Нидейла Нэльте – Слепая совесть (страница 13)
Находит хозяйку пансиона на кухне – что-то с кухаркой обсуждают. Выясняет: меня можно посадить со всеми за стол (вот спасибо!), а кого-то там уже послали за записями. Что она в них надеется обнаружить, интересно?
Все постепенно сходятся на завтрак, столько любопытства, недоумения, раздражения. Черно-красно-фиолетовое. С мутной зеленью. Если бы Ноэлия была способна все это видеть, наверное, не сидела бы так спокойно. Впрочем, не может не чувствовать. Столько липких взглядов, внимания, ощущаю, как с губ рвется омаа, так и вкуса не почувствую. Будто думают, что я и питаюсь как дикарь. Отворачиваются, стоит скользнуть взглядом – значит, не верят, что не вижу. Может, нужно было в комнате поесть?
Дарсаль сидит каменной скалой, жует непринужденно, хотя мне бы под таким пристальным надзором было бы не по себе. Девочки даже завтракать забывают, все на него косят. Интересно, можно ли расспрашивать о его возможностях, о том, что и насколько видит? Или это страшные секреты? Но ведь как там… я должна знать его пределы.
Еду определенно видит, в тарелку наощупь не тычется.
Заставляю себя проглотить несколько кусочков, совсем аппетита нет. Жаль, экран у нас только один, в холле на стене. Хотя мадам Джанс лично включила для меня, поставила запись прощальной церемонии предыдущей императрицы – а все равно сразу море любопытных, всем тоже резко понадобилось. Девочки перешептываются, что обо мне и нашем пансионе уже тоже в новостях рассказали.
Сажусь на стул, Дарсаль за спиной – не могу понять, успокаивает или раздражает. Рассматриваю мать Иллариандра – молодая, красивая, с теми же ямочками. Похоже, искренне радуется, почему она с сыном не приехала, интересно? Пытаюсь вспомнить, что знаю: отец недавно умер, а вот мать…
Повелитель на записи несколько старше невесты, уже за тридцать, выглядит тоже вполне довольным, переговариваются вежливо, на «вы». Обычный облегченный придворный этикет, безо всяких там выкрутасов и сложностей. И повсюду Слепые Стражи.
Внимательно просматриваю до конца, едва не вышибает слезы при виде отъезжающей процессии. Ведь скоро и мне придется… Задумываюсь, смотреть ли следующую, или еще успею. Очень уж не терпится вопросы позадавать. Не лезть же к императору, а вдруг что не то спрошу. В голове зарождается безумная мысль разыскать родственников его матери. Внук все же, ну или там племянник.
Бросаю взгляд на охранника – по-прежнему непроницаем, молчит не шелохнется. Вижу снизу, как мерно вздымается грудь, снова ловлю себя на мысли, что никогда так близко мужчин не разглядывала. Смущаюсь почему-то, встаю решительно.
– Дарсаль… я пройтись, глаза устали.
Кажется, легкое недоумение во взгляде. Ну да, я не должна отчитываться, наверное, его дело реагировать. Идет следом, выходим из дома, углубляемся в парк по дорожкам. Сердце снова кровью обливается, неужели последний раз гуляю здесь, последний раз экран смотрю, с девочками, какими бы ни были, общаюсь…
Сердито отгоняю депрессивный настрой, оглядываюсь. Никого вроде.
– Мы одни? – на всякий случай уточняю.
– Практически.
– Это как? – хмурюсь.
– Есть еще охрана.
Ничего себе. Впрочем, логично.
– Она нас слышит? Я хочу… спросить.
– Стражи слышат. Могу наложить слепое пятно, но тогда император наверняка заинтересуется разговором.
Бросаю любопытный взгляд. Ко мне самого надежного приставили, что ли? Наверное, доносить о каждом шаге будет…
– Слепое пятно, значит. Это не под ним вы прятались тогда, на озере?
– Император должен был сделать выбор, моя госпожа.
– И… никто не увидит, не услышит?
– Более сильный Страж может взломать, но для этого у него должны быть веские основания.
– Ладно, – соглашаюсь. – Тогда просто скажите, если я задаю вопросы, которые… не положено задавать. Я же не знаю ничего про Айо.
– Конечно, моя повелительница.
– Дарсаль, а что с прежней императрицей? С матерью Иллариандра?
– Скончалась несколько лет назад от болезни.
– Я не знала, – вздыхаю. Впрочем, и не интересовалась никогда. – А есть у него другие родственники? Братья, сестры?
– Наследник всегда один, моя госпожа. Традиционно, чтобы не допускать борьбы за власть.
