Ник Бостром – Глубокая утопия. Жизнь и смысл в решенном мире (страница 87)
Сам ThermoRex проявлял живой интерес ко всем этим приготовлениям, и во время экскурсии он часто запрашивал информацию о ходе материально-технического обеспечения. Ни одна деталь не казалась слишком мелкой или незначительной, чтобы вызвать любопытство пытливого и постепенно взрослеющего ума комнатного обогревателя.
Сами публичные выступления проходили в стандартном формате. Терморекс начинал выступление с короткой лекции, которую заранее готовил штат спичрайтеров (с некоторым участием самого Терморекса). Каждый раз текст немного отличался - в него могли быть вставлены ссылки на местную географию или аллюзия на какое-то недавнее событие, - но основная тема оставалась неизменной: развитие идеи о том, что "вместе мы превыше всего". ThermoRex призывал к более тесному международному сотрудничеству, а также к расширению круга моральной заботы, чтобы охватить больше тех существ, которые традиционно исключались, и нечеловеческие животные были наиболее очевидным, но не единственным примером.
После подготовленной речи Терморексу предстояло ответить на несколько вопросов аудитории. Эта часть всегда приводила его кураторов в сильное волнение, потому что ТермоРекс часто сбивался со сценария и сбивался с мысли, и невозможно было предугадать, в какую передрягу он может попасть. Спин-доктора Фонда с опаской прислушивались к спотыкающимся словам , готовые в любой момент приступить к действиям, чтобы объяснить или перефразировать любые оскорбительные или компрометирующие заявления, которые могли исходить из непостижимого разума нагревателя. Однако, как бы им ни хотелось исключить эту неприятную деталь из процесса, именно непредсказуемый характер такого общения с аудиторией привлекал толпы зрителей, поэтому экспертам по связям с общественностью ничего не оставалось делать, как скрежетать зубами и быть готовыми с метлами, чтобы как можно лучше подмести выпавшие осадки.
Мелкие оплошности, которые имели место, слишком многочисленны, чтобы их перечислять. В большинстве своем эти промахи можно было легко исправить, своевременно принеся извинения или дав разъяснения. Но был один промах, о котором я не могу не упомянуть, поскольку он имел более серьезный характер, вызвал международный инцидент и грозил обернуться для лектора самыми плачевными последствиями.
Злополучное выступление состоялось во время визита (сам по себе спорного) в страну, где железным кулаком правил диктатор, чей послужной список по правам человека оценивался плохо даже другими автократами. Основное выступление было тщательно согласовано и составлено таким образом, чтобы не обидеть ни принимающий режим, ни его многочисленных врагов внутри страны и за рубежом. Подготовленная часть прошла без заминок. Однако во время последующих вопросов и ответов кто-то спросил у ThermoRex ее мнение о лидере страны, и она ответила, запустив на полную катушку одну из пропагандистских песен режима, восхваляя диктатора до самых небес. В течение трех с половиной мучительных минут в прямом телеэфире шатающийся металлический голос Терморекса произносил покорные слова и пытался, с очень слабым успехом, попасть в ноты парящих мелодических линий гимна. Вертухаи Фонда, находясь в состоянии полной паники, поспешили выпустить коммюнике, в котором объяснили, что выступление было пародией, а явное восхваление деспота имело саркастический смысл. Вскоре они поняли свою ошибку, когда появились таможенники с приказом конфисковать нечестивый комнатный обогреватель. Телохранитель Терморекса отказал им во въезде, и завязалось напряженное противостояние. Разрешить ситуацию удалось только после того, как сотрудники Фонда задействовали свои связи на высшем правительственном уровне, и после длительных переговоров удалось заключить соглашение, которое позволило Терморексу вернуться домой. Условия соглашения не разглашались, но, по слухам, речь шла о переводе восьми- или девятизначной суммы на счет в швейцарском банке. Другие отмечали, что это было связано со спорной сделкой по поставке двухсот современных ракет класса "земля-воздух", экспортная лицензия на которую была выдана всего через несколько дней после исчезновения Терморекса.
