Нидейла Нэльте – Вкус свободы (страница 78)

Тали за это время успевает налить нам понемногу вина. Одеваюсь, она усиливает громкость музыки, усмехнувшись, что все претензии соседи пусть предъявляют к звукоизоляции.

То ли я уже что-то вспомнил, то ли вино подействовало, то ли одежда каким-то образом заставила собраться, но начинает понемногу получаться. Чуть расслабляюсь, гостиная комната огромная, музыка ускоряется, и мы вместе с ней. Тали включает вращение номера, как не сносим мебель — не знаю, но разок врезаемся в наружное стекло. Стараюсь не дать ей удариться, но она смеётся, тоже начинаю смеяться, сам не знаю чему. Надеюсь, никто на нас в подзорную трубу с соседнего небоскрёба не смотрит.

Держу её руку, обнимаю другой, странное ощущение — словно просыпаюсь. Живу.

Не меньше часа кружимся, пока Тали тоже не начинает спотыкаться.

— Фух, устала, — смеётся, падает в кресло, отпивает из бокала.

— Спасибо, — улыбаюсь, скидываю пиджак, сажусь в соседнее. — Здорово. Повторим как-нибудь?

— Обязательно! Ты же ещё не всё выучил.

Молчу. Не знаю, что ответить, да и нужно ли отвечать. Слова могут сближать или отдалять, но они лишь инструменты. И эти инструменты нам сейчас вдруг становятся не нужны.

Сидим какое-то время, пока ощущение наполненности вечером не начинает постепенно утихать.

— Антер… — снова этот настораживающий тон. Смотрю вопросительно. — Не расскажешь, что ты Олинке наговорил?

— Ну, — улыбаюсь, — сказал, тебе нравится, когда на меня все внимание обращают. Предположил, что если не будут обращать, я тебе быстрее надоем.

— И она не разозлилась? — уточняет напряжённо.

— Немного…

— Антер, ты у меня просто чудо, — говорит вдруг, подходит сзади, проводит руками по плечам. Замираю, тело снова выкидывает фортели, еле сдерживаюсь. Хочется вскочить, обнять покрепче и не отпускать. Никогда. Заставляю себя сидеть, какое удовольствие — мягкость её ладоней на плечах.

Наклоняется, навеивая едва уловимый аромат, целует в щёку.

— Потерпи ещё немножечко, — шепчет, не совсем понимаю, о чём это она. О приезде подружки, что ли? Потерплю.

Отпускает.

— Я спать, — улыбается, — завтра нужно отметиться пораньше, пока все не съехались. Вот это тебе на всякий случай, сейчас настрою мысленное управление. Если вдруг что — включишь… И пусть постоянно будет у тебя.

Протягивает ту самую камеру, с которой я уже дважды ходил. На меня настроишь? Чтобы я мог включить, когда понадобится? И выключить. Спасибо за доверие, Тали.

Действительно, разворачивает виртуальную панель, даёт доступ моему отпечатку, настраиваю.

— Держи всё время при себе, пожалуйста. Не забывай, — просит. Киваю.

Долго смотрю вслед, долго стою в душе, кручусь в кровати. В голове всё ещё музыка и сумасшедшее кружение по гостиной.

Просыпаюсь от какого-то звука — щелчок закрывающейся двери, что ли. Выхожу, солнце светит в стеклянные стены, Тали нигде нет, завтрак — или уже обед? — ждёт на столе.

Делаю круг по номеру, выбираю скорость вращения, хочется верить, что и дальше всё будет так же.

Пытаюсь вспомнить вчерашние движения, но без тепла её податливого тела под руками ощущаю себя ненормальным. Возвращаюсь к привычной зарядке.

После сажусь перекусить, запускаю сетевик. Углубляюсь в доступные задания. А заодно не помешает выяснить, какие соревнования предстоит посетить.

Вызов гостиничного коммуникатора заставляет отвлечься и нащупать Талину камеру на футболке. Отвечать, наверное, не положено, но появившийся экран показывает Лайлу с телохранителем Клима Ильгором возле портье нашей гостиницы. Надо же, какое-то простенькое платьице ей раздобыли.

— Раб, — говорит девушка-администратор, обращаясь определённо ко мне, — привели рабыню госпожи Ямалиты. Хозяйка оставляла тебе указания на этот счёт, или связаться с ней для распоряжений?

Подхожу, активирую связь:

— Госпожа Ямалита ждала рабыню, но не знала, когда её привезут.

Не дёргать же Тали по таким пустякам, в самом деле.

— Тогда впускаю, — отвечает с такой коварной улыбкой… Наверняка понимает, что это просто замечательный повод наказать раба — и если впустит, и если не впустит, и если придётся хозяйке звонить. Пытаюсь придать себе смиренный вид, а то снова все будут возмущаться, какой я наглый.

Господи, от одного танца столько удовольствия, сколько, по-моему, никогда в жизни не испытывала!

Антер ещё спит, собираюсь тихо, стараюсь не разбудить. Оставляю его порцию, заказываю мороженого, фруктов со всякими сладостями. Мало ли, на сколько задержусь. И на яхту заехать не мешало бы за вещами. Логично, конечно, чтобы Антер их притащил, но его самого не хочется лишний раз дёргать.

