окончательно его стабилизировали. — Павел закрыл за собой дверь, пересёк кабинет и, пройдя по кабинету, остановился около одного из кресел рядом с широким панорамным окном от пола до потолка. — По их словам транспортировка не нанесет ему вреда. Завтра я отправлю за ним наш самолёт, а послезавтра утром его доставят сюда.

Услышав слова отца, Роман наконец позволил себе вздохнуть с облегчением. Артур всё-таки выкарабкался. Когда Рома увидел медицинские отчёты, присланные им прямиком из Германской империи, то потом ещё долго не мог унять дрожь. То, что старший брат остался жив, можно было назвать не иначе как чудом.

А потому слова отца, что Артура наконец переправят сюда, чтобы Распутин мог наконец полностью исцелить брата, вызвали у него столь сильное облегчение, что даже просто дышать стало как-то проще и приятнее. Холодный и жёсткий комок в груди, появившийся с того момента, как Роман узнал о покушении, наконец начал исчезать.

— Слава богу, — выдохнул он. — Распутин…

— Я позвонил ему, так что он уже в курсе, — перебил его отец. — Григорий всё приготовил для предстоящего лечения, так что здесь проблем не возникнет.

— Отлично. — Рома пару секунд смотрел на отца. — Хочешь выпить?

— Нет, — покачал головой Павел. — У меня сегодня ещё одна встреча будет. Хочу оставаться собранным.

— Ну а я, пожалуй, выпью.

Рома направился к шкафу, где на полке стояло несколько бутылок марочного виски, коньяка и бурбона, которые, в массе своей, стояли здесь наполовину для вида и наполовину для дорогих клиентов. Тем не менее иногда Рома позволял себе выпить бокал. Учитывая, что он часто задерживался на работе и происходило это уже после окончания рабочего дня, никто не мог его осудить.

Учитывая его фамилию, вряд ли кто-то вообще попытался бы его осудить, делай он это даже в рабочее время, но о подобном Роман не думал. Просто потому, что вряд ли позволил бы себе нечто подобное на работе просто так.

Уже подойдя к стеллажу из полированного дерева, он вдруг понял, что его отец как-то слишком уж сильно молчалив. Повернувшись, он взглянул на него. Павел сидел в кресле, просто смотрел на панораму вечернего города сквозь стекло и ничего не говорил.

— Что-то не так? — забеспокоился Роман.

— Да, — через несколько секунд ответил тот. — У нас появилась новая проблема…

— Больше, чем та, с которой мы уже столкнулись? — Роман покачал головой. — Не думаю, что…

— Рекомендую тебе всё-таки об этом подумать, — жестко произнес отец, так и не повернув голову в сторону сына. — Десять минут назад я разговаривал с Меньшиковым.

Роман замер на несколько секунд. Видимо, именно это и было причиной столь позднего визита его отца к нему в кабинет, а не новости о брате.

— Я так понимаю, вряд ли ты подразумеваешь каких-то других Меньшиковых, — наконец сказал он и взял с полки бутылку тридцатилетнего виски и бокал.

— Правильно понимаешь, — кивнул отец, всё ещё не сводя глаз с городского пейзажа. — У него только что состоялся разговор с Рахмановым.

Роман едва не спросил: «С Александром?» Но вовремя одёрнул и мысленно обругал себя за глупость. Разумеется, сколько бы ни было в мире Рахмановых, речь всегда шла только об одном из них.

— И с каких пор Александр заимел привычку ходить по вечерам в гости к Великим князьям?

— Видимо, с тех, когда Его Высочество узнал о его настоящей фамилии, — язвительно отозвался отец и с раздражением цокнул языком. — Он знает, кто его отец.

Это был один из тех немногих случаев, когда Роман потерялся в разговоре. Просто не знал, что именно сказать. А потому скрыл растерянность, налив себе виски.

— Что? — с явным недовольством в голосе поинтересовался отец, моментально прочитав его поведение. — Сказать нечего?

— Думаю, не имеет большого значения, есть мне что сказать или нет, — рассудительно отозвался Рома, поднеся бокал к лицу и вдохнув отдающий корицей и дубовой бочкой аромат напитка. — В данном случае моё мнение ни на что не повлияет. Он хоть живой остался после этого разговора?

— Живой, — кивнул отец. — Можешь не переживать. У этого парня жизней больше, чем у проклятого кота.

— Значит, причина, по которой ты сейчас сидишь в моём кабинете мрачнее тучи, заключается не в том, что Настя потеряла перспективного жениха?