А вдруг с ним что-нибудь случится? Вовремя прикусываю язык, не тот вопрос, который должна задавать будущая императрица. Пока, во всяком случае.
– А девочки?
– У императора Иллариандра сестер нет, однако у его отца была. Девочки, даже рожденные женщиной Йована, не могут зачать ребенка, поэтому соперничества за власть не будет. Герцогиня… родственница императора живет в отдельном поместье и к управлению государством отношения не имеет.
Задумываюсь. Вообще не в состоянии, или от местных мужчин? Возможно, какие-нибудь проблемы с совместимостью? А женщины в принципе к управлению допускаются?
Снова прикусываю язык, вздыхаю тоскливо. И ведь не обсудить теперь ни с кем, пошла бы к Тересии, да без Стража никак. Пытаюсь подавить раздраженный взгляд на Дарсаля, все же отвечает на вопросы и вообще доброжелателен. Пока.
– А… ммм… местные родственники? Император с ними как-то… контактирует?
– Нет, моя госпожа, они официально не считаются родственниками с того момента, как жених отдает выкуп за невесту.
– Странно это, – бормочу. – Разве не логичнее укреплять связи и иметь союзников?
– Такова традиция, моя госпожа.
Традиции ведь не на ровном месте возникают. Впрочем, у нас дети, рожденные согласно очереди от чужих мужей, тоже их родственниками не считаются.
– А запретов на этот счет никаких нет? Если я захочу их разыскать?
– Лучше спросите у повелителя, моя госпожа, – снова не могу смотреть в горящие глаза, перевожу взгляд на многолетние высокие сосны. – Только, скорее всего, придется объяснить, для чего вам это понадобилось, – добавляет вдруг Дарсаль. Знать бы самой, для чего…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Гуляем какое-то время по парку – здесь всегда прохладно, умиротворяющий запах деревьев и трав. Страшно хочется увидеть, где же она, моя охрана, сколько ее, все ли Стражи, или кто еще… Однако пусто, может, Дарсаль обманул? Идет чуть сзади, ступает бесшумно, уже и ограда виднеется. Ощущаю себя заключенной в клетку, не сбежать. Стараюсь не расстраиваться.
– Там женщина, моя госпожа, – вдруг сообщает. – По-моему, вас ждет.
– Какая женщина? – оборачиваюсь, Тересия, что ли? Обещала ведь зайти. – Где?
– Не знаю, незнакомая. У ограды, – отвечает. Какая это незнакомая может меня ждать? Кошусь на него, добавляет: – Не опасна.
– Так что же она не зайдет? – бормочу, вроде пансион мадам Джанс никогда не был закрыт для посетителей, изредка девочек даже в семьи забирали.
Хотя, у богатых обычно свои дети, им чужие не нужны, а бедным содержать не на что, не всякому и отдадут. Наша мадам, насколько я понимаю, какие-то дотации от государства получает.
– Боится, моя госпожа.
Действительно, впереди, у ворот стоит женщина – не молодая уже, в темном длинном платье и небольшой, завязанной под подбородком шляпе. Поднимает взгляд на меня, на стража, на мгновение такая надежда в глазах, руки мнет перед собой и, кажется, что-то держит в них.
– Госпожа Ноэлия? – зовет, киваю, приближаюсь с любопытством, никогда ее не видела.
Выцветшие темно-серые глаза, худая чуть сгорбленная фигура.
– Да, – отвечаю, – вы что-то хотели?
Женщина кидает опасливый взгляд на Дарсаля, делает робкий шаг в ворота, тоже кошусь на Стража, но он как обычно – молчалив и непроницаем.
– Да, – шепчет женщина, протягивает руки, быстрее, чем успеваю сообразить, беру их в свои.
В ладонь тычется какой-то листок бумаги, женщина снова бросает взгляд на Дарсаля и выдыхает едва слышно:
– Помогите!
Забирает руки, оставляя послание в моих, уходит поспешно. Смотрю какое-то время ей вслед, как нервно оглядывается, размышляю о том, что делать с листком, где его прочитать. Наверняка ведь ненужное внимание привлекла! Уж лучше бы поговорила о чем-нибудь.
Идем, молчим, пытаюсь сообразить – он просто предположил, что она боится, или может это видеть? И насколько далеко слышат Стражи? Незаметно прячу бумагу в карман. Спешу к себе.
– Подождите тут, – прошу возле комнаты, однако охранник не слушается, заходит следом. Закрывает дверь.
– Что она вам дала, моя госпожа? – спрашивает вдруг.
– Ничего, – бурчу. Это же кошмар, неужели я теперь постоянно на виду буду?! Каждый шаг под контролем!