Еду в центр, там почти никого нет — многие только сегодня прибывают. Регистрируюсь, долго делаю вид, будто выбираю состязания, о некоторых даже успела на ходу почитать, об остальных расспрашиваю и импровизирую. Главное, чтобы выбор вечерних естественно смотрелся.

Уже в гравикаре настигает звонок Корнеля — зовёт завтра после открытия к себе, так сказать, отметить. Приходится согласиться, надеюсь, это первый и последний раз. Зато хоть соберу компанию на экскурсию в пещеры. Если аристократам будет интересно, конечно. То ли дело рабов гонять.

Ладно, лучше мы с Антером просто погуляем, а на яхту сама заеду. Тем более, там корнелевский корабль уже стоит, ещё встретим кого-то из аристократов.

Поглядываю, не включает ли он камеру. Позвонить, что ли? А вдруг спит ещё. Отсыпается за предыдущие шесть лет. Раз камера молчит, значит, всё в порядке.

На душе почему-то неспокойно, но, видимо, на этом чёртовом Тарине мне никогда уже спокойно не будет.

Еду на причалы, беру в аренду погрузочного робота, сгружаю на него свой багаж, заодно и вещи Антера прихватываю. Теперь в гостиницу.

Дыхание почему-то сбивается, не могу дождаться, когда уже этот лифт доедет. Боюсь, если с порога накинусь на Антера с объятиями, он меня не поймёт. Может, предложить вальс повторить? Кажется, ему тоже понравилось.

Наконец-то наш этаж, захожу, робот сгружает сумки, оплачиваю карточкой работу, задаю программу возвращения на стоянку.

Антер моментально появляется откуда-то, вижу свой портрет перевёрнутым на диване. Это то, что я думаю? Кто-то может подслушивать? Вроде бы камера ничего не передавала, я постоянно в сетевик посматривала…

— Здравствуйте, госпожа, — приветствует почтительно. Киваю, смотрю настороженно. — Пока вас не было, — продолжает, — господин Клим прислал Лайлу.

— Ясно, — говорю, от сердца вроде немного отлегло. С одной стороны. А с другой, оно вдруг бешено заколотилось. — Давно? — уточняю.

— С час, наверное, — отвечает Антер, кажется, не совсем понимая, какая мне разница. А разница совершенно сумасшедшая, потому что эта «ведущая не слишком сдержанную» жизнь девица была тут целый час, и, чёрт возьми, наверняка приставала к Антеру. А у него, между прочим, давно никого не было, а я… Да какое мне дело, пусть расслабится, если ему нужно…

Зачем я на эту яхту попёрлась, лучше бы сюда сразу возвращалась, а сейчас бы вместе с ним поехали…

— Всё в порядке, госпожа? — спрашивает с тревогой. Ничего не в порядке, я знаю, что рано или поздно ты встретишь нормальную девушку, которая сможет тебя понимать, но при этом не будет свидетельницей того, о чём тебе хочется забыть, которая никаким боком не станет ассоциироваться с хозяйками, но, господи, я с ума сойду, если здесь и сейчас придётся переживать ещё и это!

— Конечно, — отвечаю. — Не скучали?

— Да нет, Лайла весёлая, — улыбается, у меня сейчас крышу сорвёт. Успокойся, агент Там, ты же не станешь выспрашивать, чем они занимались.

— Фотография упала, — говорю. Кивает медленно, будто хочет что-то добавить.

— Простите, уже поднимаю, — поворачивается. — Мы не знали, что вы позволите Лайле, поэтому я пока предложил ей свою комнату.

Ничего я ей, к чёрту, не позволю!

— Иди сюда, — зову, выхожу на балкон. Даже великолепные виды не в радость.

Защитное поле чуть мерцает за перилами, поворачиваюсь, опираюсь о них спиной. Тут вроде не должно быть камер. Наскоро проверяю.

Антер приближается с некоторым недоумением, притягиваю к себе его голову, наклоняется, шепчу на ухо, заслоняя губы волосами:

— Думаешь, могут следить?

Ощущаю руки на спине, прижимает меня к себе, так одновременно крепко и осторожно… От одной мысли, что эти любимые руки могли прикасаться к Лайле, хочется прыгнуть с нашего сто-какого-то этажа. Пролететься среди красивых видов напоследок.

— Не знаю, — тихо отвечает, совсем рядом, шёпот пробирает до самых глубин, ощущаю дыхание так близко, возле уха, на шее. Чуть отстраняется, но успеваю почувствовать напряжение в брюках. Прости меня, Антер. Может, и к лучшему, если у тебя кто-нибудь появится. — Хотел предупредить, что не один.

— Спасибо… — шепчу, случайное прикосновение щеки к щеке… так и стояла бы здесь до конца жизни.

Я, наверное, не удержусь и попытаюсь взломать систему. Вдруг сетекамеры работали, что-то засняли? «И спалишься на ерунде», крутит у виска «циник». Сама не понимаю зачем, но мне необходимо точно знать… Просто жизненно важно.

— Надеюсь, ты был осторожен, — добавляю.

— Конечно. Поговорили ни о чём, сетевик убрал. Сказал, твой.

— Надеюсь… она к тебе… тебя… не смущала, в общем, — бормочу, вот дура ненормальная, заткнись уже и не мучай парня!

— Она знает, что ты «жадная», — улыбается, как же мне нравится слышать его чуть хриплый шёпот, вдыхать запах, испытывать эту странную, нежданную близость! — Сказал, что ты всегда оставляешь камеру.