Возможно, впервые с того момента, как Павел Лазарев узнал о покушении на своего старшего сына, его губы тронула улыбка. Правда, она пропала настолько быстро, что Роману оставалось лишь гадать, а не показалось ли ему вообще.

— Нет, причина не в этом. Причина в том, что Меньшиков рассказал мне, кто именно совершил нападение на Артура…

Услышав его, Роман едва не вскочил с кресла.

— Что⁈

— Не кричи, — жёстко произнес Павел. — Будь спокойнее…

— Спокойнее? — чуть ли не с издёвкой спросил Рома. — Мы теперь знаем, кто ответственен за это, а ты так спокойно об этом говоришь…

— Я так спокойно об этом говорю, — перебил его отец, — потому что в сложившейся ситуации есть моя вина.

Это окончательно сбило Романа с толку.

— Что ты имеешь в виду?

— Похоже, что мы не проявили достаточной… тщательности двадцать лет назад. У Александра есть брат.

— Брат?

После всего, что Александр ему сообщил, они уже понимали: скорее всего, речь идёт о том, что во всём происходящем виноват ментат. Намёки Александра были слишком уж прямыми и явными. Но, похоже, недостаточно. Раз уж даже его отцу не пришла в голову мысль, что из живых мог остаться кто-то из Разумовских.

И предполагать, какую это несло опасность, не стоило. Всё было понятно и так. Причина могла быть одна — месть.

Роман не стал задавать лишних и ненужных сейчас вопросов. Во-первых, его отец этого не любил. Во-вторых, всегда нужно подумать немного самому. Вот и сейчас он расслабился в кресле и принялся анализировать информацию.

Если всё обстояло именно так, то своевременное предупреждение от Рахманова сильно облегчило им жизнь. Да, пусть он, отец и Артур не были восприимчивы к ментальной магии, столь редкой в это время, но Кирилл, Настя, мама и работающие на них люди такой защиты не имели. Зато теперь вся их охрана и почти что весь критически важный персонал имел при себе амулеты, которые блокировали подобное воздействие, пусть это и обошлось им в небольшое состояние.

Это несмотря на то что само количество охраны выросло. Отец вызвал в столицу почти всех их людей из других регионов, оставив там самый минимум. Имение Лазаревых под Петербургом теперь превратилось в самую настоящую крепость… с крайне раздражённой принцессой в одной из башен.

Ну и пусть, подумал Роман. Пусть сестра сидит и шипит от злости. Зато целее будет.

Тем не менее открывшаяся информация многое меняла.

— Хорошо, — наконец сказал Рома. — Наши действия?

— Действия, сынок? — тихим голосом спросил его отец. — Всё очень просто. Мы доделаем то, что не закончили двадцать лет назад.

Глава 3

Эх, хорошо, наверное, быть большой и важной шишкой. Ну, знаете, такой, когда по одному щелчку твоих пальцев за нужным тебе человеком тут же прибывает машина. И плевать, что на улице поздний вечер. Всё, что тебе нужно для этого, — повелительно помахать ладонью и обронить пару слов. Круто? Круто!

Меньшиков в этом плане меня не разочаровал. Сказал, что за мной скоро прибудет машина, и не обманул. И ведь, гад такой, даже не спросил, где именно я нахожусь. Просто сказал — скоро за тобой приедут. И всё. И ведь правда приехали. Чёрный седан бизнес-класса с молчаливым водителем остановился передо мной где-то через пять минут после того, как мы закончили разговор. Решил в очередной раз показать свои возможности и то, что я нахожусь у него под колпаком?

Скорее всего.

Большую часть поездки меня не покидало странное ощущение, что я в каком-то смысле совершаю большую ошибку. Знаю ведь, кто такой Меньшиков. Знаю, чем он занимается — спасибо Князю, просветил. Знаю, какое участие он принял в том, чтобы Разумовские стали не более чем достоянием истории. Хотя, пожалуй, тут бы стоило пожаловаться немного. Ну, мол, если уж взялись делать дело, то делайте нормально…

…Хотя в этом случае не думаю, что я тогда смог бы хоть на что-то жаловаться, ведь так, да?

Поездка не заняла много времени. На заднем сиденье машины я провёл около двадцати минут, а сам автомобиль даже из центра города не выехал. По прошествии непродолжительной поездки водитель свернул с проспекта рядом с одной из высоток и завёл машину на подземный паркинг.

— Пройдёте до конца парковки, — сказал он, даже не повернувшись в мою сторону. — Там будет лифт. Наберите на панели: ноль-семь-семь-девять. Он доставит вас на нужный этаж. Там вас встретят.