Ниk Алеkc – Похищение (страница 2)
Но пистолет захватили с собой. Тем более, что в обойме не хватало лишь парочки патронов.
…И если б Гарик успел толкнуть “пестик” на “черном” рынке – за очередную порцию кайфа, – затею с похищением банкирской крали можно было бы смело отбросить. Как заведомо бессмысленную. Сунуть в сундук с надписью “несбыточные мечты”.
Но пистолет все еще был у них. Хранился в подполе старого деревенского дома, который мать уже третий год намеревалась продать…
…но ввиду непрерывных возлияний руки до продажи у нее как-то не доходили.
Словом, по мнению Витька, все складывалось как нельзя более удачно. Осталось лишь отследить маршруты передвижений банкирской крали.
Или еще проще – регулярно отираться возле этого кафе под названием “Пегас”. Пегас- крылатый конь, покровитель всех этих чокнутых Есениных и мужеподобных лесбиянок типа Ахматовой… чудненько. Вот тут и будем дежурить – в нужный день.
А времени у Витька с Гариком был вагон. Если б время действительно возможно было перевести в деньги (ха-ха), то Витек с Гариком являлись бы мультимиллионерами, по меньшей мере.
Или даже миллиардерами.
* * *
2.
Руководитель охранно-сыскного агентства “Кондор” Сергей Петрович Волконский находился не в духе. Может, виной тому была непоследовательная и переменчивая весенняя погода (плюс пятнадцать в середине апреля, и это не где-нибудь на Кубани, а в европейской части России (даже северо-европейской)).
Казалось бы – что ж тут плохого? Плюс – это вам не минус. Снежок растаял, травка зеленая пробивается, мать-и-мачеха цветочками золотистыми глаз веселит; верба, опять же, распушилась; бабочки порхают…
Только пессимист Волконский не сильно верил в это “глобальное” потепление. Лишь расслабится доверчивая природа, раскроет навстречу солнцу цветки-лепестки, тут морозы запоздалые и грянут.
Как три года назад. Когда высаженные Волконским под окнами его коттеджа розовые кусты напрочь погибли, загубленные майскими заморозками.
А завязь плодовых деревьев? Ведь у Волконского и садик вишневый имелся… и сливы росли, и яблони…
Дед его упертым был садоводом, посему и внука приучил любить деревья, ухаживать за деревьями, холить и лелеять, как холят и лелеют любимую…
…нет, не женщину. Женщины в доме Волконского не проживали.
Собаку. Да, именно. Любимую собаку. Овчарку.
Мысли Волконского, вместо того, чтобы обрести более оптимистичное направление, сделались еще пессимистичнее.
Да, у него имелась собака. Кобель немецких кровей. По кличке “Вольф”. Замечательный пес…
… которого хозяин слишком часто оставлял в одиночестве. Или передавал на попечение хоть и добрым, но все же чужим людям.
Словом, при его работе не только семьи заводить не следовало, но даже кошки (не говоря уж об общительном, добродушном, умном псе).
…Секретарь Елена беспардонно прервала его своеобразную медитацию, сообщив о посетителе. Точнее, посетительнице.
– Зови, – обреченно сказал Волконский, настраиваясь увидеть очередного параноика, считающего, что частные охранно-сыскные агентства для того и существуют, чтобы решать их проблемы, которые по идее должны решать психиатры.
В самом деле, как поступить руководителю охранно-сыскного агентства, если к нему является бабуля – “божий одуванчик” и начинает “конфиденциально” делиться информацией о соседях, которые “ну очень подозрительно” себя ведут. И неизвестно, на какие доходы не так давно купили… рояль.
Да, у них есть дети, и эти дети целыми днями орут, шумят, носятся… теперь они, вдобавок, станут бренчать на рояле…
– К участковому? – возмущается старушка, когда Волконский мягко и тактично советует даме обратиться в районное отделение милиции, раз уж соседи своим постоянным шумом не дают ей отдыхать (после сорокалетнего и выше трудового стажа), – А я-то думала…
Далее следует разочарованная тирада о том, что, конечно, будь у бабули “лишний” миллион долларов, ей бы беспрекословно повиновались, а бедные пенсионеры никому не нужны, они всем только мешают…
И так далее, и тому подобное.
“Будь у тебя, бабка, “лишний” миллион, то и жила бы ты в отдельных хоромах, без докучливых соседей и их шумливых детишек”, – подобные мысли, приходя Волконскому в голову, никогда им не озвучивались.
…Даму секретарь Елена подчеркнуто любезно попросила войти в кабинет руководителя агентства “Кондор” (ну да, название несколько пафосное, однако Волконский со своим компаньоном Игорем Кравченко лучшего придумать, увы, не сумели. Щит? Меч? Щит и меч? “Карающая длань”? (кого карающая?) Защита? Опора? (что же насчет сыска?) Банально до тошноты. А кондор – пташка отнюдь не простая.
