Нидейла Нэльте – Остаться человеком (страница 79)

У меня же в пределах зрительной доступности — полный срез мыслей и эмоций. Через коммуникаторы — немного хуже. Высшая стадия мутации, то, что досталось нам от аборигенов. Все, в ком есть так называемый Таринский ген, в той или иной степени телепаты. Большинство, скорее эмпанты. Но видишь, что выходит? Почему-то почти всем из нас доставляет удовольствие ощущать чужие страдания. Чем выше уровень восприимчивости, тем сильнее проявляются мутации.

— Мантиро? — догадываюсь.

Кивает: — Фактически, нас осталось всего… не скажу, но не много.

Раньше в каждой семье Глав обязательно рождались телепаты, и как только появлялся такой ребёнок, сразу же искусственно делали двойников с тем же набором генов.

Из них один-два тоже оказывались телепатами. Полная мысленная взаимосвязь. Но чем дальше, тем меньше нас становилось, спрогнозировать, в какой момент откроется способность, невозможно. Во всяком случае, мы не умеем. Двойники теперь —

Что угодно, но не то, что было изначально. Богатые балуются, делают себе рабов на побегушках для грязной работы и даже для представительства, отправляют вместо себя. Но это вовсе не то, что задумывалось.

Зато ты понимаешь, наверное, почему у нас не приживаются разведчики? Киваю, конечно, понимаю. А я-то недоумевал, почему Тали фактически одна. Как же всё просто, оказывается: телепат посмотрит на прибывающих, даже личного контакта не нужно, достаточно визуального, через какое-нибудь скрытое стекло. И пропал разведчик.

Интересно, насколько вас мало? Десяток, сотня? Сама-то часто проделываешь эту работу? Наверняка проделываешь, иначе Тали другие телепаты сканировали бы, ты не стала бы так к себе внимание привлекать. Но ведь это ты способствовала тому, что её сюда пропустили.

Твоя резолюция, и никто её не подозревает. А Марка? Тоже ты? Абсолютная телепатия… ведь этому же, наверное, как-то обучают, иначе ребёнок свихнуться может от обрушивающихся на него мыслей и эмоций? — Способности проявляются примерно с шести до десяти лет.

У меня открылись очень рано. Антер, я все свое детство чувствовала боль всех рабов, какие окружали в пределах зрительной доступности. Родители считали меня излишне мягкой для ребенка семьи Главы, будущего руководителя контрразведки, и заставляли смотреть.

Уже тогда я решила, что вырасту и все изменю. У меня на редкость сильный дар. Жаль, что я не встретилась вовремя с Климом, не увидела его на приёме — не то предупредила бы вас. Жаль, что вы от меня сбежали, когда ехали на остров. Ещё тогда могло всё закончиться.

— Мы искали «вход», — буркаю.

— Зачем вы полезли так далеко в пещеры?!

— Ну… «вход» же…

— Я имела в виду ближайший лаз. Думала, уж его-то Тамалия точно найдёт. Не просчитала, что она решит заручиться алиби и пойти в компании, хотя это действительно логично.

Ладно, ни к чему сожаления. Что сделано, то сделано. Пришлось выходить из тени. Очень сложно прорабатывать всё самой. Но, к сожалению, двойников у меня нет.

А для чего ты с нами Корнеля отправила? Чтобы свидетельствовал, что мы погибли во время бури? Или просто ему полагалось присматривать за Тали? Келла не отвечает — ладно, не самое важное.

— Зачем здесь все аристократы? — спрашиваю. И почему, если уж на то, Амиру оставила. Молчу. Спохватываюсь: тут молчи, не молчи, бесполезно… Ну а вдруг всё-таки не все мысли читает?

— Мне предстоит переговорить с каждым. Понять, на кого можно рассчитывать, а кого пока придётся задержать. За эти годы я обзавелась неплохой сетью. Но на предмет верности все равно приходится проверять самой. Очень сложно найти раба. Которого можно освободить, зная, что он не пойдет мстить и вообще сумеет верно распорядиться свободой. Но иногда встречаются и подходящие.

Анита, например, небезнадежна: родилась у элитных, общается с родителями, со Свелой ей тоже повезло. Анита, по крайней мере, личность, хоть и направленная. Драться вот с тобой не хотела, Селия не защитила — для телохранителя это громаднейшая редкость. А Амиру, к сожалению, трогать, пока нельзя. Она — одна из личных осведомителей Главы Оракеула, ее глаза и уши за пределами купола.

Полагаю, я открыла достаточно. Что скажешь, гттов к сотрудничеству? Удерживать тебя насильно не стану, знаю, что без Тамалии ты ничего делать не будешь…

Да я бы на что угодно согласился, только бы уничтожить ваш строй! Взгляд Келлы вдруг становится ледяным, почти вымораживающим — не по себе. –

Наш строй?! А ты поинтересуйся у Тамалии, сколько рабов по остальной Галактике?

Тарин не справляется с поставками, а сколько нелегальных, не имеющих к нам ни малейшего отношения? Пока будет спрос, будет и предложение.