Несмотря на случайные неудачи и драматическую развязку, мировое турне в целом было признано успешным. Вернувшись в свой дом, компания ThermoRex поблагодарила всех, кто принимал участие в поездке. Он сказал, что турне ему понравилось и что он многому научился, но больше путешествовать не намерен. Вместо этого оно поселится на постоянное место жительства в маленькой деревушке в Альпах. С тех пор, если Терморекс хотел посетить какое-либо место, он отправлял туда небольшую команду с аппаратом дистанционного присутствия (с камерой, микрофоном и термометром), а его основной корпус и компьютерная система оставались на базе. Поскольку в любом случае информация поступала в сознание Терморекса только через эти датчики, а основным способом взаимодействия с миром был голос, который также можно было легко "телепортировать", оснастив удаленный аватар акустической системой, такой опыт был бы практически неотличим от личных путешествий, а также был бы гораздо дешевле и практичнее.
15.
Еще один эпизод из юности Терморекса заслуживает упоминания, поскольку он раскрывает интересную грань сложной личности Терморекса. Это произошло примерно через год после завершения мирового турне.
Примерно в это время внимание ThermoRex привлекла одна история из новостей. Это была очень грустная история об умирающем ребенке. На Рождество родители прикованного к постели ребенка построили за его окном снеговика, чтобы ему было на что смотреть. Когда состояние ребенка ухудшилось, он заставил родителей пообещать, что снеговик никогда не исчезнет. Каждый день по нескольку раз ребенок поворачивал шею, чтобы проверить, цел ли снеговик. Когда наступило потепление, отец повесил над снеговиком лист светоотражающего брезента, чтобы укрыть его от солнца. Но температура продолжала расти. Родители решили, что им придется объяснить ребенку, что они не смогут сдержать свое обещание; но когда они начали делать это, бедный ребенок впал в такое отчаяние, что им ничего не оставалось, как возобновить свое обещание. В итоге отец построил небольшой сарайчик вокруг снеговика - всего несколько деревянных досок, два слоя брезента, разделенные парой дюймов воздуха, и окно на стороне, обращенной к ребенку. Затем он купил недорогую морозильную камеру и прикрепил ее так, чтобы дверь открывалась внутрь сарая, а теплый выхлоп выходил наружу. Благодаря этой поделке снеговик был защищен от таяния до тех пор, пока ребенок не скончался, две или три недели спустя.
Эта душераздирающая история, хотя и не имела счастливого конца, по крайней мере, казалась завершенной. Но тут возникло осложнение. Родители обещали не просто сохранить снеговика до смерти ребенка, они обещали сохранить его на неопределенный срок. Это очень беспокоило ребенка в последние дни его жизни. Он заставлял своих родителей снова и снова обещать, что даже если он умрет, со снеговиком все будет в порядке. Поэтому, даже скорбя о потере ребенка, они не могли заставить себя выйти на улицу и выключить морозильную камеру, и она продолжала работать.
Так продолжалось весь март и весь апрель. Но к маю, особенно в полдень и после обеда, когда погода стала похожа на летнюю, морозильная камера не справлялась, и температура в сарае поднялась выше точки замерзания. Вскоре Снеговик начал проявлять признаки ухудшения состояния.
Компания ThermoRex внимательно следила за развитием ситуации. Несколько раз в день он посылал кого-нибудь проверить, как дела у Снеговика, и с растущим беспокойством изучал прогнозы погоды. Ситуация быстро становилась критической: в ближайшие дни ожидалась волна жары, и резкое повышение температуры, несомненно, перекроет защиту, обеспечиваемую импровизированной прохладной комнатой.
В этот момент ТермоРекс понял, что больше не может оставаться сторонним наблюдателем, и принял, пожалуй, первое решение, которое исходило исключительно из его собственной инициативы, а не по подсказкам его кураторов или как импровизированная реакция на какой-то сиюминутный стимул. Он попросил Фонд провести спасательную операцию, чтобы спасти Снеговика и разгрузить морозильную камеру, которая так старалась сохранить его в целости и сохранности. После того как было выполнено, Терморекс потребовал, чтобы Снеговик и его защитник получили улучшения, аналогичные тем, которыми пользовался сам Терморекс, включая вербатроны, хотя, конечно, полученные ими дополнения должны были соответствовать их собственным особенностям. Наконец, Терморекс распорядился создать небольшой трастовый фонд, чтобы обеспечить их благосостояние на вечные времена.
Услышав об этих актах особой доброжелательности, можно было бы предположить, что Терморекс полюбил Снеговика и морозильную камеру - может быть, они втроем станут хорошими друзьями и товарищами? Но последующие события этого не подтвердили. Терморекс никогда не проявлял ни малейшего интереса к общению со Снеговиком или морозильником, а последние никогда не выражали ничего, что можно было бы расценить как благодарность самаритянину, сохранившему их и поднявшему на более высокий уровень существования.