…Волконский вышел из-за своего рабочего стола. Дама слегка улыбнулась, подала ему руку и представилась Настасьей Валентиновной Воронцовой.
Он постарался не выказывать смятения. Обычно такие женщины лично в агентство не приходят. За таких, как правило, проблемы решают солидные мужья, реже – состоятельные любовники. Иногда попросту агенты.
В реальной жизни подобные Настасье Валентиновне Воронцовой (Волконский бросил короткий взгляд на предъявленную ею визитную карточку) живут, фигурально выражаясь, в хрустальных замках. Или нет, не хрустальных, а каменных. В каменных бастионах.
Под надежной охраной.
И самостоятельно со своими проблемами в охранно-сыскные агентства не бегут. Впрочем, если она желает проследить за неверным мужем…
Опять же, чепуха. Ее муж – законченный дебил, если дает такой женщине повод усомниться в своей верности.
А за дебилов писаные красавицы замуж не выходят. По определению.
…– Мне не хочется попусту отнимать ваше время, – сказала Настасья после того, как церемония приветствий, представлений и рукопожатий, наконец, завершилась, – Я вовсе не уверена, что должна была приходить сюда вообще…
– Присаживайтесь, – Волконский постарался придать голосу обычные – твердые и уверенные – интонации (хотя в настоящий момент находился как никогда далеко и от уверенности, и от твердости), – И просто расскажите, в чем заключается ваша проблема. Со своей стороны гарантирую полную конфиденциальность.
Она слабо усмехнулась.
– Так- таки полную?
(Настасья определенно нервничала).
– Полную. И абсолютную.
– Хорошо… Я могу закурить?
– Разумеется, – Волконский придвинул к ней массивную хрустальную пепельницу.
Сделав короткую затяжку (курила она, разумеется, даже не “Мальборо”, а длинные и тонкие французские сигареты. Не просто баснословно дорогие – такие сигареты в Россию не импортировались. Следовательно, закупались ею (или ее мужем) за границей), она кивком указала на рабочее кресло Волконского.
– Не будете ли вы так любезны тоже присесть? Мне… трудно сосредоточиться, когда вы стоите.
– Извольте, – Волконский вернулся на свое место за рабочим столом, – Итак?
Она сжала ладони “в замок” (причем, так сильно, что костяшки пальцев побелели), а когда снова вскинула на Волконского глаза, они показались ему почти черными – настолько потемнели.
– Я никогда не была одержима паранойей… до последнего времени, – тихо сказала Анастасия, – Но в последнее время меня не покидает ощущение, что за мной следят. Наблюдают, по меньшей мере. Мне на глаза постоянно попадается машина – “жигули” седьмой модели. Регулярно. Настолько регулярно, что я даже записала номер… – открыв сумочку, Настасья достала оттуда миниатюрный карманный блокнот и, вырвав оттуда листок, протянула его Волконскому.
Он мельком взглянул на номер (безусловно, местный), затем снова на Анастасию.
– Не сочтите за бестактность, но ваш супруг…
– Горицкий Станислав Георгиевич. Президент “Бета-банка”.
Волконский кивнул.
– Разве у господина Горицкого нет службы собственной безопасности?
– Конечно, есть, – ответила Анастасия (как показалось Волконскому, с досадой), – Одна загвоздка – господин Лебедев, шеф этой самой службы безопасности, в данный момент находится в незапланированном отпуске по причине, вроде бы, неудачных родов супруги, а человеку, который его замещает, я… не слишком доверяю. Вот и все.
Волконский вышел из-за стола, приблизился к окну. Чуть раздвинул жалюзи.
Во дворе (это окно выходило именно во двор здания, часть которого арендовалась агентством “Кондор”) стоял серебристый автомобиль марки “Пежо 207”, и на водительском месте маячила фигура мужчины.
“Один… всего один охранник, он же шофер, – отметил Волконский (конечно, мысленно), – Негусто… Экономит банкир на безопасности молодой жены, экономит… Как бы расплачиваться не пришлось.”
Он опять повернулся к Анастасии лицом.
– С этого места, пожалуйста, поподробнее, Настасья Валентиновна, – мягко попросил. Мягко… но одновременно давая собеседнице понять – шутки в сторону, разговор ведется по существу, – Во-первых, на каких основаниях вам вообще пришло в голову записывать этот номер?
Последующий рассказ супруги банкира свелся к тому, что впервые этот невзрачный и неказистый “жигуленок” она увидела возле кафе, куда обычно заходит (одна, изредка с приятельницами) после занятий в фитнес-клубе, проводящихся два-три раза в неделю. “Жигуль” резко диссонировал с прочими ухоженными иномарками – теми, что обычно останавливались возле кафе, – чем, собственно, внимание Насти и привлек.
Вдобавок, там, в машине, находились двое парней отнюдь не мажорного (скорее, маргинального) вида.