Наши рабы, по крайней мере, с детства воспитываются так, чтобы не мыслить другой участи, а те, кто как ты, попадают в рабство свободными?

Наша аристократия — это лишь малая доля населения Тарина, медкабины развратили её, я согласна. В некоторых случаях это всё выливается в нездоровую тягу к насилию.

Но для многих рабы — незаменимые и верные спутники. Взгляни хотя бы на Клима. А сам ты? Ведь сюда ты попал не так давно. Пять с лишним лет твоими хозяевами были не тариниане. И что, считаешь, все они намного лучше Амиры? Вспоминаю любителя натурщиц, приучившего меня тихо ходить. Что тут скажешь.

— Если бы не вы, я бы в рабство не попал. А воровать людей после аварии «Сталкера»- вообще..

— Для Альянса Тарин — неплохая площадка для легализации рабов. Не думаешь же ты, что это происходит без ведома и согласия?

Вот дерьмо. Ведь правда, не сомневаюсь даже.

. — И что ты сделаешь, чтобы прекратить это? — интересуюсь. — Тебя просто прижмут или устранят, чтобы не мешала своими революциями.

— Мне здесь революции не нужны. А вот там, наверху, можно устроить. Информацию по каналам сбыта и поставщикам я передам.

— Такой гидре отрубишь одну голову, отрастёт ещё три, — говорю. И всегда будут те, кто рады заработать.

— Потому я и надеюсь, что организация Тамалии верно употребит информацию. Именно поэтому так важно, что она независимая. Сложнее заставить молчать, наложить гиф «секретно» на неугодные данные. И там, насколько я вижу, умеют информацию правильно применять, знают, как лучше распорядиться, на какую политическую силу выйти.

Я приоткрыла достаточно сведений, теперь нужно, чтобы они были правильно использованы. Но есть и ещё кое-что, гораздо более важное…

Удивляюсь, что еще? Явно ее что-то волнует. Клим вроде говорил о мутациях? — Неужели Бевальская рассказала ему о мутациях? Неужели о телепатии, это же государственная тайнв! Ха, у меня в итоге есть повод задержать и ее, Глава Оракула будет бессильна. Старческий маразм одолел, не иначе. И Клима, похоже, не слишком законно привлекла, — улыбается.

Келла.

==========

Неприятное ощущение, будто высматривает что-то в моей голове, аж холодом веет.

— В принципе, она может наделить кого-нибудь информацией, но строго в государственных целях и при абсолютной гарантии, что сведения не выйдут за пределы Тарина.

Клим хоть и невыездной, но всё равно… после тебя им займусь, посмотрю, что ей инкриминировать. После меня, значит. Займись.

Если Амира действительно попадёт в лапы контрразведки, будет здорово.

— А вот это мне уже не нравится, — хмурится.

Кошмарное ощущение, будто предаю Тали, и ведь ничего для этого не нужно делать, и я никак не могу закрыться. Стараюсь ни о чём не думать, но откуда я знаю, каким образом всё это происходит? Что она там вычитала?

— Личинки, значит. Превосходная идея, как же мы этого не рассчитали? Неужели ты на Чару не съездила посмотреть?

— Съездила, — снова на мысли отвечает. — Но в первый раз. Нас слишком мало, чтобы по несколько раз каждого проверять. То есть ты и о ней всё заранее знала… и специально пропустила. — Ещё и провезли прямо сюда, — продолжает, — если бы выпустили за далгнеровой преградой, они бы и не прошли.

Одноглазый ведь прошёл, только материализовался, но его не засекли. Ругаю себя, не думай об этом! Поздно.

— А Одноглазого я, пожалуй, конфискую, ты уж прости.

Но разбазаривать тайны Тарина мне совсем не хочется, будем изучать, чтобы выловить ваши личинки. И без того слишком много позволила выяснить. Не думать о Лериной крови. И об учебнике информатики. Не думать!

— Хм, выясню, кто его тебе передал. — Не наказывайте его, — вырывается.

Мальчишка же наверняка. Келла только улыбается одними глазами, молчит. Тоже молчу. Откуда я знаю, может, она такая же ненормальная, как и все. Хотя почему-то кажется, что говорит достаточно искренне… насколько это возможно в её положении. Не могу представить её с кнутом.

— Не ненормальные, увы. Это в человеческой природе, Антер. Когда создаются благоприятные условия — она берёт верх. К сожалению, такие, как ты и Тали — огромная редкость. Хотя должно бы быть наоборот.

«И ты», думаю. Наверное, ещё большая редкость.

Демон, снова забыл, она ведь слышит. Улыбается, неожиданно мягко. Вдруг осознаю, что она, пожалуй, красива. Такой необычной, холодной драконьей красотой.

Кажется, смущаюсь слегка, как остановить эти мысли? Как ей непросто с мужчинами, наверное. Вот дебил. Келла вдруг начинает смеяться, легко так, словно сбросив груз ответственности.

— Ты всё правильно думаешь, — отвечает. — Антер, ты уникален. И у меня к тебе будет очень важное поручение. Знаю, что не откажешь. Но для начала избавлю тебя от чипа.