Ниk Алеkc – Мальчик с девочкой дружил… Трактат первый (страница 2)
Происходи все по канонам Голливуда, сейчас просто-таки обязан явиться мой спаситель. Этакий супермен с комплекцией Ван Дамма (и столь же добрым сердцем).
На худой конец, я обнаружил бы в себе скрытые резервы и, развернув плащ подобно крыльям летучей мыши, воспарил в небеса, чтобы разить оттуда, сверху, негодяев справедливо и беспощадно…
Загвоздка заключалась в том, что на мне не было плаща. На мне была куртка. Самая обычная, матерчатая.
И я вовсе не являлся суперменом. Я и на физру-то нерегулярно ходил. И девочки – одноклассницы никогда не провожали восхищенными взглядами мой мускулистый торс.
Попросту оттого, что торс мой отнюдь не являлся мускулистым.
В следующее мгновение меня ударили по почкам (даун, стоявший сзади) и в солнечное сплетение (даун, стоящий передо мной).
Гарик покуда оставался в сторонке, лениво похлопывая по ладони деревянной бейсбольной битой.
Я вяло подумал, что этот дебил наверняка и понятия-то не имеет о том, как играть в бейсбол…
Но с битой он управляться умеет, определенно.
* * *
Анастасия (она же Анка и т.д.)
Видимо, она все-таки шла недостаточно быстро. Лорд потянул поводок в сторону и зарычал. Зарычал негромко, словно вполголоса предупреждая: "Дело неладно, хозяйка…"
…Парень упал на землю. Ей чертовски не хотелось смотреть на то, как его избивают. Но обычно, если на что-то чертовски смотреть не хочется, ты именно это и видишь.
Она видела, как его ударили. Двое, одновременно. Один – по пояснице, другой – по животу. Третий – блондин с сальными патлами и пустым, однако, азартным взглядом, поигрывая бейсбольной битой, пока оставался в стороне. Пока.
Вожаком в этой стае (как ее ни назови) определенно являлся он.
…Какого черта? Зачем шестнадцатилетней девчонке ввязываться в уличную драку? Не исключено, что тот полноватый парень в очках заслуживает учиняемой над ним экзекуции… Пройти стороной, сделать вид, что ничего не происходит… Во всяком случае,
Избивают? Да кого сейчас не избивают? Может, даже убьют… а сам виноват. Нечего вступать в конфликты с подонками. С подонками надлежит существовать в мире и согласии… врезали тебе по правой щеке – подставь левую…
Возлюбите врагов своих, благословляйте проклинающих вас…
– А, черт, – пробормотала Настя себе под нос и, наконец, скомандовала Лорду, – Фас!
…Нет, глубоко не правы те, кто отрицает наличие у собак развитого интеллекта. Кто игнорирует присущую нашим четвероногим друзьям уникальную эмпатию…
Лорду словно передалось отвращение юной хозяйки к подонкам вроде того, кто намеревался использовать биту в отношении беспомощного мальчишки. Лорд, спущенный с поводка (и вопреки ворчаниям старух, все-таки без намордника), подобно черной неумолимой торпеде, пущенной в бок вражеской субмарине, ринулся вперед.
Не ожидавший нападения свирепой псины (размером мало уступающей годовалому теленку), блондин-вожак в растерянности плюхнулся на задницу (напрочь забыв о зажатой в руке палке).
Лорд, рыча и скаля отличные белые клыки, подергивал рукав кожанки парня. Настя, воспользовавшись замешательством стаи, завладела битой и, не долго думая, врезала ею по руке парня, находящегося к ней ближе остальных.
Последовало, разумеется, нецензурное ругательство, в котором было больше недоумения, нежели злости.
Но, конечно, больше всего недоумения плескалось в темно-серых, близоруких глазах мальчишки, которого минуту назад сбили с ног с четким намерением забить до полусмерти.
И абсолютной уверенностью подонков, что все это сойдет им с рук.
– Назад, – спокойно сказала Настя (очень надеясь, что внутренняя дрожь организма не перейдет во внешнюю), – Назад все. Лорд, отрыщ! Ко мне!
Лорд нехотя отпустил свою двуногую добычу.
На земле, точнее – едва пробившейся весенней травке, валялись очки. Как ни странно, даже не разбившиеся. Настя протянула их парню, успевшему принять сидячее положение.
Тот взял, при этом густо покраснев.
"Стая" молчала, чуть отодвинувшись от потенциальной жертвы и ее спасительницы.
– Встать можешь?
Парень кивнул, поднялся на ноги, непроизвольно чуть скривившись от боли.
– Тогда идем, – отшвырнув биту как можно дальше от негодяев, Настя, после небольшого колебания, взяла мальчишку за руку (ладонь оказалась неприятно холодной).
"Не оборачиваясь", хотела добавить она, но, пожалуй, это уже прозвучало бы для него унизительно.
…Пустырь они пересекли молча, под аккомпанемент нецензурных ругательств и обещаний сотворить с "бешеной девкой" все мыслимые и немыслимые развратные действия.
После смелого заявления блондина о том, что "собачку" они рано или поздно пустят на шашлык, Настя не выдержала и все-таки обернулась.
Столкнулась взглядом с блондином. (Не являйся она самую чуточку близорукой, определенно заметила бы промелькнувший в его водянистых глазах страх. Иррациональный, инстинктивный испуг).
– Подавишься, – негромко сказала она, – Подавишься, шакал.
Отзыва на "шакал" не последовало. Лорд подтвердил ее последнюю фразу одобрительным рычанием.
* * *
Денис
… С ума сойти. Да нет, уж лучше б они меня избили (в первый раз, что ли?) Избили и смылись. До завтра. Пока в школу не явился бы мой отчим (по настоянию маман, конечно) и не устроил очередной скандал. Отчим у меня мужик крутой, к сведению. Не какая-то там пьянь и гопота (упаси вас Бог так думать).
Конечно, для меня данный визит был бы жутким позором, однако, думаю, все же столь жгучего стыда, как сейчас, я бы не испытывал.
Ну уж нет.
…Ладно, оказалась бы она уродиной (в идеале). Или просто неприметной "серенькой мышкой"…
Не скажу, что в этом случае мне стало бы гораздо легче. Так, процентов на десять, не больше.
…Но когда за тебя заступается совершенно незнакомая девчонка; девчонка, при одной взгляде на которую перехватывает дыхание…
Удивительно, как я вообще не разревелся, как пацан. От стыда.
Впрочем, стыд-то мне как раз и помешал разреветься.
…Едва мы с ней дошли до более или менее оживленной улицы, она остановилась и отпустила мою руку (да, меня, шестнадцатилетнего оболтуса, на полголовы выше нее самой, она вела за ручку, как несмышленого малыша из детсада. Честное слово, окажись у меня в данный момент под рукой пистолет, я б от такого позора застрелился).
– Извини, мне туда, – кивком головы указала в сторону многоквартирного дома сталинской постройки.
– Ага, – сипло выдавил я из себя. Красивой она была нереально. Как героиня какого-нибудь голливудского блокбастера, вроде Киры Найтли.
Вот только Кирой можно было любоваться лишь на экране, а девушкой, что стояла напротив меня, воочию.
И никакого киношного грима на ее лице я не заметил.
Очень естественное лицо. Одна особенность – слишком красивое. Кукольное просто. Как у… ну, об этом я уже упоминал.
Рассудок подсказывал мне – здраво- и трезвомыслящему Денису Коневу, что следует побыстрее ретироваться домой и, от всего сердца поблагодарив судьбу (Бога, счастливый случай) за удачное избавление, забыть об этой странной красавице и ее жуткой черной псине как можно скорее.
Но, вероятно, то, что было сильнее рассудка, заставило меня оставаться на месте и даже помямлить нечто вроде благодарности за спасение.
– Не за что, – она слегка усмехнулась. Внезапно я осознал, что девчонка не просто на меня смотрит (так, без особого любопытства, как на меня обычно смотрит подавляющее большинство девушек). Нет, она меня
Вопрос, что же такого интересного она во мне нашла?
В следующую секунду мои сомнения разрешились.
– Так за что тебя собирались убить? – в ее серо-синих глазах промелькнули озорные, хулиганистые какие-то искорки. Она что, хотела убедиться, что поступила правильно?
Или наоборот, совершила ошибку?
* * *